Тот день действительно был каким-то иным. Он наконец отрастил черные волосы до нужной длины до плеч, которые теперь привлекали внимание всех людей, кто его видел – но при этом на тех же квардроберов всем было абсолютно наплевать, – нашел на тротуарной дорожке пятитысячную купюру, а теперь ему подогнали просто невероятно интересное дело, которое хотелось поскорее выполнить и получить обещанные полмиллиона долларов США.

Да, от суммы и у него глаза полезли на лоб! Впрочем, кажется, деньги платили не за просто так: некий Джон Кроу, нынче благополучно проживающий в Лондоне, связался с Вадимом в интернете и предложил круглую сумму за довольно-таки сложное дело.

В особняке, что, естественно, по всем правилам и канонам, расположился в одном из самых элитных районов Москвы, то бишь на Рублевке, но, слава Богу, с окраины, в некотором отдалении от остальных домов, располагалась подземная нелегальная лаборатория, внутри которой, в некотором кабинете, за некоторой дверью, в некотором сейфе лежал кейс с некоторыми разработками, который – о Боже! – хозяин забыл при переезде! Сейф открыл, но забрать забыл! А спохватился уже в Лондоне! И все бы ничего, если бы образцы не были экономически важны, а Джон… не известно, может обнищал или ему запретили въезд-выезд, или проблемы с получением визы…

– Я всё-таки не могу понять, почему вы сам, лично, не можете отправиться к себе домой и забрать то, что вам принадлежит? Зачем нужен я? – задал логичный вопрос Вадим, говоря на русском языке, так как заморачиваться с английским у него желания не возникало.

– Для того, чтобы достать! – с важностью, в который раз повторил Кроу, что заставило Михайлова нахмуриться. Что же там может быть такое, что его туда пихают просто… Максимально сильно? Вся эта ситуация очень ему не нравилась

– Вы системный программист? – задал наш свежеиспечённый спецагент вопрос, исподлобья посмотрев на Кроу. Тот нахмурился.

– Нет, с чего бы мне им быть?

– Только системный программист мог дать столь правильный, но столь бесполезный ответ! – цокнул Вадим, – Вы понимаете, что даже полмиллиона долларов США не способны усыпить мой инстинкт самосохранения!.. – начал было он, но англичанин его перебил.

– Вы хотите больше?! А вам не кажется, что это слишком?! – и столько в его голосе было гнева, ярости и прочих ненужных эмоций, что Михайлов рассмеялся почти-что в голос, глядя на перекошенное некрасивое лицо.

– Вас не учили дослушивать? Я просто хочу гарантии,что я не сдохну на отрезке между сейфом с кейсом и выходом из вашего домика, – бывший омоновец нарочно говорил как можно пренебрежительнее, хотя душа рвалась на части: одна кричала благим матом "деньги", а вторая "отказывайся". Но, всё-таки, выигрывали, пока что, деньги. Впрочем, никто и не сомневался.

– Вам ничего не угрожает, могу гарантировать. Точно не на территории моего особняка, – спокойно сказал Джон, успокоившись за пару секунд.

"На территории моего особняка… А в лаборатории, а рядом с особняком?! Такое ощущение, что моя пенсия будет просто верхом веселья!" – подумал Михайлов, а после кивнул и договорился с клиентом о том, как перевести деньги ему на счёт. Придя к мысли, что в крипте надёжнее, они наконец разошлись, каждый оказавшись в своих мыслях, что отражали мир, в котором они жили.

У Джона в голове крутилось сразу две вещи: южная лаборатория, находящаяся под основой, легальной, что располагалась на юге Великобритании и поставки туда запрещенных законодательством препаратов, и то, как сексуально будет выглядеть Ангелина сегодня. Впрочем, ее красота за полгода уже почти приелась и казалась теперь пресной и обыденной, хотелось чего-то более свежего. А эта... Пусть остаётся там, где сейчас находится.

У Вадима же все было совсем иначе: сидя перед экраном ноутбука, он внимательно вглядывался в карту и снимки внутреннего убранства поместья, ища, как войти в лабораторию, так как Джон категорически отказался говорить это сам. А ещё – что же, всё-таки, это за история с исследованиями, которые надо проводить под землёй и нелегально? Впрочем, он уже понимал, что, возможно, натолкнулся на биотерорриста, но, прежде чем сообщать своим, необходимо было проверить, что да как.

