Варис повёл плечом, поправляя накидку.

— Лавка-то у вас хорошая была, — продолжал Керс, беря меч. — Я мимо ходил. Жалко, конечно, что сгорела. Или её растащили? Всё время путаю.

Судья поднял руку.

— Кому продаваться будешь, когда выгонят? — успел добавить Керс. — Я поспрашиваю, может, кому руки нужны. Слышал, что Вельтам пригодится тот, кто будет выносить нечистоты из комнат господ.

Тут всё зависит от Вариса. Он многое умеет и делает всё правильно. Вопрос только в том… позволит ли он себе это или его голова снова помешает.

Керс завёл первую связку и повёл её ровно, спокойно, продолжая говорить. И вот тут я разглядел его настоящий приём, тот, из-за которого он тогда выиграл. Оскорбление, и на середине его противник напрягается, дыхание сбивается, и вот в эту долю Керс и бьёт.

Но Варис не спотыкался, да и лицо держал пустым. Керс это заметил и надавил сильнее. Нужно отдать ему должное: он и болтать успевает, и двигаться, и атаковать. Заговорил про рабов. Про то, за сколько ушла семья Лавилио и по каким домам. Про то, что кто-то из них, может, до сих пор жив и таскает воду в двух улицах отсюда.

Варис пока не реагировал. Чужой клинок он не отбивал, а вёл вдоль удара, уходя по силе, а не поперёк неё, и от этого со стороны выглядело так, будто Керс всё время промахивается сам.

Пару раз Варис коснулся его кисти. Не ударил, а именно тронул, скользнув концом клинка по костяшкам, и оба раза после этого чуть заметно кивнул сам себе. Проверял.

На восьмой связке он изобразил, что боится. Отступил быстрее, чем было нужно, и рука у него сама дёрнулась к вороту. Керс тут же просиял. Он бросил меч в левую и потянулся правой, широко, жадно, туда, где ткань собиралась у горла. Ровно так, как тянулся в тот раз. Ему даже не пришло в голову, что человек, у которого один раз отобрали воздух, теперь думает про этот захват чаще, чем про еду.

Пальцы Керса собрали ткань, вот только Варис не упёрся, а шагнул. По тому же направлению, куда его тянули, добавив к чужому усилию своё, и Керс, ожидавший упора, провалился на полшага. Ладонь Вариса легла ему на кисть сверху, вторая подхватила локоть снизу, и дальше вышло то, что он показывал нам во дворе перед рассветом: не сила, а направление.

Кисть повернулась внутрь, локоть ушёл вверх и вбок. Плечо потянуло за локтем, корпус за плечом и Керс поехал. Он ткнулся в землю лицом, Варис уже сидел на нём, зажав вывернутую руку между своим коленом и своей грудью.

Двор охнул.

— Слабак, — прошипел Керс в землю.

Варис довернул и Керс завыл.

— Ничтожество, ты даже не атаковал меня нормально. Ты…

Ещё движение от Вариса с пустым лицом.

— Сдаёшься? — спросил судья.

Керс терпел, даже дольше, чем я от него ждал. Тогда Варис выдохнул и крутанул.

Щелчок. Крик. Ещё Щелчок. Керс уже орал.

— Хватит! Хватит!

— Ты сдаешься? — спросил судья.

Керс не ответил, только кивал. Варис отпустил противника и встал. Он смотрел куда-то вперёд какое-то время, а потом улыбнулся. Отряхнул колени, поправил накидку и жетон, подобрал меч, проверил его и довольно кивнул. Двигался к нам ровным шагом, будто возвращался с урока Севры. И в этом весь Варис, может победить, когда он позволяет своей голове работать на него, а не против.

Четыре поединка и четыре победы. Я глядел на них, и в груди у меня было тесно, горячо и как-то неудобно. Вели они себя по-разному, и это тоже было по-своему забавно. Сарна до сих пор потряхивало. Он громко объяснял всем подряд, что Гирт вообще-то слабак и давно уже не тот каким он был. Но через каждые три слова опускал ладонь на левую ногу, проверяя.

Тавр разбирал свою победу по движениям, в четвёртый раз, добавляя с каждым разом нового, и уже выходило, что Вейд его чуть не достал, но не смог. Бренна вытирала кровь и глядела в сторону навеса, куда увели Лиару, а Варис уже считал.

