Распоряжением командующего 1-й ТА, 112-я тбр из резерва 6-го тк была переподчинена командиру 3-го мк с задачей частными контрударами на фронте Луханино, Сырцево не допустить прорыва противника на север. К середине дня 112-я тбр, отразив контратаки противника, усилила оборону 1-й мбр, приняв на себя значительную часть противника. 1-я гв. тбр и 49-я тбр в районе высота 254,5, Покровка, остатками своих сил в течение дня продолжали отбивать ожесточённые атаки противника с южного и юго-восточного направлений.
Бои на этом участке носили исключительно тяжёлый характер. Авиация противника, группами до 100 самолётов, бомбила боевые порядки. 1-я гв. тбр. и 49-я тбр, прикрывая фланг армии, сами неоднократно переходили в контратаки. Яковлево и Покровка по нескольку раз переходили из рук в руки. К утру 7 июля 1943 г. противник сосредоточил в направлении Яковлево, Покровка 150–200 танков и самоходных орудий и до двух полков пехоты и начал атаки по захвату Яковлево и Покровки. Утром 7 июля 1943 г., силами до пехотного батальона и 25 танков, противник занял Покровку. 49-я тбр получила задачу очистить Покровку от противника и не допускать прорыва танков и пехоты на север и северо-восток. Маневрируя боевыми порядками и расстреливая танки и пехоту противника из засад, 49-я тбр выбила противника из Покровки, отбросив его на юг и юго-восток, ведя бой с численно превосходящими силами противника. В результате боёв за Покровку было уничтожено и выведено из строя танков – 60, самоходных пушек – 5, автомашин – 35, истреблено 865 солдат и офицеров.
Противник, подтянув свои силы, овладел Большими Маячками и создал угрозу обойти 49-ю тбр с северо-востока и юго-запада с целью отрезать пути отхода в северном направлении. Преследуемая противником 1-я гв. тбр отошла в район высоты 250,2, а действующие слева части 31-го тк отошли в северном направлении. 49-я тбр вела упорные бои с противником, выходя из-под удара его танков, используя местность, закрепляясь на выгодных рубежах. Изматывая противника, к 20.00 части бригады вышли в район высоты 260,8 для приведения в порядок матчасти и пополнения боеприпасов.
Авиация противника в течение всего дня 7 июля 1943 г. наносила непрерывные удары по частям 49-й тбр. Несмотря на это, противник был остановлен в районе Красной Дубравы. К концу дня 49-я тбр удерживала левофланговыми частями северную окраину Покровки. Яковлево осталось полностью за противником.
К 3.00 7 июля 1943 г. части 1-й гв. тбр заняли оборону: 1-й тб одной ротой – на прежнем месте; 2-й тб – выставив засаду на высоте 226,0, 2,5 км севернее Погореловки; мспб с ротой ПТР – высота 226,0 и переправа Яковлево; иптб – на огневых позициях 600 м восточнее высоты 254,5. Танковый батальон 49-й тбр – в районе высоты 254,5. В 3.00 7 июля 1943 г. был взорван мост через р. Ворскла в районе Яковлево.
Утром 7 июля, после мощной авиационной и артиллерийской подготовки, танковая дивизия СС «Адольф Гитлер» перешла в наступление на участке Яковлево – Покровка. Главный удар наносился с востока. В 4.00 противник, силою до 40 танков и батальона пехоты, перешёл в наступление из Большого Лога в направлении отметки 247,2,254,5, но, встреченный огнём танков 2-го тб и понеся большие потери, был отброшен в исходное положение.
В 5.30 60 танков противника с пехотой, при поддержке артиллерии и авиации, перешли в наступление в направлении Яковлево, колхоз Михайловка, но, не имея успеха на фронте 1-й гв. тбр, форсировали р. Ворскла в районе населённых пунктов Солонец, Покровка и в 8.30 вышли на высоту 226,0, Погореловка, Покровка, отрезая части бригады с тыла. 1-й тб, ведя бой с численно превосходящими силами противника, был вынужден с упорными боями начать отход в направлении высоты 251,2.
Развивая успех направления Покровка, семь танков противника вышли в ур. Сухая с дальнейшим выходом на шоссе Белгород – Обоянь. На основании устного приказа командира 3-го мк, части 1-й гв. тбр к 1.00 8 июля 1943 г. были выведены в резерв командира корпуса и заняли оборону по скатам высоты 260,8. Три танка Т-34 1-го тб были выставлены на северо-восточной окраине Верхопенья.
