— Ну конечно. С чего бы мне быть не в порядке? — небрежно отвечает он, убирая пряди каштановых волос, попавшие в глаза. Несколько из них запутывается о небольшие рожки у него на голове.

Я помогаю ему их распутать и отвожу с лица.

— Ну, не знаю, может, с того, что Калел все время возвращается во дворец поздно ночью, весь вымазанный в крови. Я так боялась, что тебе придется исцелять переломы после сражений, или… Не знаю, — от того, как растерянно я говорю, Николай смотрит на меня, заставляя почувствовать себя еще глупее.

Выражение лица у него расслабленное, и я не чувствую тревоги подобно той, что исходила вчера от Тессы. Но опять же, разве Николай когда-то тревожился?

— Мы постоянно так тренируемся, Алира. Может, полубоги и не стараются быть в хорошей боевой форме, но нам приходится быть готовыми ко всему. И король Ахилл, и Калел относятся к этому очень серьезно, — ласково улыбаясь, он трижды успокаивающе похлопывает меня по плечу.

Но я не могу забыть, как Калел вел себя вчера вечером. И о том, что он что-то от меня скрывает.

Я облегченно вздыхаю.

— Ну, благодарение богам. Когда тебя вызвали, не предупредив ни о чем, я разволновалась. Без тебя все было не так, — я смотрю на него, скрестив руки на груди.

— Тесса тебе надоедала? Отстой. Меня же не было всего день, — он усмехается, и я улыбаюсь в ответ.

Я качаю головой.

— Нет, не надоедала. Она просто… очень тревожная. Будто напугана чем-то, или еще чего… — умолкнув, я обдумываю сказанное, прежде чем неохотно посмотреть ему в глаза.

Если я кому-то и могу здесь доверять, то Николаю. Он — мой лучший друг. Я знаю, что он охраняет меня, потому что ему приказали, но еще до этих новых предосторожностей, он приходил каждый день на протяжении трех месяцев. Смеялся со мной в коридорах между разными делами и показывал мне королевство во время дневных прогулок. Я так часто слышала, что другие называют его просто «Ник», что теперь сама так делаю.

После него я лучше всего общаюсь с Ниной и Юстелем. По крайней мере, мне хочется думать, что мы друзья. Не знаю, как они воспринимают близкое знакомство с полубогом, но ведут себя так, будто это не проблема. И мне этого достаточно.

— Это из-за того, что я — полубог?

— Что?

— Поэтому Калел мне лжет?

Я смотрю прямо на него и замечаю, как его глаза чуть округляются, когда он всматривается в мое лицо. Наверное, он использует свой дар, чтобы влезть мне в голову и понять, насколько далеко зашли мои подозрения.

Уверена, так и есть. И надеюсь, он ответит.

Николай иронично хмурится и прищуривается от разочарования.

— Алира, я с радостью расскажу тебе обо всем, что позволено знать мирным жителям Девицита. Боюсь, все дела армии строго засекречены, — он быстро отводит взгляд и ведет меня по коридору со сводчатыми окнами.

Зарычав от такой принципиальности, я неохотно плетусь следом.

Птицы сегодня не поют, облака висят низко, и все вокруг кажется более серым, чем обычно.

Я неспешно шагаю позади Николая. Не знаю точно, на каком расстоянии работает его дар читать мысли, но думаю, не больше нескольких футов. В противном случае, его бы постоянно одолевал шум чужих размышлений.

Что, если все это было ложью? Разыгранным представлением? Я была такой вымотанной, такой уставшей после временных петель, что перестала думать, как рыцарь. Я — не прекрасная дама. Я — воин.

Думаю, мне нужно как-то отвлечь всех, чтобы предпринять меры для своей защиты.

Следовало бы выделить день и изучить способы разрушить священную клятву на случай, если дела будут развиваться по худшему сценарию. От мысли, что Калел может меня предать, у меня дергается мышца на челюсти. Придется ли мне снова с ним сразиться? Я надеялась, что мне не придется больше видеть, как мы проливаем кровь друг друга. По спине пробегает холодок. Если он не расскажет мне, в чем дело, нужно будет готовиться к худшему.

