В глазах начало плыть, а кожа на затылке стянулась. Пустота, которая жила под моим источником она вдруг дёрнулась сама, словно откликнулась на эти слова. Вдруг она потянулась к… Эльвар. Отбросил свиток и сжал кулаки. Сосредоточился на том, чтобы успокоиться.

Нет. Так думать нельзя. Стоит один раз поверить, что мир вертится вокруг тебя, и ты кончишь как те, кто возомнил о себе слишком много. Эти слова мог нацарапать кто угодно. Пьяный переписчик. Сумасшедший. Человек, потерявший ребёнка и придумавший себе виноватого повыше.

Сидел и смотрел на два свитка и маленькую книгу. Три разных текста и три разные сути. Почему же исчезли мои родители? Они были сильны, и Небо их вознесло, или же они сбежали? Это было знамением будущих бедствий? Или всему виной я — Пустой, которого родители укрыли от кары небес?

Это меня не приблизило к ответу, где их искать, но я получил что-то новое. Намёки, которые нужно изучить дальше. Вдох. Выдох. Я вернул своему телу контроль. Эльвар всё ещё была рядом и наблюдала за мной, нельзя показать ей ничего лишнего.

В груди сжалось. Выходит, Свет с неба — правда… это был не трюк и не обман. Если верить любой из прочитанных версий, моих родителей больше нет рядом. Свет забрал их туда, куда обычной дорогой не добраться.

Моя детская надежда, за которую я держался всё это время, начала рассыпаться. Проглотил ком, который собрался в горле. Во всём этом было единственное облегчение — родители и правда меня не бросали и они живы… Надеюсь. Почему они ушли без меня? Теперь я знаю, что это было не добровольно. Осталось лишь найти причину их исчезновения, чтобы понять, что же случилось на самом деле.

— Ты заметил? — спросила Нейра. — Эти три текста расходятся только в объяснении. Кто спускается, зачем и что при этом думает Небо. Каждый писал то, во что верил.

Она чуть повела подбородком в сторону свитков.

— А в приметах они сходятся почти дословно.

Раскрыл первый снова, потом хронику. Белый свет, идущий не от солнц. Отсутствие теней под ним. Источники, замирающие поблизости. Ушедшие звери. Люди, пропавшие у самого разрыва. Всё это было и там, и там, и даже в третьем, в приписке по краю, где про руку. Разными словами, но об одном.

— Легенды расходятся в объяснениях, но сходятся в приметах, — хмыкнула девушка. — Кто знает, может быть, они все ошибались в своих пояснениях этого явления?

— Кто знает… — повторил я.

Действительно, а что, если все три версии неточны, либо… в каждой есть только часть правды?

— Теперь расскажешь, зачем тебе это? — спросила Нейра. — Кроме меня, я не знаю ещё человека, чтобы интересовался этими легендами.

— Нет, — поднялся я и начал убирать свитки и книгу на места.

Спутница её, подошедшая к тому времени с листом выписок, засмеялась. Парень восьмой ступени, уже стоявший рядом, наоборот, потемнел лицом.

— Старшая тебе помогла, — сказал он.

— Я сказал спасибо.

— Ты…

— Оставь, — обронила Нейра, и он замолчал на полуслове.

Она глядела на меня и уже не прятала свой улыбки. Свет в шахте переменился. Полосы уползли к самой стене и налились рыжим. Торопиться обратно в школу нужно было ещё пульсаций двести назад. Мой взгляд зацепился ещё за таблички рядом со свитками, и там было:

«О детях без пути».

«Семь случаев небесного взора».

«Исчезнувшие хранители».

«О предметах, удерживающих грань».

Уже потянулся взять один из них.

— Время посещения окончено, — раздалось откуда-то сверху. — Просим вернуть материалы и покинуть библиотеку.

Рука у меня замерла, но не из-за слов, а из-за голоса. Ровный, негромкий, с той ленивой мягкостью, с какой говорят люди, которым не нужно повышать тон, потому что их и так дослушают. Этот голос я слышал дважды в жизни — оба раза на площади с палатками.

Шалх…

По залу прокатилось движение. Скамьи задвигались, разговоры оборвались на середине, двое здешних, споривших у колонны, разом уткнулись в свои листы. Женщина от стойки поднялась и выпрямила спину так, будто её потянули за верёвку. Старший в синем, который стерёг запечатанную дверь, отступил от неё на шаг и склонил голову.

