К сожалению, они были злобными ублюдками, которым не следовало напоминать о моем существовании, так что связываться с ними было не вариант.

Я искоса взглянула на Слэйда, который смотрел последние минуты игры, и задалась вопросом, могут ли его хакерские навыки помочь мне найти ответы. Не то чтобы мы были на той стадии, когда я могла бы просить его об одолжении, особенно когда я не могла объяснить, зачем мне это нужно.

Мои мысли прервали радостные крики, и я огляделась, увидев, что игра окончена. «Кельтские Волки» налетали друг на друга, обнимаясь и восторженно крича.

— Отличная победа, — произнес Хантер, и я ждала, что он уберет руку у меня из-за спины, но он, похоже, не торопился.

Не прижимайся к нему. Не прижимайся к нему.

Толпа вокруг нас расходилась, и я была поражена, когда большинство людей собрали свой мусор и унесли его с собой. Люди обычно не были такими уважительными; я знала это не понаслышке, как та, кому обычно приходилось за ними убирать.

Было странно гордиться тем, что я оборотень, после стольких лет бегства от своего истинного наследия.

Когда половина зрителей ушла, Хантер встал и протянул мне свою татуированную руку. Я без колебаний опустила свою ладонь на его, и когда он поднял меня на ноги, то сплел наши пальцы. Мои внутренности тоже скрутило от ощущения наших переплетенных пальцев, и я затаила дыхание, пока он вел меня вдоль трибун стадиона.

В отличие от толпы, он направился ко льду, и мы оказались на дорожке внутри длинного коридора. Слэйд следовал за мной, держась в нескольких футах позади.

Только когда два альфы пригнули головы, проходя в дверной проем, до меня дошло, что Слэйда вызвали в качестве моей охраны на этот вечер. Альфы по очереди оберегали меня, чтобы меня снова чуть не похитили.

— Куда мы идем? — спросила я, заметив несколько групп оборотней у закрытой двери.

Хантер взглянул на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

— Подумал, ты захочешь увидеть их победный выход. И что тебе не о чем беспокоиться насчет шайбовых оборотней.

Я присмотрелась к толпе, суетившейся у двери, и заметила, что многие из них — полураздетые женщины, которые возбужденно болтали или поправляли макияж. По обе стороны от закрытой двери стояли два охранника, и мне пришлось отвернуться при виде их темно-синей формы.

На несколько часов я совершенно забыла о том дерьме, что творилось в моей жизни.

Слэйд, который пристроился неподалеку, как всегда соблюдая личное пространство, встретился со мной взглядом, и я, сама того не ожидая, спросила:

— Ты что-нибудь выяснил о нападении? Улики или зацепки?

Он выглядел совершенно расслабленным, прислонившись к красной кирпичной стене, но, когда он заговорил, я почувствовала его сжатую ледяную энергию.

— У нас пара оборотней в камерах предварительного заключения возле тренировочной базы отряда. Я отправлюсь их допросить, как только смогу сдать дежурство.

— Можно мне с тобой?

Это привлекло его внимание — его проницательный взгляд метнулся ко мне.

— Зачем? Какими навыками допроса или пыток ты обладаешь?

Пропустив мимо ушей его небрежное упоминание слова «пытки», я пожала плечами.

— У меня нет никаких особых навыков, но, поскольку напали на меня, я хочу послушать.

Я то ли смутила, то ли заинтриговала его — его выражение лица было невозможно прочесть, — но он определенно что-то почувствовал.

— Не вижу, какая от этого будет польза, но если ты хочешь присутствовать, у меня нет возражений.

Рука Хантера на мгновение крепче сжала мою, но он тоже не высказал никаких возражений. Между нами воцарилась тишина, но на этот раз она не была неловкой. По крайней мере, для меня. Я была слишком занята, наблюдая за хихикающими «шайбовыми дамочками», большинство из которых были на таких высоких каблуках, что рисковали сломать себе шею, если бы упали.

Неужели они хотели дотянуться до роста хоккеистов? Поистине невыполнимая задача, ведь все они были здоровенными детинами. Похоже, большая часть команды состояла из альф, и лишь несколько генетически одаренных бет.