Зачем нужна клятва, которая служит только его интересам…

Уроки матушки из детского дома были основаны исключительно на чужих поражениях, и главная идея их заключалась в том, что никому нельзя полностью доверять. «Никто не придет тебя спасать. Всегда справляйся сама». Вот, что она вдалбливала мне в голову.

Так что я могу спасти себя сама. На самом деле, никто никогда не приходил ко мне на помощь.

— Можешь сегодня отвести меня в библиотеку? Я бы с удовольствием побывала в книгохранилищах демонов и почитала о вашей истории. И о богах.

Оглянувшись через плечо, Николай с любопытством смотрит на меня.

— В библиотеке Калела есть все книги, которые ты только можешь захотеть прочесть.

Я пожимаю плечом.

— Я слышала, что в общественной есть закрытая секция, — я подаю свою идею как можно более невинно. Не то, чтобы мне полагалось знать о закрытых секциях, но я слышала, как парочка лордов обсуждали свои находки оттуда, когда забирали жен с чаепития во дворце. Конечно, я многое узнала из книг Калела о лекарственных растениях и других из его библиотеки, но надеюсь, что мне удастся найти больше информации о древних проклятиях и истории богов.

Теперь Николай останавливается и смотрит на меня с сердитым выражением на лице.

— И что ты решила найти в закрытой секции? О боги, кто тебе о ней рассказал? Служанки?

— Если тебе интересно, то я услышала, как лорды говорили о ней во дворце. А король Борлин уничтожил все древние книги в Алзоре. Полагаю, самые ценные старинные книги в Девиците хранятся в закрытой секции для безопасности, да? — я невинно улыбаюсь в ответ.

Николай приподнимает бровь.

— Думаю, да, — медленно отвечает он.

— Тогда идем, — подталкиваю его я.

Закатив глаза, Николай усмехается.

— Ладно, но имей в виду, что библиотекари там довольно злобные.

***

Насчет злобных Николай не шутил.

Неодобрительно наморщив губы, они заставляют меня натянуть перчатки и посыпают какой-то пудрой, которую называют Книжной пылью. Это особый порошок, который поглощает естественный жир на коже, не позволяя ему распространяться в воздухе в закрытой секции. Меня поражает то, на что они готовы пойти, лишь бы в целости сохранить книги. Они пришли бы в ужас, если бы узнали, что в Алзоре сожгли дотла почти все библиотеки.

Но мне совсем не хочется думать о Книжной пыли. Особенно учитывая, что здание библиотеки превосходит мои самые смелые ожидания.

Оно целиком представляет собой одну огромную арку, напоминающую готический собор. Только стены здесь цвета темного дерева, сочетающиеся с полками и ящиками с книгами. Сквозь целиком стеклянную дальнюю стену внутрь льется больше солнечного света, чем может понадобиться для роста любого растения. Стекло для прочности поддерживает кованая сетка, вьющаяся прихотливыми узорами. Вблизи можно рассмотреть рисунки на стекле во всех деталях, но, если отойти подальше, становится видна вся картина целиком. Железные прутья складываются в панораму из сотен часов и шестеренок, которые можно увидеть изнутри.

— Великолепно, правда? — дерзко спрашивает Николай.

Я киваю, толком не расслышав, что он сказал. Я не в силах перестать глазеть по сторонам, пока мы поднимаемся на четвертый этаж. Каким-то образом, зрелище становится еще более впечатляющим, если посмотреть сверху. Деревянный балкон нависает над нижними этажами. Это похоже на библиотеки с открытыми планировками, в которых, как я слышала, люди хранят свои книги по истории. Со своего места я насчитала восемь этажей на противоположной стене.

В самом низу под нами растянулось бесконечное количество полок и столов. Интересный момент заключается в том, что в центре каждого из этажей есть отверстие, книги хранятся только вдоль стен, так что внутри образуется полностью открытое пространство.

— Никогда не видела ничего подобного, — признаюсь я, когда мы наконец подходим к двери в углу.

Остановившись перед ней, библиотекари находят старый, покрытый пылью ключ.