Прямо по курсу, у поваленного ствола высохшей сосны, стоял он. Заскриптованный спаситель. Огромный вороной жеребец, нервно переминающийся с ноги на ногу. Над его массивной, увенчанной простой кожаной уздечкой головой висела строгая, светящаяся серым плашка:

[Транспорт новичка]

Никаких вопросов к игровой логике. Никаких сомнений в собственных навыках. Арден не тратил драгоценные миллисекунды на раздумья о том, умеет ли он вообще ездить верхом. Система подхватит. Он в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние, намертво вцепился в жесткую черную гриву и, мощно оттолкнувшись от земли, пулей взлетел в седло. Потертая кожа скрипнула под его весом. Арден жестко сжал горячие бока коня коленями и со всей дури ударил пятками.

— Пошел! Ну, быстрее! — рявкнул он, наматывая поводья на кулак.

Жеребец коротко, зло заржал, вздыбился на мгновение и рванул с места. Тяжелые копыта выбили фонтан искр из камней горного тракта.

В этот же момент из ворот Каэр Морхена выбежала серая волна одичавших гулей. Твари клацали челюстями, верещали от голодной ярости, отчаянно пытаясь достать всадника. Один из монстров совершил отчаянный прыжок, метя когтями в круп лошади, но тяжелое копыто встретило его прямо в полете, с хрустом отбросив скулящий комок плоти в придорожный кустарник.

Конь стремительно набирал разгон. Мощные мышцы животного ходили ходуном под всадником, передавая ему каждый толчок. Тракт уходил резко вниз, петляя между отвесными скалами и глубокими обрывами, но заскриптованный транспорт летел вперед на идеальном автопилоте, даже не думая сбавлять скорость на опасных поворотах.

Арден пригнулся к шее жеребца, уклоняясь от хлестких веток и спасаясь от ледяного ветра, который безжалостно трепал разорванную на плече куртку. Злые крики и вой тварей позади становились все тише, тонули в свисте воздуха и оглушительном грохоте копыт. Он уходил в отрыв.

Только когда руины проклятой цитадели окончательно скрылись за изгибом скалы, а вой растворился в шуме гор, Арден позволил себе выдохнуть. Пальцы, судорожно сжимавшие поводья, понемногу разжались. Адреналиновый пожар в крови начал медленно затухать. Конь продолжал мчаться по тракту сквозь туман, унося его прочь, а в голове Ардена билась только одна, кристально ясная мысль. Боль от разодранного плеча пульсировала слишком натурально. Запах гари, крови и лошадиного пота оседал в легких. Эта симуляция была пугающе реальной, и умереть здесь, судя по всему, будет так же больно, как и в настоящей жизни.

Вороной жеребец постепенно сбавил шаг, переходя с безумного, рваного галопа на размеренную рысь. Грохот копыт по каменистому тракту перестал отдаваться пульсацией в висках, а бешеный стук сердца в груди начал понемногу затихать. Арден судорожно выдохнул, отирая тыльной стороной ладони холодный пот со лба, и попытался поправить перекошенную на груди портупею.

Его пальцы схватили пустоту.

— Сука, — с чувством выдохнул он, резко оборачиваясь в скрипнувшем седле.

За спиной мотались пустые ножны. Меча не было. Зазубренный ученический клинок так и остался лежать там, на гранитных плитах мертвого Каэр Морхена — он банально выронил его в тот самый момент, когда вскинул руки, чтобы ударить Знаком по толпе гулей.

Ситуация вырисовывалась до тошноты скверная. Оружия ноль. Защиты — одно название. На левом плече — глубокая, пульсирующая огнем рана от когтей. Арден скосил глаза на периферию зрения. Красная шкала здоровья просела больше чем на треть, но сейчас, благодаря полученному второму уровню, она медленно, миллиметр за миллиметром, ползла вправо. Базовая регенерация работала. Однако боль никуда не делась. Она была вязкой, тягучей, простреливающей раскаленной спицей до самой шеи при каждом толчке лошадиного крупа. И этот проклятый реализм начинал пугать по-настоящему.

Ледяной горный ветер обжигал разгоряченное лицо, принося с собой густой, смолистый запах хвои и сырости. Жесткая конская грива царапала разодранную кожу сквозь дыры в куртке, а от тяжелого тела животного шел пар. Это совершенно не походило на игру. Слишком много мелких, въедливых деталей, слишком натуральная боль.

