Высланная дополнительно в предместье Краковское разведка бригады установила, что на данном участке сосредоточены во много раз превосходящие силы противника. Тогда батальоны повернули на юго-запад и ударили неприятелю во фланг.

Противник же, в свою очередь, сосредоточив две ударные группы (одну силами до батальона пехоты и 17 танков в районе Ярослава, другую численностью до двух рот пехоты и 13 танков в районе Уезна), повёл одновременное наступление с двух направлений и, выйдя к деревне Пелкине, отрезал бригаду от частей корпуса. Батальоны вынуждены были занять круговую оборону и в течение двух дней отбиваться от наступавших на них гитлеровцев.

Исключительный героизм при этом проявил личный состав батальонов. Взводу гвардии лейтенанта Хмырова было приказано выбить немцев с южной окраины д. Ситники. Бойцы скрытно подползли к гитлеровцам, забросали их гранатами и, ринувшись в атаку, выбили фашистов из домов. Но те отчаянно сопротивлялись и сами переходили в контратаки. Боеприпасы у гвардейцев были на исходе, Хмырова ранило. Тем не менее советские воины не дрогнули и удержали свои рубежи до подхода подкрепления.

Ночью 26 июля бригада повела наступление на соединение с частями 11-го гв. танкового корпуса, прорвала оборону противника в районе Вондувка – Белочув и вырвалась из кольца окружения. Присоединившись к корпусу, батальоны бригады двинулись к Висле. Совершив в ночь с 29 на 30 июля комбинированный 55-километровый марш, они к 6.00 30 июля достигли реки и заняли оборону в районе Боронува.

Необычайный подъём царил в те дни среди личного состава бригады. Сознание того, что нам первыми выпала честь форсировать Вислу, завоевать на западном берегу её плацдарм рождало у каждого солдата высокий наступательный порыв. Переправочных средств на реке не оказалось, а понтонные части не подошли. Но это не остановило наших воинов. На подручных средствах в 15.00 30 июля через реку переправилась разведрота, а к вечеру на западный берег высадились уже передовые отряды 2-го мотострелкового батальона.

Гвардейцы прорвались сквозь завесу шквального огня противника, вышли в район Свиньяры, заняли оборону и завязали с неприятелем упорный бой, обеспечив тем самым переправу через Вислу остальных частей бригады.

31 июля был построен паром, и на нём переправились танки и артиллерия. К 21.00 этого же дня 20-я мехбригада была полностью переброшена на западный берег Вислы и повела наступление в направлении Богории, имея целью овладеть населёнными пунктами Борашувка, Мошыны и перерезать шоссе Богория – Климонтув.

Не вступая в бой с противником, батальоны, совершив 30-километровый марш-манёвр, в 4.00 1 августа заняли Мошыны и Борашувку. В это время неприятель подтягивал из Кельце в район Богории 1133-ю отдельную бригаду, 210-ю бригаду штурмовых орудий и другие отдельные танковые части, рассчитывая с их помощью сдержать наступление гвардейцев.

Используя элемент внезапности, части бригады вышли к Богории. Командир танковой роты гвардии капитан Ваганов решил атаковать противника, не дожидаясь подхода главных сил. Развернувшись, танки на больших скоростях устремились вдоль шоссе, уничтожая пехоту и технику неприятеля. Ошеломлённые внезапным налётом, гитлеровцы долгое время не могли оказать организованного сопротивления. Но спустя некоторое время из Богории и Гуры-Мошыньске по нашим танкам открыла сильный огонь артиллерия.

Танкисты вынуждены были занять оборону. Подошедшие стрелковые батальоны, артиллерийский дивизион и миномётный батальон стали на огневые позиции в районе кол. Подлесье. К вечеру немцы перешли в контратаку, но действия их были ещё недостаточно уверенными. Танки то вырывались вперёд, то вдруг, боясь отрыва от своей пехоты, пятились назад. Большую роль в успехе наших воинов сыграло то обстоятельство, что артиллеристы сумели очень быстро выдвинуться к танкам и занять удобные позиции. Подпуская врага на близкие дистанции, они вели по нему огонь прямой наводкой. Миномётчики своим огневым налётом умело отрезали вражескую пехоту от танков и тем самым сдерживали их продвижение вперёд.