Из воспоминаний Героя Советского Союза Владимира Бочковского:
«В течение ночи с 6 на 7 июля 1-я гвардейская танковая бригада вышла на новый рубеж обороны у развилки шоссейной дороги, идущей из Курска на Белгород и Томаровку. Я с экипажем Бессарабова соединяюсь со взводом лейтенанта Малороссиянова, и в составе 4 танков рота получила задачу выдвинуться из-за левого фланга батальона в засаду. Накануне под вечер гитлеровцы своей артиллерией и особенно авиацией нещадно обработали этот участок земли, на котором не осталось ни травинки. Выдвинувшись за высоту в районе урочища Большой Лог, мы увидели огромную массу танков. Одни ещё стояли, а головы других колонн пришли в движение. Левее нас развернулись “тридцатьчетвёрки” танкового полка механизированной бригады. Я сразу же подбежал к командирскому танку. Мы определили полосы огня и договорились открыть огонь одновременно.
Послышался нарастающий гул моторов, и в поле зрения наших прицелов попали первые семь “тигров” и “пантер”. Самоуверенные фашисты не предполагали нашу близость, а мы были совсем рядом. У меня же опять дух захватило при виде нескончаемого количества вражеских машин. Между тем, танки подходят на дистанцию пятьсот-шестьсот метров. Беру себя в руки и даю команду:
– Бронебойным, огонь!
Направляющий “тигр” ползёт медленно, поворачивая пушку слегка то вправо, то влево. Бессарабов выстрелил, вижу вспышку – точно, попал. Второй, третий снаряд он бьёт в ту же машину. “Тигр” задымился.
– Что бьёшь в один и тот же танк? Бей второй, пока они не пришли в себя! – крикнул я.
Следующим снарядом – прямое попадание, и ещё один танк горит. Смотрю, что же остальные? Малороссиянов тоже несколько снарядов всадил в “пантеру”, а затем зажёг ещё один танк. Соседи ведут огонь; дым, пожары – наблюдать трудно. Гитлеровские танки попятились, развернулись, уходя за высоту. Малороссиянов посылает снаряд за снарядом, загорается ещё одна тяжёлая машина противника.
Опять налёт большой группы авиации – всё смешалось в грохоте и дыму; пахнет гарью, дышать нечем. И вдруг к нам во фланг выползают фашистские машины. Танки врезались в боевые порядки соседа. Соседи стреляют в упор. Сдаём назад, разворачиваясь фронтом к противнику. Страшный удар рядом – прямое попадание в танк Малороссиянова. Пробита башня. Малороссиянов погиб, экипаж ранен. Кричу что есть мочи и указываю Бессарабову на “тигр”, который только что попал в танк командира взвода. Бессарабов бьёт с дистанции сто-двести метров. Фашист резко развернулся и вспыхнул, как факел. Тут же мы потеряли ещё одну машину…
Получаю команду от комбата отходить на КП. Берём на буксир подбитую машину Малороссиянова и, прикрываясь огнём, медленно отходим за боевой порядок первой роты. Нас встретил начальник штаба и передал мне приказ уходить в тыл.
…По пыльному, изрытому воронками Белгородскому шоссе мы отходили на двух израненных машинах, имея третью на буксире. На горячей броне танков лежали девять наших мёртвых товарищей-гвардейцев. Копоть, пыль и запёкшаяся кровь покрывали лица и руки танкистов. Но мы стояли рядом, держась за поручни башен, как в почётном карауле, у тел погибших товарищей с чувством исполненного долга перед нашей Родиной. 2-я танковая рота 2-го батальона 1-й гвардейской танковой бригады ушла в бессмертие… За 6 и 7 июля на боевом счету роты 26 уничтоженных вражеских танков.
Родина высоко оценила героический подвиг гвардейцев-танкистов, отразивших в неравной борьбе удары фашистского танкового тарана вдоль шоссе Белгород – Обоянь. Все без исключения офицеры, сержанты и рядовые роты были награждены орденами. Гвардии младший лейтенант Бессарабов и лейтенант Шаландин были представлены к званию Героя Советского Союза. Высокое звание получил только Вальдемар Шаландин, посмертно.
Едва мы опустили в могилы тела погибших товарищей и прогремели оружейные залпы, получил приказ: назначен заместителем командира батальона, взять командование на себя.
