Вера смотрела на него, боясь смахнуть это звенящее мгновение.

— Настоящее счастье — это когда тебя принимают со всеми твоими шрамами, — продолжил Демид, накрывая её ладонь своей. — Я люблю тебя. Не за то, что ты спасла меня тогда на дороге. И не за то, что вытащила из болотного цинизма. Я люблю тебя просто за то, что ты есть.

Горячая слеза скатилась по щеке Веры, но это была слеза абсолютного, чистого облегчения.

— Я тоже тебя люблю, Демид, — ответила она, подаваясь вперёд. — Так сильно, что сама боюсь этого чувства.

Он наклонился и поцеловал её — медленно, тепло и глубоко. И никакой ветер больше не мог их заморозить.

Они просидели на башенной крыше почти до полуночи. Говорили обо всём на свете: Вера рассказывала про детство, про мечту стать врачом, которую пришлось отложить из-за болезни мамы и отсутствия денег.

— А ты? — тихо спросила она, когда свечи уже почти догорели. — О чём ты мечтал, когда был мальчишкой ?

— О семье, — без колебаний ответил Горский. — Мечтал, что однажды приду в дом, где меня ждут не ради денег или распоряжений, а просто потому, что я вернулся.

— Теперь у тебя есть такой дом, — Вера прижалась щекой к его плечу. — Мы с мамой.

Демид молча сжал её пальцы, и в этом молчании было больше обещаний, чем во всех юридических договорах мира.

Они спустились вниз, когда город окончательно погрузился в сон. У её подъезда Демид остановился и нежно поцеловал её на прощание.

— Спасибо тебе за этот вечер, — прошептала Вера. — Это было лучшее свидание в моей жизни.

— И в моей, — улыбнулся он, вытирая подушечкой пальца капельку тени у её глаза. — Оказывается, для счастья не нужны миллионы. Нужна только ты.

Вера вошла в подъезд, прижалась спиной к дверному косяку и дождалась, пока он зайдет в подьезд. Оставалась всего одна неделя пари, но это больше не имело значения: они оба уже выиграли свой главный приз.

Глава 13

На следующее утро Вера проснулась с лёгкой, светлой улыбкой на губах. Она лежала, уставившись в потолок, и прокручивала в памяти фрагменты вчерашнего вечера: ветреную крышу старой башни, мягкий свет свечей, виноградный сок в пластиковых стаканчиках и его тихий голос, называющий её своей семьёй. Ей до сих пор казалось невероятным, что человек, которого она совсем недавно отчаянно ненавидела, стал её главным прибежищем и смыслом.

Она встала, умылась прохладной водой и поставлила чайник. Демид ушёл на работу до рассвета, чтобы успеть на инструктаж, но на столе, прижатый кружкой, лежал клочок бумаги. На нём его крупным, размашистым почерком было написано: «Люблю тебя. До вечера». Вера аккуратно сложила записку и спрятала в карман домашних брюк — как самый ценный талисман.

После обеда она отправилась на рынок за свежими овощами к ужину. Медленно прогуливаясь между рядами, пропитанными ароматом укропа и специй, Вера услышала знакомый оклик:

— Верка, привет!

Она обернулась. За прилавком со свежим урожаем стоял Коля.

— Привет, Коль, — улыбнулась она, подходя ближе. — Как торговля?

— Да потихоньку, — Коля живо вытер руки о фартук. — Ты за покупками? Набираешь столько... Гостей ждёшь или для кого-то особенного готовишь?

Вера почувствовала, как к щекам подступает тепло.

— Для особенного, — честно ответила она, поправляя сумку.

Коля на секунду замер, но в его весёлых глазах не было обиды — только искреннее тепло.

— Ты заслужила быть счастливой, Вер. Правда. Ты слишком долго тащила всё на себе.

— Спасибо, — тихо отозвалась она. — А у тебя как на личном фронте?

— Да пока тишина, — рассмеялся он. — Слушай, а дай совет: как привлечь такую девушку, как ты? А то все какие-то непростые попадаются.

— Из меня советчик так себе, Коль, — улыбнулась Вера. — Просто встретишь своего человека, и всё само сложится.

Они поболтали ещё пару минут. Вера купила у него спелых томатов и зелени, и, прощаясь, Коля махнул рукой:

— Заходи, если что! Папа выздоровеет — мы тут наладим поставки, так что лучшие овощи всегда твои!