2 августа бригада, вновь перейдя в наступление, овладела Гуры-Мошыньске, но, атакованная превосходящими силами противника из Богории, к исходу дня отошла на свои старые позиции, нанеся, однако, противнику огромный урон в живой силе и технике.

Исключительный героизм проявил при этом личный состав подразделений. Рота ПТР гвардии лейтенанта Хорина залповым огнём подавила 3 бронетранспортёра и уничтожила до взвода солдат противника. Один из подбитых бронетранспортёров врага продолжал всё же вести огонь по нашим траншеям. Тогда рядовой Гиззатуллин подполз к нему и уничтожил весь экипаж гранатой.

Командир батареи 463-го артиллерийского дивизиона гвардии лейтенант Ковмир не прекращал вести огонь даже тогда, когда на его орудия налетели большие партии самолётов. Прямой наводкой он уничтожил 3 немецких танка. Командир батареи 120-мм миномётов гвардии старший лейтенант Григоренко, заранее пристреляв местность, метким огнём подавил наиболее активную центральную группу противника.

Руководящий офицерский состав бригады всё время находился в боевых порядках подразделений, воодушевляя воинов на подвиги личным примером храбрости. На боевом посту в этих боях смертью славных погибли начальник артиллерии бригады гвардии майор Шегирадзе и старший адъютант 463-го артиллерийского дивизиона, исполнявший обязанности командира дивизиона, гвардии капитан Калиновский.

В течение 3 августа противник ещё несколько раз пытался контратаковать наши батальоны, но все его попытки оставались безуспешными. 6 августа бригада, получив приказ наступать за 19-й мехбригадой, обошла опорный пункт Богория и двинулась на Опатув».

Гвардии капитан А. Иванов. «Как мы брали Ярослав»

«На далёких подступах к Ярославу более трёх суток шли напряжённые бои. Первыми переправились через реку Сан танкисты моего подразделения. Отражая яростные контратаки врага, шаг за шагом они расширяли захваченный плацдарм.

В эти дни противник вёл активные действия. Подтянув резервы, вызвав крупные соединения авиации, немцы пытались любой ценой отбросить нас за реку. Попытки их не увенчались успехом. Перемалывая живую силу и технику врага, танки двигались вперёд.

К исходу четвёртых суток мы подошли к селу, находившемуся в четырёх километрах от города. Здесь немцы выставили усиленный заслон. Посланный в разведку гвардии старший лейтенант Мусиненко донёс, что со стороны шоссейной дороги на единственном танкопроходимом участке неприятель выставил две батареи противотанковых пушек. Это явилось серьёзным препятствием, и потому я решил атаковать немцев с наступлением темноты. Укрывшись в лесочке, экипажи приготовились к решительному броску.

Смеркалось. Даю приказ на атаку. Подойдя вплотную к селу, танкисты открыли беглый огонь из пушек и пулемётов. Не замедляя движения, машины помчались вперёд, озаряя ночную мглу вспышками выстрелов. Это было внушительное зрелище. Нервы немецких артиллеристов не выдержали, орудийная прислуга кинулась врассыпную. Танки без потерь ворвались на улицу села. Пехота, сидевшая на броне, спешилась и принялась очищать населённый пункт от вражеских автоматчиков.

Не задерживаясь в освобождённом селе, веду машины к северной окраине города. Снова идущая впереди разведка натыкается на противотанковый заслон противника.

Брать его в лоб рискованно, ищу пути для обхода. Справа – крутая гора, непреодолимая для танков; слева – высокая железнодорожная насыпь сковывает манёвр. Но настойчивые разведчики – командир машины гвардии лейтенант Петухов и гвардии техник-лейтенант Учивенко обнаружили в районе кирпичного завода узкий проход для танков. Насыпь узкоколейки, идущая вдоль горы, давала возможность машинам двигаться, минуя шоссейную дорогу. По этому направлению, во фланг вражескому заслону, высылаю танки гвардии лейтенанта Сороки и гвардии лейтенанта Калашникова. Сам с остальными машинами решаю нанести удар врагу с фронта.