Группа наша прошла более 60 км. Немецкие части остались позади, но это нас не пугало. Разведчики узнали у местного населения, что располагавшиеся на пути нашего наступления немцы не имеют танков и артиллерии. Дягилев решил ворваться с ходу.

Так он и сделал. Разведчики на танках и бронетранспортёрах ворвались на улицы села, навели панику и вышли к реке Сан. К этому времени я был уже тоже на берегу и взял руководство боем в свои руки.

Мост немцы успели взорвать. Понтоны были заминированы. Я решил разведать брод. Он был найден недалеко от города Ярослава. Я выслал вперёд одного разведчика. Гвардии сержант Василий Никитин – настоящий герой этого боя – взял с собой гранаты, автомат и бросился вплавь. Половину реки он проплыл благополучно, но потом немцы обнаружили разведчика и открыли сильный огонь. Никитин стал нырять под воду. Таким образом, он сумел укрыться от огня противника и добрался до берега. Огнём из танков и пушек я поддерживал действия смельчака.

Никитин взобрался на крутой берег и бросил в немецкую траншею несколько гранат. Один станковый и один ручной пулемёт замолчали. Тогда он поднялся, вскочил в окоп и убил там, в рукопашной схватке ещё двух гитлеровцев. После этого герой Никитин вернулся на берег, забрал две лодки, трос и поплыл обратно. На этом берегу к нему в лодку сели три автоматчика. С ними он переправился на ту сторону и нагнал удиравших немцев. Четыре разведчика смело ворвались в село и завязали там уличный бой. Гвардии сержант Киселёв в рукопашной убил двух гитлеровцев.

На западный берег перебрались остальные разведчики. Мы сразу же повели наступление, стремясь расширить завоёванный плацдарм, и захватили ещё два села. Немцы пошли было в контратаку, но мы отбросили их обратно. Затем они снова полезли на нас, и снова мы отбили их попытку сбросить нас в реку. Так больше 20 часов подряд мы бились с немцами, удерживая плацдарм. И удержали. Подошли наши основные силы и стали переправляться через Сан. Задачу, поставленную командованием, мы выполнили с честью».

Гвардии старший сержант В. Овчинников. «Рейд на город Олешицы»

«14 июля 1944 года нашей части было приказано прорваться в тыл противника и занять с ходу город Олешицы в Польше.

До города было 70 км. Мы ехали скрытно, тихо, по едва заметным просёлочным дорогам. С нами двигалось 8 танков Т-34, которые были приданы для выполнения боевой задачи.

Вскоре мы выбрались на шоссейную дорогу. До города оставалось 25 км. С молниеносной быстротой ринулись мы на сближение с противником. По данным нашей разведки, силы противника были в 4 раза больше движущейся нашей части.

Немецкий комендант города Олешицы разместил по кварталам военные части и успокоился тем, что он находится за 70 км от наступающей Красной Армии. Не успели немецкие войска развернуться в боевые порядки, как наша часть ворвалась в город. Немецкие солдаты, ошеломлённые появлением красноармейцев, разбежались по домам. Я с расчётом выдвинулся на левый фланг. Из домов немцы поливали нас свинцовым градом, мы закидывали окна гранатами и давали ответный огонь, в результате чего выбили из домов фрицев.

Отступая с правого фланга, немцы бросились влево, где находились мы. Быстро расчёт занял огневые точки, приготовили гранаты, автоматы и пулемёты. Подпустив немцев численностью до двух рот на расстояние 25 метров, мы открыли ураганный огонь.

Результат боя показал, что мой расчёт уничтожил 75 немецких солдат и взял в плен 38 гитлеровцев, в том числе одного майора. В этом бою показали храбрость и отвагу гвардии сержант Янченко И. С., который из личного оружия уничтожил 12 гитлеровцев, гвардии красноармеец Конаромашин Я. В., гранатой взорвавший автомашину, где находился штаб вражеского батальона.