Я выглянул и заметил ту, чей голос я услышал. Она спускалась по лестнице с верхнего яруса, и с ней шли двое из тех, чей синий отливал серебром по вороту, и оба держались на полшага сзади. В руках у неё была связка ключей и свёрнутый лист с печатью, а с той стороны, откуда она спустилась, наверху, темнела запертая галерея.

Сейна… Шмыга мне в братья! Внутри у меня всё опустилось и сжалось.

Считал я быстро. До дверей полсотни шагов через весь зал, и она скоро будет ровно на моей дороге. Ученики уже потянулись к выходу, но толпы не будет, потому что народу мало. Накидка на мне чужая для этого зала и так ещё и видна издалека. Вон как меня быстро приметили свои же. Спрятаться негде.

Нейра оправила накидку одним движением, её спутница подхватила листы, а парень восьмой уже держал какие-то свитки. Они двинулись к выходу, и шли не спеша, потому что торопиться Корням некуда.

Вот оно!

Их трое, жетоны у нас одной школы, и на них не глядят так, как на меня. Просто рядом с Эльвар пойдёт кто-то четвёртый из школы Равновесия. В любом случае других идей нет, а действовать нужно сейчас. Опустил голову и вклинился между парнем и второй девушкой.

Парень скосил на меня глаза.

— Ты что делаешь?

— Выхожу, как и вы.

Он открыл рот, поглядел вперёд и закрыл обратно. Эльвар услышала это и чуть сместилась вбок. Совсем немного, на полшага, ровно настолько, чтобы её плечо и светлая голова закрыли меня со стороны лестницы. Я не знал, почему она снова решила мне помочь, но сейчас это было неважно. Главное — убраться отсюда так, чтобы меня не заметила Сейна. О мотивах Нейры я подумаю позже.

Шли. Двадцать шагов. Пятнадцать. Впереди светлел проём, и в нём уже виднелась галерея с рыжим вечерним светом.

Сейна остановилась у нижней ступени, сбоку от прохода, и глядела, как выходят.

Десять шагов.

— Стой.

Голос догнал меня в спину, но я никак не отреагировал. Мало ли, кому она сказала. Тут несколько десятков человек. Это не мне.

Шаг. Ещё шаг.

— Лист Равновесия. Стой.

Так, а вот это уже точно мне. В зале сделалось очень тихо. Я не планировал останавливаться и уж тем более поворачиваться, когда выход так близко. Всё, что нужно — добраться до него и бежать. Ноги переставлялись сами, пока я держал лицо и источник ровными.

И тут ладонь легла мне на плечо. Силу я почувствовал раньше, чем она успела нажать. Меня развернуло.

Сейна подняла на меня глаза. Сначала в них было пусто. Без единой искры узнавания, как смотрят на незнакомца. Потом в её зрачках что-то шевельнулось. Медленно, словно она перебирала в памяти лица одно за другим, но моё никак не находилось. Зрачки дрогнули и сузились. Её пальцы на моём плече напряглись, легли плотнее, а губы тронула улыбка.

— Это… ты?

Пальцы на моём плече расслабились, потом легли снова, ещё увереннее. Оскал пополз по её лицу медленно, от одного уголка к другому.

— А я уже решила, что больше тебя не увижу, — выдохнула она. — Грязный мальчишка из руин… Небо благоволит мне.

Голоса в зале смолкли. Женщина от стойки поднялась и застыла, не решаясь ни сесть, ни подойти. Сейна обошла меня, не спеша, по кругу. Рука её так и осталась на моём плече, и ей пришлось вести ладонь за собой, не отрывая.

— Помню каждое твоё слово, — говорила она в спину, потом сбоку, потом снова в лицо. — Ты оскорбил меня на площади, ещё и при всех. Выполз из своей ямы и посмел обмануть меня и мою школу?

Молчал и считал.

Её источник я тронул своим, коротко, на пробу и тут же пожалел, что вообще заглянул. Плотность легла на восприятие тяжёлым и ровным грузом, да ещё и без единой щели. Узел, где-то шестая ступень. Между нами пропасть в больше чем одну стадию.

— Что ты такой напряжённый, мальчишка? — хлопнула меня по плечу Сейна. — Вздумал сбежать? От меня?