Когда дверь открылась, здесь стало почти так же шумно, как во время игры. Первые вышедшие игроки останавливались и раздавали автографы, отмахиваясь от женщин, которые пытались вручить им свои номера и визитки. Вся команда давала пять Хантеру, проходя мимо, и уважительно кивала Слэйду, с любопытством поглядывая на меня.

Келлан и Кристиан поспешили к нам, их волосы еще были влажными после душа. Они были чем-то похожи, но я предпочитала своего «золотого мальчика» длинным каштановым волосам и темно-карим глазам Кристиана.

— Рад снова тебя видеть, Эмми, — сказал Кристиан, одарив меня широченной улыбкой.

Я напряглась, когда он потянулся меня обнять, но Келлан оттащил его за волосы прежде, чем тот успел до меня дотронуться.

— Руки прочь. Я же говорил тебе, мудак.

Улыбка Кристиана не дрогнула, даже когда он потер затылок.

— Ай, блядь. Я слишком молод, чтобы облысеть из-за того, что ты выдрал мне волосы.

Хантер раздраженно фыркнул и подошел ко мне ближе, а я едва сдержала удивление, когда Слэйд тоже сомкнул ряды. Он не прикасался ко мне, но был достаточно близко, чтобы его запах смешался с моим. Как предупреждение другим оборотням.

Кристиан, уже без шуток, поднял обе руки и отступил на уважительное расстояние.

— Кел — мой лучший друг, так что любой, кто важен для него, важен и для меня. — По коридору прокатилось несколько рыков альф, и он поспешил добавить: — В чисто платоническом, братском смысле.

Теперь Келлан стоял передо мной, так что мне пришлось выглянуть из-за него, чтобы ответить.

— Не обращай внимания на альф, Кристиан. Они сегодня немного капризные. Думаю, им всем нужно вздремнуть.

Келлан повернулся и, наклонившись, уткнулся лицом мне в шею, глубоко вдыхая.

— Это ты уложишь меня спать, красотка? — его голос звучал приглушенно у моей кожи. — Если так, то я совершенно не против сна.

Хантер не возражал, когда Келлан обнял нас обоих, и я прижалась к нашему «золотому мальчику», потому что соскучилась по нему.

— Вы, ребята, так здорово играли, — сказала я, уткнувшись ему в грудь. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так катался на коньках. Это прекрасная поэзия.

Огромное тело Келлана замерло, а когда он отстранился, его лицо озарила безудержная радость.

— Когда ты смотришь, как мы играем… Не могу описать, что я при этом чувствую. Ты делаешь меня лучше, Эм. Пожалуйста, скажи, что будешь на каждой игре.

— На каждой, на которую смогу, — это было единственное, что я могла пообещать.

Его глаза приобрели тот самый фиолетовый оттенок, который я так любила, когда он коснулся моих губ поцелуем.

— Пока что этого достаточно, красотка.

Когда он отступил, я заметила еще двух игроков, присоединившихся к нашей компании: Финли и Кензо.

Медведь свирепо посмотрел на меня, и у меня возникло чувство, будто я вторгаюсь в его привычный послематчевый ритуал. От того спокойствия, что он демонстрировал на льду, не осталось и следа, и я не упустила встревоженный взгляд, который Кензо бросал то на меня, то на своего брата.

— Я Кензо, — сказал он с кивком, не делая попыток прикоснуться ко мне. — Брат Фина.

Финли, лишь нахмурив брови, никак не выказал своих эмоций по поводу этого заявления.

Я постаралась не обращать на это внимания и улыбнулась в ответ.

— Эмми, приятно познакомиться. Вы, ребята, играли потрясающе. Это был очень захватывающий матч.

Кристиан взревел, и половина оборотней в комнате обернулась на него. Многие дамы сверлили меня взглядом — единственную женщину в компании альф, — но я ведь не специально увела у них всех хоккеистов.

— Нам нужно валить отсюда и тусить! — прокричал Кристиан, вскинув кулак. — Хотя, как на последнего холостого альфу в нашей основной группе, вы, остальные, возложили на меня ужасно большую ответственность.

Келлан содрогнулся.