За эту горячую схватку наш расчёт полностью представлен к правительственным наградам. Получили три ордена Красной Звезды, 2 ордена Славы III степени, 4 медали “За отвагу”. Кроме этого, приказом Верховного Главнокомандующего всем участникам боёв за город Олешицы объявлена благодарность».

Командир танкового взвода гвардии лейтенант В. Швец. «Случай из боевой жизни»

«Вспомнил я такой случай: 16 августа 1944 года стоял я со своим взводом в обороне на северной окраине местечка Лисув. Пехоты нашей впереди не было. Немцы, видя это, старались при поддержке миномётно-артиллерийского огня пробраться к машине мелкими группами по 4–5 человек.

У меня было три автоматчика. Вот они меня и выручали. Выбрал я для каждого автоматчика огневую позицию, отрыли они окопы и наблюдают. Только фрицы появятся где-нибудь сбоку, тут автоматчики мои и прихлопнут их.

Ночью из танка плохо было видно, так я вытащил лобовой пулемёт и посадил в окоп заряжающего Бурмистренко[62].

Фрицы неоднократно пытались подлезть к танку. Тогда Бурмистренко пускал в дело пулемёт. За ночь автоматчики при поддержке пулемёта отбили пять таких вражеских попыток. А на следующий день на поле боя мы насчитали до десяти немецких трупов.

А вот ещё пример. Было это во время наступления. Ворвался я со своим взводом в деревню Бедзины. Пехоты нашей также не было, а немцев в каждом доме можно было найти сколько угодно. И что же? Немецкие автоматчики, видя, что стоят три танка без пехоты, крадучись за домами, подползают на 20–30 метров и бросают в танки фаустпатроны. Четырёх фрицев убил командир танка гвардии лейтенант Тутынин[63], двух фрицев я застрелил.

К вечеру фрицы совсем обнаглели. Мы стоим по одну сторону дома, а они ходят на другой. Два раза бросали в мою машину фаустпатроны, но в спешке не попадали. В целях безопасности я отвёл танки в лощину. А чтобы выкурить фрицев – поджёг деревню. Противник не понял, что происходит, и бросил на деревню 5 танков и до батальона пехоты.

При свете горящих домов нам было отчётливо видно движение врага. Мы же оставались незамеченными. Используя это преимущество, я приказал открыть из танкового оружия сильный огонь. В результате гитлеровцы, понеся большие потери, отступили. У меня осталось 7 снарядов и 3 магазина патронов.

В это время командир роты приказал занять другой оборонительный рубеж. Поддерживая друг друга несколькими выстрелами, я вышел в указанный район…»

Герой Советского Союза гвардии капитан А. Ваганов[64]. «Моя рота в наступлении»

«10–15 июля 1944 г. моя танковая рота была назначена ПО[65] полка, двигаясь по маршруту роща Круглая – деревня Переспа, Сокаль, с задачей захватить деревню Переспа как плацдарм для дальнейшего успеха на город Сокаль. После получения боевого приказа от командира полка я уяснил задачу роты, оценил обстановку, изучил местность по карте, вызвал командиров взводов и отдал свой боевой приказ.

До отдачи своего боевого приказа я отдал предварительное распоряжение подготовить матчасть и личный состав к бою, так как тщательная подготовка личного состава роты и материальной части танков намного облегчает выполнение боевого приказа. После чего всё проверил, лично сам убедился в знании всем личным составом боевой задачи, подал сигнал начала движения. Вперёд на расстояние зрительной связи был выслан взвод разведки гвардии старшего лейтенанта Кузнецова М. Р.

По достижении рощи Круглая противника не обнаружилось, по достижении взводом разведки деревни Переспа противник огня не открывал. При получении сигнала, что взвод разведки достиг деревни Переспа, начал движение ядра колонны. Когда голова колонны стала подходить к деревне и стала входить в деревню, а взвод разведки стал выходить из деревни, противник открыл орудийный и танковый огонь по колонне. Я был неожиданно встречен сильным огнём противника, при этом один танк был сожжён, один подбит, 1 человек убит, 3 ранено.