— Значит, если кто-то не справится… — опустил взгляд Варис. — Мы его бросим?

— Да!

Очень неприятное правило охотника, но именно оно спасает группу. Если тварь бросилась на одного и понятно, что у него нет шансов. Бежать! Пытаться спасти — пострадает только больше людей. До того как мы встретим настоящих зверей идущих по пути возвышения, наша первая тварь — Синара и её люди.

Я не стал им говорить, что буду смотреть по ситуации и вмешаюсь, если это будет возможно. Они должны привыкнуть к мысли, что в этом этапе каждый отвечает за себя. Хотел бы я, чтобы было по-другому, но против группы, что превосходит нас минимум в два раза… это невозможно.

Молчание длилось долго, пока каждый переваривал мои слова. В моём плане была ещё одна проблема, которую никто не заметил — я. Если Синара и её люди бросятся на меня и я не смогу уйти… у ребят почти не будет шансов в руинах. Говорить им об этом не стал, чтобы они не пытались мне помочь.

— А потом? — спросила Бренна.

— Что потом?

— Как мы снова соберёмся, если каждый убежит в свою сторону?

Точного места назначить мы не могли. Ни один из нас не знал, куда выбросит матрица и что там будет.

— Перед переносом встанем рядом. Каждый запомнит, куда смотрит от середины нашей группы. После появления бежите в эту сторону. Если путь перекрыт, выбираете ближайший свободный проход.

Провёл углём шесть линий от кружка в разные стороны.

— Первые шестьдесят пульсаций только уходите. Не оборачиваетесь, не ждёте и не пытаетесь понять, кто побежал за остальными. Ваша задача — пропасть из глаз.

— А потом сидим и ждём тебя? — спросил Тавр.

— Только если за вами никто не идёт. А если да… ломаете прямой след, находите укрытие и оставляете знак там, где чужой его не заметит. Две короткие черты крестом, третья показывает, куда вы ушли. Ниже колена, под выступом или с обратной стороны камня. На открытой стене ничего не режете.

— И ты нас по этим царапинам найдёшь? — уточнил Сарн.

— По царапинам, следам и источникам. Я не побегу далеко. Начну огибать место переноса по внешнему кругу и собирать вас одного за другим.

— А если за мной погонятся? — спросил Варис.

— Тогда не прячешься и знаков не оставляешь. Уводишь их от остальных, пока не оторвёшься. После поворачиваешь в сторону меньшего солнца и начинаешь оставлять знаки.

— Сколько ждать на месте? — добавила Бренна.

— Пять минут. Если я не появился, сами начинаете двигаться в сторону меньшего солнца. Медленно, от укрытия к укрытию, оставляя знак на каждом повороте.

Тавр нахмурился.

— А если ты не придёшь вообще?

— Значит, либо за мной идут, либо я не смог уйти. Тогда собираетесь без меня.

Ему это не понравилось, да и остальным тоже, но возражать никто не стал.

— Правильно, — выдохнул Одр.

Разобравшись с тем, как разойтись и снова собраться, я перешёл к тому, ради чего и городил всё остальное.

— Мы не убегаем от Синары на другой конец руин.

Тавр нахмурился.

— Ты же только что…

— Уходим от матрицы, да, а дальше держимся рядом с её группой. Далеко, но рядом.

— Зачем⁈ — он аж подскочил. — Их же двадцать!

— Вот именно. — Взял горсть камешков и высыпал кучкой посреди пола. — Синара поведёт за собой почти всех Стеблей. Это её сила и это же её слабость.

— Какая ещё слабость, их двадцать!

Принялся перечислять, тыкая углём в доски. Двадцать человек шумят и не потому что дураки, а потому что двадцать человек по-другому не умеют, кто-то обязательно наступит не туда, кто-то заговорит, кто-то уронит флягу. Они оставляют след, по которому и слепой пройдёт. Они пахнут потом и страхом, случись, что и будут применять техники, потому что каждый привык защищаться сам за себя. Когда они будут двигаться, то распугают мелочь и притянут того, кто держит эту землю за свою.

— Большая группа, — закончил я, — это ходячая приманка. Громкая и жирная.

Тишина продержалась пульсаций пять.

— Шалх, — выдохнул Сарн. — Ты хочешь, чтобы они выманивали зверей на себя, а мы глядели.

— Именно.

Варис поднял голову, и глаза у него сделались совершенно ясными.

