Господи, сколько же мороки было найти людей, что согласятся отправиться в Россию! Группа же не могла, к сожалению, состоять из одного китайца, каким-то чудом получившего французское гражданство, желающего побывать в России всей своей душой! А остальные то не хотели, то боялись! И не отправишь же их без их согласия, потом от правительства не отделаешься, что заявит о нарушении прав работника!

Поиски продолжались довольно длительное время. Кое-как поговорив со своими "работниками", Интерпол собрал группу, состоящую из шестерых специалистов: Чио Минчжду, того самого китайца, Марка Освена, финна по происхождению и по гражданству, Джейсона Жонра, американца, что успел побывать в Афганистане и получить гражданство Израиля, хорвата Горана Мраче, инженера и программиста Алекса Говра и командира всего этого хоровода Альберта Оусена, к слову, единственного тут блондина.

Собрав весь этот цирк без шатра, как они сами его называли, Интерпол выслал положительный, но при этом крайне сухой, ответ в Россию, в котором четко указывалось, что операцию должны будут разработать сами русские и они развязывают им, то бишь нам, руки

Спустя достаточно длительный промежуток времени, около двух с половиной месяцев, если вдаваться в подробности, группа Интерпола прибыла в Россию для выполнения задания, которое, собственно, ни одному из служащих не было нужно от слова совсем, однако, служба обязывала выполнять приказы начальства без споров и разговоров о том, что не хочется, нет настроения, желания и так далее. Есть приказ, есть задача – строевым шагом на выполнение.

Ушаков лично инструктировал иностранных гостей, пытаясь хоть как-то с ними претереться, чтобы они выполнили поставленную задачу нормально, при этом не натворив всяких дел, ибо по голове от начальства тогда получит он, а не эти, странного вида, работники.

– Я так устал, – простонал он, упав в кресло в один из дней подготовки, – это просто кошмар какой-то. Один особняк, а столько мороки! Чтоб его хозяину пусто было! – в сердцах стукнул по столу Ушаков, а после, нажав кнопку на проводном телефоне, четко проговорил, – кофе мне, живо!

Судя по тону, он был раздражен. Впрочем, это было более чем очевидно – два месяца ждать, пока европейцы изволят прибыть, и лишь после этого, в ускоренном темпе по причине огромного числа ежедневных жалоб, начинать их подготовку и инструктаж! Тут кто угодно будет раздражен, вымотан и бесконечно зол!

В это же самое время у Вадима все было просто отлично. Расписав полностью план операции до мельчайших деталей, он закупил необходимое оборудование, почистил оружие, запасся патронами, вернее, приобрел одну-единственную обойму для пистолета Макарова, купил правильную, то бишь удобную и нескользящую одежду, после чего досконально изучил поместье при помощи снимков из интернета и тех, что ему предоставил Кроу, полюбовался на фасад и решил, что пора.

И да, каким-то чудесным и непостижимым образом начало его собственного задания совпало с началом специальной операции Интерпола, что сыграет немаловажную роль в нашей истории. Однако, не стоит забегать вперед, мы до этого еще успеем дойти.

Одевшись в черную рубашку и брюки, надев сверху этого бронежилет, куда он поместил все самое основное, взяв небольшой рюкзак, куда залезла остальная часть всего самого необходимого, а так же свой пистолет на случай непредвиденных ситуаций, которые, он чуял носом, обязательно будут, он выдвинулся к дорогому особняку, что расположился в глубине двора.

Была ночь. Начиналась гроза. Молнии то и дело озаряли черное небо, гром заглушал все вокруг, а дождь скрывал другие следы, делая этот день просто прекрасным для операции. Вдохнув поглубже, Михайлов подошел к забору и, подпрыгнув, зацепился за его край.

Подтянувшись, он кое-как перелез, понимая, что совсем забыл о физической подготовке и понятия не имел, что хозяин дома не предупредит его о том, что возле забора находятся противоавтомобильные шипы. Каким-то чудом он умудрился раскорячиться и не приземлиться на них, однако, пятка все-таки попала на шип, который с легкостью пробил литую подошву берц, однако, на большее его не хватило, поэтому он лишь оцарапал грубую кожу пятки, даже не доставив особого дискомфорта.