Шагая домой с тяжёлой сумкой, Вера размышляла о том, как странно устроена жизнь. Коля был хорошим, добрым парнем, но с ним она всегда держала дистанцию, боялась довериться. А с Горским — человеком совершенно из другого, некогда чуждого мира — вся её защита рухнула сама собой. Рядом с ним она наконец чувствовала себя в абсолютной безопасности.

Вечером, когда суп уже доходил на тихом огне, в прихожей звякнули ключи. Демид вошёл уставший, с тёмными кругами под глазами от восьмичасовой смены «на ногах», но, едва увидав Веру, просветлел лицам.

— Как день прошёл? — спросил он, обнимая её со спины и уткнувшись носом в шею.

— Отлично, — Вера чуть повернула голову. — На рынке Колю встретила. Поболтали немного.

Демид на мгновение замер. Руки на её талии чуть напряглись, а в воздухе на секунду повисла звенящая пауза.

— Бывшего? — уточняюще спросил он, отступая на шаг.

Вера помешала суп и обернулась к нему, прищурившись:

— Горский, ты что... ревнуешь?

— Нет, — слишким быстро и отрезано ответил он, хотя его суровый взгляд говорил совсем об обратном.

Вера подошла к нему вплотную, положила ладони ему на грудь и заглянула в глаза:

— Он просто знакомый из прошлого. А люблю я тебя. Слышишь? Только тебя.

Напряжение на его лице медленно растаяло. Демид вздохнул, накрывая её ладони своими:

— Слышу. Просто... чёрт возьми, Вера, я раньше никогда ничего не боялся терять. У меня были только активы, которые можно перепродать. А тебя потерять я боюсь до чёртиков.

— Не потеряешь, — мягко шепнула она. — Пойдём ужинать.

За столом они ели простой овощной суп. Демид, который раньше питался в лучших ресторанах столицы, уплетал его с таким аппетитом, будто перед ним стоял шедевр кулинарного искусства.

— Вера, — проговорил он, отставляя пустую тарелку. — А что ты вообще чувствуешь, когда видишь его? Или когда думаешь о прошлом?

— Ничего, — искренне ответила она. — Это просто прочитанная страница.

— А когда смотришь на меня?

Вера улыбнулась, наклоняясь ближе через стол:

— Спокойствие. И какую-то невероятную, тихую радость. Знаешь, с тобой мне больше не нужно изображать сильную или крутую. Я могу быть просто собой.

Демид поднялся, притянул её к себе и крепко обнял, зарываясь пальцами в её волосы.

— Ты — лучшее, что случилось со мной за все мои годы , — тихо проговорил он.

Позже, когда в комнате погас свет и они лежали под одним одеялом, слушая, как за окном шуршит ветвями старый тополь, Вера тихо спросила:

— Демид... До конца тридцати дней осталось всего ничего. Ты думал о том, что будет потом?

Он повернулся к ней, найдя в темноте её руку и переплетя их пальцы.

— Я думаю об этом каждый день. И точно знаю одно: что бы ни случилось дальше, я никуда не уйду. Если только ты сама не попросишь.

— А если тебе предложат вернуть твои корпорации? Начать всё сначала в том мире?

— Если там не будет тебя — мне тот мир не нужен, — без колебаний отозвался он. — Я уже был там. Там холодно.

Вера прижалась к его плечу, чувствуя, как его мерное дыхание успокаивает и баюкает. Будущее больше не казалось пугающим и неопределённым. Что бы ни принёс завтрашний день, они встретят его вместе.

Глава 14

Утро началось с тяжелой, звенящей тишины. Демид долго не вставал. Он лежал на узкой кровати, подложив руку под голову, и отрешённо смотрел в потолок. В его обычно жестком взгляде читалось странное, почти детское смятение.

Вера села на край матраса и мягко провела ладонью по его жестким волосам:

— Ты в порядке, Демид?

Он повернулся к ней, попытавшись привычно усмехнуться, но улыбка вы ensure вышла натянутой и сухой.

— Задумался просто.

— О чем?

— О вчерашнем звонке, — Демид сел, опуская ноги на пол. — Помощник вытребовал пять минут. Наш ключевой холдинг рушится без меня, партнеры в панике скидывают активы, совет директоров готов передать мне контрольный пакет на любых условиях. Они умоляют меня вернуться.