— Теперь я понял твою задумку, мы просто следим? — уточнил он

— Всё верно. Между нами всегда что-то будет: стена, проход, перепад высоты или расстояние, которое они или тварь не перекроет одним рывком. В прямую видимость не входим.

— А зачем нам на них смотреть? — спросила Бренна, подняв руку, как на уроке Севры, и тут же смутилась. — Пусть привлекают тварей, пусть они их убивают. Чем дальше мы от них, тем больше шансов, что не попадём сами.

— Затем… — выдохнул и оглядел всех. — Так я увижу, как эта тварь или твари выглядят. Оценю как быстро двигаются. Что она имеет из защиты. Есть ли у неё умения и какие, что заставляет это умение применить. Куда она уходит, когда ей надоело, где может лежать её логово. Много всего, что я потом смогу использовать для нашей охоты.

— Понял, — дёрнулся Сарн. — Ты хочешь использовать их как наживку, чтобы пока они будут сражаться со зверьми изучить их повадки.

— Да… — сдержал улыбку Тавр. — А я думал, что ты не настолько тупой.

— Знаешь что? — сжал губы Сарн.

— Что? — повернулся сын дружины. — Ещё что-то не понял? Может второй или третий раз объяснить?

— Ничего. Я даже не собираюсь отвечать на твои глупости. Раз такой опытный и знающий, чего тогда Рейланд всё объясняет?

— Мы им не помогаем? — уточнил Варис.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем. И ядро у них из-под носа не тянем, если ради этого надо лезть в драку. Наша добыча в первые дни — не ядра, а знание.

— Если мы сутки только наблюдаем, у нас останется четыре дня на шесть ядер, — произнёс Варис. — Как мы тогда успеем?

Хороший вопрос, и я его ждал.

— Поэтому к закату первого дня у нас должны быть три вещи. След зверя. Хотя бы одна его способность и место, куда он отступает. Если к закату ничего не выяснили, перестаём за ними ходить и охотимся сами.

— А если выяснили только половину? — не унимался Варис.

— Тогда буду решать по месту. Второй день на разглядывание тратим, только если оно принесёт что-то, чего иначе не получить.

Сарн хмыкнул от стены.

— А если они сдохнут все разом, и теперь уже сытый и довольный зверь пойдёт нас искать?

— Если случиться такое чудо… — улыбнулся я. — Считайте, что мы сдали свой экзамен.

Все уставились на меня.

— После хорошей кормёжки, тварь прячется. Она получит возвышающихся и значит попытается перейти на следующую ступень или ранг. Забираются туда, где их никто не тронет и ждёт. Вот тогда мы и нападём, но я бы не рассчитывал на такую удачу.

В голове всплыло то, что когда-то уже произошло в нашей деревне. Тогда я не придал этому значения, а сейчас понял. Тот скалих, что сожрал отца Айны и его группу… он же потом залез в тот пролом и сидел там. Благодаря силе группы Силара, взял стадию. Вот только после этого он попытался покушать ещё и бродил около нашей деревни. Даже если такое случиться, времени у нас много не будет.

Бренна перевела разговор на следующую часть подготовки, которую я пока оставлял в стороне.

— Мы там будет пять дней, как же тогда вода, укрытие, еда?

— Сначала убедимся, что за нами никто не идёт. Потом вода и еда и укрытие выбираем не возле неё.

— Почему? — удивился Варис. — Удобно же.

— Потому что к воде приходят звери… а ещё там могут оказаться другие ученики, что тоже захотят попить. Ещё у воды земля мокрая и держит след, а мы не хотим оставлять свой отпечаток там, где его прочтёт любой.

— То есть набрали и ушли, — подытожил Варис.

— Набрали и поднялись выше или ушли в сторону.

— Выходит, мы ещё и отдельно будем охотиться, чтобы покушать? — Тавр, конечно, добрался и до этого.

— Много времени на это не тратим. Ищем мелочь, силки, а если повезёт, мясо со зверя.

— Так они же там здоровые! — обрадовался он.

— Здоровые, — согласился я. — Вот только есть одна проблема. У зверей возвышения мясо бывает ядовитым. Рисковать и проверять на ком-то из вас, я не хочу, потому на это не рассчитываем. Разделка разнесёт запах на половину руин. У туши долго стоять нельзя. И тварь, которую мы убьём, может оказаться чьей-то добычей, за которой уже охотились до нас. И вообще, хватит о еде! Я вот три месяца в деревне жил на одной… — остановился.