— Порядок вторых боёв кто-нибудь видел? — спросил он, оглядываясь на плиты. — И сколько нам между ними дадут? Если меньше двухсот пульсаций… то я не успею восстановиться

— Ты бы порадовался хоть немного, — фыркнул Сарн.

— Я радуюсь, — серьёзно ответил Варис. — Просто экзамен ещё не закончился.

Одр всё это время молчал, вроде бы всё как обычно, когда он играл свою роль, но почему-то он какой-то бледный и постоянно тянется к своему боку. Скорее всего специально притворяется, чтобы его противник купился на это, а он это использовал.

И тут я понял, что испытывал сейчас. Редкое чувство, которое обычно меня обходило стороной… гордость. И даже не за себя, а за ребят. Каждый из них действительно вырос и смог пробить свой потолок. Значит все мои тренировки с ними были не зря.

Вот только много радоваться я себе не позволил. Заметил, что люди Синары начали сбиваться в круг. Похоже, Вельт что-то придумала. Сделал вид, что иду к оружию, а сам подобрался настолько близко, чтобы услышать, что они там говорят. Да тут ещё и кадка с водой… Взял плошку и зачерпнул: мне же очень хочется пить, а то горло садит с самого утра.

Наклонился, чтобы зачерпнуть.

— Вы проиграли, — говорила Синара, и голос у неё был тихий и ровный — тем, которых сами сломали…

Никто не отвечал.

Разглядел я их краем глаза. Гирт с мокрым полотенцем на шее сидел на камне и глядел в землю. Вейд стоял, перенеся вес на здоровую ногу. Лиара с разбитыми губой и носом растирала запястья.

— Как можно быть такими… тупоголовыми шалхами? Вы решили провернуть тоже самое? Идиоты? На что вы рассчитывали, что они такие же, как и вы? Что ещё раз купятся на ваши уловки?

— Я… — начал Гирт.

— Заткнись! — повысила голос Синара. — Ещё слово и ты уже сегодня будешь в городе чистить дерьмо. Вы меня разочаровали, подвели… В моей семье бы за такое уже бы убили.

Проигравшие тут же побледнели. Вот она цена цепи, если не пляшешь как хочет хозяин, то ей тебя могут и придушить.

Я пил очень медленно, стоя к ним спиной.

Потом Синара повернулась к остальным. К тем, кто ещё не дрался и кому предстояло выходить против наших во второй раз.

— Слушайте внимательно, — сказала она. — Первую часть у них уже не отнять. Победа есть у каждого, остался только их дурачок и деревенский. Вы должны отнять у них вторую победу и сделать ещё кое-что.

Тишина.

— По рукам, — продолжила Синара. — По опорной ноге. Гоните их так, чтобы они перегрузили гнёзда и не смогли применить ничего до конца седмицы. Идеально, если целители вовсе не допустят их до Руин. Если допустят, пусть входят туда пустыми и переломанными.

— А дальше? — спросил кто-то.

— А дальше не наша забота, — обронила она. — Дальше звери сделают своё.

Вода у меня в горле застряла. Не удивила… разумный шаг, если хочешь победить любой ценой. Опустил я черпак в кадку и двинулся обратно.

Ни одного слова, к которому можно придраться. Ни одного нарушения нашего с ней уговора.

Ребята встретили меня улыбками, и я эти улыбки сейчас же и убрал.

— Второй бой будет куда сложнее, чем первый. — сказал я. — Они будут вас ломать. Синара приказала.

— Поэтому ты ходил к ним? — уточнил Варис.

— Угу.

Сарн выругался длинно, грязно и с чувством.

— Делайте что хотите, но сберегите себя. — добавил я. — Техники старайтесь не использовать напрасно, только когда уверены. Уходите, обманывайте, используйте Рваный Шаг. Каждая ваша атака должна замедлить противника или ранить.

— Так может нам просто сразу сдаться? — спросила Бренна.

— Ты не слышала? — повернулся к ней Тавр. — Судья сказал, что если не показать поединок и тут же сдаться… это провал и исключение. В поддавки играть никто не даст.

— Шалха мне в жёны, а шмыга в братья, — процедил Тавр. — Выходит мне нужно не просто сделать ничью, так ещё и бегать от противника?

— Хочешь стой, — пожал я плечами. — Это будет красиво, можешь драться в серьёз. Потом зверю на охоте расскажешь о гордости, о своём отце и как принято в дружине.

— Ну чего ты? — набычился Тавр. — Я же это так… просто…