— Откуда ты знаешь Альфу Хантера? — без его присутствия тон Китти стал не таким уж дружелюбным.

Выдавив улыбку, я пожала плечами.

— Он похитил меня прямо с улицы, но у него хороший дом, так что я поживу у него какое-то время. Назовем это стремительным развитием стокгольмского синдрома.

На ее лице отразилось замешательство.

— Но разве ты не та омега, что жила в мире людей как одиночка? — она оглядела меня с головы до ног, явно находя во мне недостатки. — С какой стати ты вообще пыталась держаться подальше от такой стаи, как Ривз? Они же чертовски крутые.

— С какой стати ты спрашиваешь, откуда я их знаю, если и так прекрасно знала, кто я?

Я до чертиков ненавидела игры. В мире оборотней они были скорее про победу, чем про веселье, и мне это было не по душе.

Она фыркнула, будто это я была дурой, но на дальнейший разговор у нас не было времени, так как с возвращением Хантера нас накрыло его запахом и властностью.

Китти тут же засуетилась, протирая перед собой стойку так, словно собиралась есть прямо с нее.

— Надеюсь, там все было по вашему вкусу? — проворковала она, и я на миг представила, как бы она выглядела без своих красивых волос. Маленькая искра — и вспышка. — Мы знаем, что стая Ривз обычно не вмешивается, но мы следуем вашим протоколам.

Тьфу. Ну конечно. Я мысленно пнула себя за то, что не догадалась раньше: это кафе принадлежало «Ривз Индастриз». Ураган Хантер намеренно скрыл это от меня, вероятно, чтобы указать на то, как мало я потрудилась о них узнать.

— Все выглядит отлично, — заверил ее Хантер. — Ты прекрасно справляешься с должностью управляющей, Китти. Мы обсудим бонусы на следующем квартальном собрании.

Ее улыбка сияла ярче чертова солнца, и я была почти уверена, что, вытащи Хантер свой член, она бы в мгновение ока упала на колени, чтобы ублажить босса.

Моя волчица рванулась вперед, рычание заклокотало в груди, и я едва сумела его сдержать. Я не могла этого сделать. Ни здесь… ни где-либо еще.

Как бы сильно мне ни хотелось обратиться и заявить права на этого альфу, чтобы эти падкие сучки знали, кому он принадлежит, я никогда не смогу.

Отвернувшись, я глубоко дышала, пока не взяла волчицу под контроль, и к тому времени, как наша еда была готова и мы вышли из кафе, мне снова стало по большей части на все плевать.

У машины Хантер открыл мне дверь и подождал, пока я пристегну ремень безопасности, прежде чем протянуть мне один из сэндвичей и кофе. Я поставила свою термокружку в подстаканник и развернула восхитительно пахнущую еду.

— Ох, блядь, — простонала я, откусив кусочек. Бекон, сосиска, яйцо и соус — мое любимое сочетание. Вместе с хрустящей булочкой и острым соусом барбекю это было просто райское наслаждение. — Это лучший сэндвич на завтрак, который я когда-либо ела.

Взгляд Хантера приковался к моим губам.

— Мы ими славимся, — его слова прозвучали низким рокотом, и я заставила себя не издавать больше никаких счастливых звуков поедания. Они были ужасно похожи на другие счастливые звуки.

— Есть хоть что-то, что у тебя плохо получается? — спросила я, откусывая еще и слизывая крошки с губ.

— Нет.

Я фыркнула от смеха в своей обычной изящной манере, радуясь хотя бы тому, что у меня не был набит рот.

— Ну, скромность, возможно, один из вариантов.

К моему удивлению, он усмехнулся.

— Просто констатирую факт.

Черт, мне очень понравился этот звук, и я поймала себя на желании услышать его снова.

Когда мы тронулись, я заметила его нераспечатанный сэндвич на центральной консоли.

— Хочешь, я разверну его для тебя?

Хантер кивнул.

— Да. Было бы здорово.

Удовлетворенная тем, что уже съела, я положила остатки своего сэндвича на колени и взяла сэндвич Хантера. Я развернула его с одной стороны, подогнув бумагу под основание, чтобы ничего не капнуло на его дорогой костюм. Когда я протянула сэндвич ему, он приоткрыл губы, сверкнув белоснежной улыбкой, от которой по моей груди разлилось тепло и потекло ниже.

