— Всем понятно? — повторил я.

— Да! — дружно ответили ребята.

Плиты вспыхнули снова, и двор покатился вторым кругом.

Дальше день слипся в отдельные удары, лица, и между ними провалы. Я всё ждал, когда вызовут меня на мой первый бой и ещё оставался Одр, который почему-то кашлял.

Ребята ушли на вторые поединки. Сарну достался коренастый, коротко стриженный, с ободранными костяшками. Он с первого движения полез в левую ногу и лез в неё всё время, а Сарн держался, потому что нашёл в себе на удивление много упрямства. Он даже почти поймал его на том же, на чём поймал Гирта.

Почти. Коренастый не купился, оборвал связку на третьем звене и вложил Тяжёлую в кисть. Сарн заорал. Меч выпал, два пальца ушли вбок и пока Сарн пытался спасти руку, ему добавили в плечо и оно тут же вышло из сустава.

Кричал я ему через весь двор.

Он сдался только после третьего раза.

— Почти поймал, — выговорил он потом, сидя на земле и держа руку. Губы у него дрожали. — Ты видел? Я его почти…

— Почти… — сдержанно сказал я. — А почти целые пальцы тебе в руинах чем помогут?

Тавру поставили длинного, ещё выше Вейда, и этот бил только в три места: правая рука, лицо, колено. Сын дружины держался хорошо. Он не полез мстить, не залил Корень целиком, не вложился в один дурацкий ответ. Он вёл бой ровно так, как мы тренировали, менял ось, не подпускал.

Но на третьей минуте Тавр пропустил в лицо. Голова мотнулась, из носа хлынуло, и вот на этой залитой кровью пульсации длинный поймал его правое предплечье своим клинком с полной Тяжёлой.

Хруста я не услышал.

Треск я увидел по его лицу.

— Сдавайся! — заорал я.

Тавр стоял, держа руку у живота, и мотал головой, разбрасывая с подбородка красное.

— Тавр! Сдавайся!

— Не… — выдавил он.

Длинный шагнул к нему.

— Тавр, чтоб тебя! — зарычал я.

Он поглядел на меня через весь круг, не знаю, что он там разглядел, но губы у него шевельнулись.

— Сдаюсь, — выплюнул он.

Выплюнул именно так, вместе с кровью, и это, наверное, было тяжелее всего, что он сделал за сегодня.

Бренне попался умный. Он с самого начала понял, что в захват ему нельзя. Он бил её по ноге и отходил. Мелко, зло, по одному и тому же месту, снаружи по голени, и уходил на пять шагов, чтобы она за ним тащилась.

К тому времени, когда до неё дошло, что её просто выгуливают по кругу, нога у неё уже не держала. На очередном заходе колено подломилось, и Бренна осела набок, и он тут же добавил сверху, по той же ноге.

Хруст и сдача.

Варис продержался дольше всех. Его соперник разгадал главное: Варис бережёт меру. И навязал такой темп, при котором это стало невозможно. Связки шли одна за другой без разрыва, и Варису пришлось ставить Покров чаще, чем он рассчитывал.

На четвёртой минуте кисть у него перестала держать клинок как следует. Он получил в рёбра, потом ещё раз в те же рёбра. В какой-то момент он начал хватать воздух ртом. Его противник воспользовался этим и ударил по голове.

Варис не сдался: проиграл, потому что судья сам остановил поединок.

К лечебной палатке отнесли только Вариса. Тавр тащил Сарна, пока тот берёг плечо. Сын дружины ругался на своего… «друга», что тот слишком поздно сдался, а Сарн лишь посылал Тавра куда подальше с его советами. Бренна добралась сама, несмотря на хромоту.

Я подошёл оценить их повреждения. Плохо. Если нас через несколько часов нас отправят на охоту… у меня нет идей, как быть с их ранами. Пытался придумать построение, в котором они будут полезны и не станут обузой, и ничего не выходило. Теперь наша команда из шести человек не выглядела серьёзной силой против зверя восьмой-девятой ступени Ростка.

Синара добилась своего, пилюли Основы дали преимущество её Стеблям. Они использовали техники почти постоянно, ещё и этот новый стиль… Глянул на неё через двор, она стояла выпятив грудь и улыбалась.

Сорра работала молча, пока Мейна разводила составы и подавала ей. Глифы у них под ладонями вспыхивали и гасли, от этого света у меня перед глазами плыли пятна.