А ещё ему стало очень интересно, не из-за этого ли случайно умерла жена Кроу полгода назад? Или эти два события никак не связаны?

Впрочем, обманывать он мог кого угодно, но себя не имел права. Работа не позволяла.

Начальник Федеральной Службы Безопасности сидел и задумчиво стучал пальцами по столу, упрямо поджав губы. Что делать с образовавшейся проблемой он не знал. Жалобы на это поместье поступали уже добрых два месяца, но он стоически закрывал на это глаза, так как хозяин дома целенаправленно игнорировал посылаемые ему уведомления.

Ушаков был в ярости. Он не знал, как ему поступить, просто потому, что отправить туда ОМОН нельзя - потом на него подадут в суд. Конечно, что такое судебный процесс для ФСБ РФ с учетом опустившегося между Россией и Европой занавеса, но за скандал международного уровня его по головке не погладят. А ведь связываться с Интерполом себе дороже… Впрочем, это всяко лучше, чем получать постоянные жалобы от олигархов по поводу того, что подвывание из этого особняка портит им жизнь. Подвывание… Что может там выть?! За полгода там бы уже все сдохли от голода! И главное: как можно услышать это, будучи метрах в трёхстах от самого дома! Как?!

Ответа на этот вопрос у него не было. Впрочем, был, который он мог озвучить только в собствнных мыслях: просто у кого-то его значимость сидит в одном месте и не даёт жить нормально! Ни им самим, ни ему, черт бы их побрал! Скривившись, он устало потер переносицу и откинулся на спинку кожаного кресла, мечтая об отпуске где-нибудь на далёком севере, где нет связи и службы, зато холодно, куча снега, медведи и можно не обращать внимание на этих придурков…

– Леночка, – он нажал на кнопку вызова секретарши, точнее его заместителя, с которой у него никогда ничего не было и не могло быть по определению, но он все равно вел себя с ней фривольно, – собери, дорогая, необходимую для связи с Интерполом, документацию! А то у нас ЧП!

– А какое именно? – в трубке проводного телефона послышался приветливый женский голос, услышав котоырй едва ли можно было подумать, что у этой миловидной девушки такие погоны на плечах, – Просто в форме запроса необходимо указать полную причину и описать ее.

– А откуда ты знаешь? – нахмурился Ушаков, пытаясь понять, что же ещё знает его помощница, и, главное, откуда?

– Как? Вы же меня сами попросили прояснить форму запроса и как его заполнять, около месяца назад, когда к вам пришел некий…

– А, всё, вспомнил, – кивнул генерал машинально головой, сразу же посветлев лицом. Значит, проверять её не надо, – Хорошо, я тебе скину всю ситуацию, подробно опишу, а ты проработай, заполни и отдай мне, чтобы я проверил и подписал. Чтобы лишнее не вписать. Сама понимаешь, чем грозит нам всем промах, – он хохотнул, посмеявшись над этим. Однако, в этом была своя доля правды – если хоть что-то из государственной закрытой информации станет доступно европейским "коллегам", то его не просто снимут с должности – его поместят куда-нибудь в Магадан по статье "Государственная измена".

Впрочем, он же хотел отпуск на севере!

Моментально себя одернув, Ушаков вздохнул и вновь начал стучать пальцами по дубовому столу, изредка посматривая на портрет президента и прокручивая последние указания в голове: все ли выполнено? Все ли в порядке?

Кое-как сверившись, в уме, со списком задач и списком проделанной работы, он прикрыл глаза и задремал, ожидая следующего посетителя. Лишь после этого он собирался заняться, ему лично ни разу не нужной, формой и остальными проблемами, коих был непочатый край.

*********

В Интерполе уж точно никак не ожидали, что русские "коллеги" решат связаться с ними по, казалось, столь пустяковому вопросу. Какое-то поместье, какое-то происшествие… Что за бред? Зачем им это нужно вообще? Но поступил запрос, а значит, надо было немедленно среагировать, чтобы потом не сказали, что Интерпол бездействует. Тем более в случаетакогозапроса.