- Весело, однако, - сказал Михайлов, выбравшись из импровизированной ловушки и, тряхнув уже мокрыми волосами, пошел вперед, к охранной будке, в которой хранились ключ-карты от электронного замка, что был на доме. Однако, новый сюрприз ждал его уже на подходе к дорожке.

Прямо перед ним, рыча и скалясь, приготовясь к прыжку, стояла черная собака размером, примерно с крупного такого волка, раза в полтора больше стандартного алабая или добермана, породы немецкая овчарка. "Господи, почему она такая большая?!" - мелькнула мысль в голове Вадима, пока он медленно вытаскивал свой пистолет. "И пяти минут не прошло!" - скривился он, взяв ее на мушку, на что она рванулась вперед. Даже не пошевелившись, Михайлов сделал меткий выстрел. Пуля попала аккурат в лоб собаки, откуда брызнула темная, почти что черная кровь и мозговое вещество.

Михайлов поморщился от трех вещей: минус одна пуля за такой короткий промежуток времени, отвратительное зрелище и белая слюна-пена, что забрызгала его обувь.

- Мерзость. Бешеная, видимо, - качнул он головой, вновь включив фонарь и от души сказал пару ласковых, так как в двадцати метрах от него стояло еще две таких же. Охранная будка была в десяти от него, поэтому он принял благоразумное решение - бежать к ней, так как патроны слишком ценная вещь, а, по словам Кроу, которому, правда, Михайлов уже не очень-то и доверял, будка осталась открытой. Помолившись наспех Богу, он рванулся туда, краем глаза заметив, как бешеные кобели побежали за ним следом.

Вложив в этот бег все силы, которые только могли бы быть в его, достаточно натренированном, теле, он подскочили к двери, которая была... Закрыта. В надежде, что Кроу в своей Англии сдохнет от икоты из-за его матов, Михайлов развернулся и выпустил три пули, так как одна прошла мимо. Однако, следующая вновь попала точно в цель, то бишь в лоб собаки, что теперь валялась безжизненным трупом у его ног.

- Четыре патрона осталось! - пораженно выдал Михайлов, даже не вытаскивая обойму, так как тот факт, что в Макарове всего 8 патронов был так же верен, как то, что он мужчина. У него не было сил даже просто материться - настолько он был в шоке. На то, чтобы прийти в себя, Михайлову потребовалось около двух-трех минут, что было совершенно нехорошо в сложившейся ситуации, - А сколько их ее тут бродит? И вообще, откуда эти псы, если на территории домовладения нет и никогда не было вольера или места, где их можно было бы содержать? Врятли бы этих бешеных выпускали гулять по территории. Тут же были и другие люди, - пытался достучаться до логики Михайлов, но та ушла в отпуск, не оставив средств связи, - Так, истеричка, нам надо внутрь.

Он повернулся на 180 градусов и со всем возможным скепсисом посмотрел на дверь, которая открывалась наружу, как следствие, выбить ее не выйдет, с навесным замком, что хоть как-то радовало. Само собой, он попытался его сбить, но лишь повредил себе локоть, что его очень сильно взбесило.

- Так, ладно, нужно подумать, - он осветил фонариком пространство вокруг себя и увидел грабли в шагав восьми от себя, в кустах, которые рагораживали обзор. Он цыкнул, - и хочется, и колется. Собачки, ау! Ц-ц-ц, - позвал он, но никто не откликнулся, - так, ладно, надеюсь, вы мне ничего не отгрызете и что вас больше нет здесь, - он медленно и максимально тихо приблизился к садовому инвентарю и, схватившись за деревянную ручку, отошел обратно. Никого не было видно. Окончательно расслабившись, он, используя ручку граблей как рычаг, смог вывернуть шлипкий замок и, под громкий вой закочил внутрь, включив там свет и не забыв прикрыть дверь, пока его не съели оставшиеся волкодавы, - Ну Кроу, ну держись!