Арден пригнулся, уворачиваясь от хлесткой ветки ели, и мозг, немного остывший после адреналиновой встряски, начал лихорадочно сопоставлять факты.

Он ведь знал этот лор от и до. До аварии он затер страницы книг и прошел игры от «проджектов» на максимальной сложности, выучив каждый квест. То, что обещали маркетологи перед релизом «Эпохи Руин», и то, с чем он столкнулся сейчас, — это две абсолютно разные вселенные. В рекламе заливались соловьем про красивую классическую RPG, залитые солнцем тракты, каноничных персонажей и бережный перенос атмосферы. А по факту? Стартовая локация — мертвый, разгромленный под ноль замок. Вместо обучающего манекена — свора высокоуровневых монстров-трупоедов во главе с мутантом-берсерком, которые рвут новичка на куски за три секунды. И системные сообщения, которые не ведут за ручку, а констатируют факты сухим, почти издевательским логом.

Все эти сказки корпоратов про «революционную нейросеть, самообучающуюся и управляющую миром» обрели для Ардена зловещий смысл. Он был готов поставить свои неработающие в реале ноги на то, что искусственный интеллект просто сошел с ума. Хваленая нейросеть сломала изначальный код, переварила канон и выплюнула жестокий, свихнувшийся постапокалипсис, где монстры эволюционировали и сожрали созданный мир.

Тот факт, что система на старте впаяла ему класс [Скрыто / Аномалия], говорил лишь об одном. Он не избранный герой с великой миссией. Он — баг. Ошибка в поломанной матрице, сгенерированная на основе его покалеченной нервной системы.

Скалы Синих Гор понемногу расступались, словно разжимая каменные челюсти. Горная тропа сделала крутой изгиб и плавно пошла под уклон, спускаясь в широкую, затянутую сизым туманом низину. Солнце стремительно падало за горизонт, окрашивая рваные края тяжелых туч в густые багровые и свинцовые тона.

Перед глазами мягко, без тревожных мерцаний, развернулось полупрозрачное системное окно:

[СИСТЕМА]

Вы покинули опасную зону.

Приближение к мирной локации: Деревня «Мшанки».

Арден хмыкнул, сплевывая тягучую горькую слюну. Мирная локация. После мертвой цитадели звучало как откровенная издевка.

Впереди, сквозь сгущающуюся вечернюю дымку, начали проступать кривые, просевшие силуэты соломенных крыш. Захудалая, всеми забытая деревушка жалась к подножию гор, почти сливаясь с грязью. У первого же крупного деревянного сруба, который, судя по грубым очертаниям, был местной корчмой, тускло мерцал масляный фонарь. Он раскачивался на ветру, разгоняя влажный туман неуверенным желтым светом, а до слуха донесся приглушенный лай собак и запах дыма от печей.

Арден мрачно оценил свои перспективы. Он въезжал в этот дивный новый мир без единого медного гроша в кармане. Без меча, способного защитить его шкуру от местного отребья. Одетый в рваное тряпье, перемазанный грязью, потом и черной, воняющей гнилью кровью гулей. Его бледное лицо, искаженное въевшейся болью и усталостью, сейчас напоминало жуткую маску мертвеца, чудом восставшего из могилы. Местные крестьяне вряд ли встретят его с хлебом и солью — скорее с вилами наперевес.

Но выбора не оставалось. Системный конь не реагировал на натянутые поводья, упорно вышагивая по грязи тракта. Он нес своего измотанного всадника прямо к мерцающему огоньку сомнительной цивилизации.

Вороной жеребец с громким фырканьем остановился у покосившейся коновязи, утопая копытами в вязкой, чавкающей слякоти. Арден тяжело перекинул ногу через луку седла и спрыгнул на землю. Ступни отозвались тупой болью, икры мелко подрагивали после бешеной скачки, но эта ноющая, тягучая усталость вызывала у него подсознательный, почти извращенный кайф.

В нос ударил густой, приземленный запах обжитой берлоги: тянуло перекисшим элем, прелой капустой, дымом дешевого табака и немытыми телами. Арден бросил поводья и направился к крыльцу местной корчмы.