Этот альфа был опасно сексуален, даже когда делал самые простые вещи.

— Дай мне только проехать эту пробку, — сказал он, бросив взгляд сначала на лобовое стекло, а потом снова на меня.

Пытаясь сократить время, на которое он отвлекается от дороги, я поднесла сэндвич к его рту. Запах Хантера усилился, и когда наши взгляды встретились над зависшим между нами сэндвичем, по моей коже пробежал электрический разряд, такой сильный, что я рисковала прожечь в его сиденье еще одну дыру.

Я не была уверена, примет ли он мое угощение, но он приоткрыл губы, и когда эти сильные, хищные зубы впились в хлеб, вся кровь в моем теле устремилась вниз.

Ох, трахни меня.

Он медленно жевал, не сводя с меня глаз, и каким-то чудом не врезался в столб, как это наверняка сделала бы я. Бессознательным, автоматическим движением я снова поднесла к нему сэндвич, и, клянусь, золото в его глазах стало расплавленным. Оно прожигало меня насквозь.

— Маленькая омега, — прохрипел он. — Ты — аномалия, появления которой я не предвидел и к которой никак не мог подготовиться.

«Аномалия» звучало не очень-то лестно, особенно для такого помешанного на контроле человека, как Хантер, который, должно быть, презирает все, что нарушает его привычный распорядок.

Так почему же он не выглядел недовольным?

Он доел свой завтрак за несколько больших укусов, а я, стараясь не замечать дрожи в руках, аккуратно свернула вощеную бумагу. Я не была уверена, что смогу доесть свой сэндвич из-за бури, поднявшейся внутри, но Хантер так посмотрел на мои колени, что я снова принялась за еду.

На вкус сэндвич был как картон, но я съела все до последнего кусочка, запивая кофе.

Это был лучший мокко, который я когда-либо пробовала, но ничто не могло сравниться с запахом Хантера, окутывавшим меня в машине.

Хантер свернул на парковку у огромного синего здания, обшитого вагонкой, с вывеской «Голден Фин» наверху. В логотипе с одного конца был рыболовный крючок, а с другого — якорь. Главные двери были закрыты, и на стоянке стояло всего несколько машин.

— Ресторан открывается на обед и ужин, — сказал Хантер, глуша двигатель. — Мы находимся прямо на пристани, так что это отличное место для семейных праздников, свиданий и корпоративов.

Я заметила воду, когда он заезжал на парковку, и подумала, что это прекрасное место для ресторана морепродуктов.

Когда мы вышли, я забрала наш мусор, потому что Bentley не заслуживал, чтобы с ним обращались как с мусорным ведром. Хантер забрал его у меня, и я вспомнила, как Келлан не позволял мне нести свой собственный багаж. Похоже, ни один из альф не считал, что я способна сама таскать свои вещи, и это раздражало, потому что я никогда ни на кого не полагалась.

Их отношение ко мне выбивало из равновесия, и я ему не доверяла.

Они слишком старались, переигрывали, и рано или поздно их истинная натура проявится.

— Служебный вход, — сказал Хантер, жестом приглашая меня войти первой. — Это не самый шикарный ресторан в Голден-Кло, потому что мы хотим быть доступными для любого бюджета и повода поужинать вне дома.

— В таких местах мне больше всего нравится работать официанткой, — призналась я. — В некоторых забегаловках посетители были слишком грубыми, а для чего-то сверхэлитного у меня недостаточно подготовки.

— В каких забегаловках? — отрезал он, резко останавливаясь.

— Слишком много, чтобы всех упомнить.

Хантер фыркнул, но оставил эту тему, проведя меня в небольшую раздевалку.

— Здесь уже должен быть шкафчик с твоим именем. — Он пробежался взглядом по темно-синим металлическим дверцам, пока не нашел нацарапанное на наклейке с ошибкой имя «Эмелин». — Можешь оставить здесь пальто и телефон.

Телефон все утро не покидал моего кармана, но я хотя бы не забыла его зарядить.

После того как я убрала свои вещи, мы с Хантером оказались на кухне, которая гудела, как улей. С полдюжины сотрудников сновали туда-сюда, полностью поглощенные подготовкой, но когда они заметили альфу, все стихло.