Плечо Сарну вправили сразу, и он всё-таки заорал. Пальцы стянули и залили чем-то, что застыло коркой.

Тавру наложили на предплечье лубок с печатью по всей длине. Сорра сказала «трещина», потом добавила «повезло». Бренне ощупали колено, и Мейна долго держала над ним ладони. Трещины не нашли. Растяжение, сказали, и вывих, который вправили тут же, но хромота останется.

Варису наложили тряпки на бок, пропитанные чем-то. Рёбра у него сломаны и потребуется время, чтобы они заросли. Посоветовали не напрягать сторону и быть аккуратнее.

Я уже считал по-другому. Повреждение есть, но источники они не просадили до дна и гнёзда не перенапрягли. Хоть что-то…

Одр и меня за весь день так и не вызвали. Ровэн приготовил что-то интересное для нас? Хотя в одном поединке я почти уверен — Синара. Пусть у меня сейчас и пятая ступень, но для всех я четвёртая. Глупо скрывать, я и сам очень хотел сойтись с ней. Это будет настоящая проверка всего, чему я научился.

— Одр и Рейланд! — прокричал судья.

Я повернулся и посмотрел на главу школы. Не скажу, что это удивило, но всё равно он придумал что-то немного неожиданное.

Направился к кругу. Одр держался у стены и морщился, когда я подошёл к нему, заметил кое-что странное. Кожа у него была серая с землистым отливом под скулами. Губы обесцветились. Стоял он вполоборота, всё время подставляя двору правую сторону, и левую руку держал так, чтобы накидка не отходила от бока.

— Рейланд… — протянул он и оглянулся. — Давай ты сдашься?

— Чего? — поднял я брови.

— Я прошу тебя проиграть! — надавил он сильнее.

— С чего бы это? Я думаю, что ты сможешь показать себя полностью на этом поединке. Наверное, этого добивается твой… — посмотрел на Ровэна.

— Если ты сейчас победишь меня, — хмыкнул Одр, — мы все проиграем.

Вух… Большая глава в почти 43К знаков. Ребята почти все прошли, пусть им и пришлось заплатить за это. Синара не сдаётся. Ждём, что дальше. Даст «небо» ещё завтра выдать главу. Уже всё продумано и будет… должно быть интересно.

Двор шумел, судьи меняли разметку у нашего круга, а мы с Одром стояли у стены, и между нами висело то, что он только что сказал.

— Повтори, — попросил я.

— Ты слышал.

— Почему я должен дать тебе победить меня?

— По-другому никак… — поморщился парень.

— Что-то я пока не понимаю твоей мысли, — выдохнул я, ожидая, что нас вот-вот пригласят. — Давай, выкладывай начистоту. Никого рядом нет и тебе не нужно играть.

Вместо этого он отогнул край накидки. Ткань отошла от бока с тем противным звуком. Повязка шла у него от рёбер вниз, под пояс, широкая, наложенная второпях кем-то, а поверх неё темнело. Не пятно уже, а полоса, набрякшая, тяжёлая, и по краю повязки, там, где ткань не держала, ползла свежая полоска крови.

— Шалх, — выдохнул я.

Одр опустил накидку.

— И ты с этим весь день на ногах? — поморщился я. — Я же тебя спрашивал…

— Но я… правда не выспался, — попытался улыбнуться Одр.

— Кто? Как? Когда? — задал я вопросы.

— Это не важно, — мотнул он головой. — Сейчас я должен выиграть.

Хотелось взять его за грудки. Руки уже двинулись, но я их остановил.

— У меня ночью было кое-какое дело, кое-что я недооценил, вот и пострадал, — сжал зубы Одр. — Поэтому не мог обратиться в лечебную комнату ни утром, ни сейчас.

— Ровэн… Чем он только думал? Зачем давать задание перед экзаменом? Или у него нет планов, чтобы ты тут остался?

Он молчал, и это меня злило. Просит о помощи и ведёт себя так, будто я тут же должен согласиться.

— Хороший у тебя учитель, — хмыкнул я. — Но это ваша с ним проблема, а не моя.

— Это было не его задание, — обронил Одр.

— Что?

— Ровэн не знает, где я был. — Одр глядел мимо меня, на круги. — И не должен узнать. Ни сегодня, ни потом… поэтому я и не обращался никуда, иначе бы он узнал и тогда…