В трубке повисло долгое молчание. Слышно было лишь ровное дыхание мамы, за которым последовал тихий, но невероятно точный вопрос:

— Ты его любишь?

Вера затаила дыхание. Сердце пропустило удар. Она хотела уйти от ответа, но врать маме не поднималась рука.

— Я не знаю, мам, — честно шепнула она. — Но я точно знаю, что он стал для меня самым важным человеком.

— Тогда приведи его ко мне, — мягко сказала мама. — Я хочу посмотреть на него. Хочу сказать спасибо.

— Он сейчас на работе…

— Значит, завтра. Приводи его завтра. Я хочу увидеть того, кто спас мою дочь.

Сбросив вызов, Вера ещё долго сидела на кровати. Её одолевали сомнения: как рассказать Демиду? Вдруг он воспримет это в ножи, или мама почувствует фальшь, или всё вообще пойдёт не так?

Вечером Демид вернулся с первой смены уставший, но довольный. Сняв куртку, он сел за стол, а Вера молча поставила перед ним горячую кружку.

— Как день? — спросила она.

— Нормально, — он с наслаждением сделал глоток. — Восемь часов у входа. Никаких происшествий. Зато это деньги, заработанные абсолютно честно и своими ногами.

Вера помолчала, набираясь храбрости, и проговорила:

— Демид… Моя мама хочет тебя увидеть.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Завтра, — уточнила она. — Я сказала ей про тебя. Она хочет поблагодарить.

Демид отставил кружку. На его лице промелькнула тень задумчивости, но он быстро собравшись, спросил:

— Ты уверена, что она готова к встрече?

— Она сама попросила.

— Хорошо, — кивнул он. — Я пойду с тобой. Но только с одним условием.

— Каким?

— Я хочу, чтобы она знала всю правду.

Вера нахмурилась:

— Какую ещё правду?

— Что я тот самый циничный подлец, который вышвырнул тебя с работы. И тот, кто потом продал всё, чтобы исправить эту ошибку.

— Демид, это слишком… Она только-только оправилась от новости!

— Она должна знать, — мягко, но твёрдо перебил он, взяв её за руку. — Если я хочу быть рядом с тобой, между нами и твоей семьёй не должно быть лжи. Иначе вся эта история потеряет смысл.

На следующее утро они отправились к маме. Демид надел простую футболку и джинсы, но держался удивительно собранно и сдержанно. Вера всю дорогу крепко сжимала его ладонь, боясь разжать пальцы.

Мама уже ждала их. На ней было её лучшее праздничное платье, а на бледных щеках играл слабый румянец. Увидев гостя, она медленно поднялась с кресла.

— Здравствуйте, — Демид сделал шаг вперёд. — Я Демид.

Мама пристально вглядывалась в его лицо, словно пытаясь прочесть на нём всю его жизнь.

— Вы тот человек, который спасает мою семью? — тихо спросила она.

— Я тот человек, который едва её не разрушил, — прямо ответил он.

Мама удивлённо поглядела на дочь. Вера подсела к ней и аккуратно обняла за плечи:

— Мам, нам нужно тебе кое-что рассказать. Пожалуйста, выслушай.

За столом Вера рассказала всё: об увольнении в отеле, о ненависти, о разбитой машине на трассе, о пари на тридцать дней и о том, как Горский шаг за шагом учился жить заново. О том, как продал бизнес и акции ради её жизни.

Мама слушала молча, не перебивая. Ее взгляд скользил с Веры на Демида.

— Ты правда продал всё, что строил? — переспросила она, глядя ему в глаза.

— Да, — не колеблясь, ответил Демид. — Потому что Вера научила меня смотреть на мир иначе. Без неё всё это не имеет значения.

Мама молчала ещё минуту. Затем медленно протянула руку и накрыла его широкую, огрубевшую от работы ладонь своей.

— Я должна была возненавидеть тебя за дочь, — сказала она со слезами на глазах. — Но ты вернул мне её улыбку. И подарил мне жизнь. Как я могу тебя ненавидеть?

Она отпустила его руку и посмотрела на Веру:

— Он хороший человек, дочка. И ты его любишь. Я же вижу.

— Мама! — Вера густо покраснела, опустив взгляд. — Я такого не говорила!

— Ты не говорила, — улыбнулась мама. — Но глаза не обманешь.

Она поднялась и крепко обняла Демида. Он на мгновение растерялся — привыкший к переговорам и жестким сделкам, Горский не знал, как реагировать на простое человеческое тепло. Но через секунду бережно обнял её в ответ.

Когда они вышли на улицу, Вера почувствовала, как огромный груз спал с её плеч.

— Ты молодец, — шепнула она, уткнувшись носом в его плечо. — Справился.

— На самом деле я ужасно испугался, — честно признался он. — Я ведь никогда в жизни не знакомился с мамой девушки. У меня никогда не было ничего настоящего.

— А теперь есть.

Он улыбнулся, и они пошли по тенистой аллее, держась за руки.

— Демид, — позвала его Вера. — До конца нашего пари осталась всего неделя. Что будем делать?

— Я хочу тебя удивить, — его глаза азартно блеснули. — Хочу доказать, что умею делать безумные вещи без единого цента в кармане.

— Это какие же?

— Приглашаю тебя на свидание. Настоящее, романтическое свидание. С нулевым бюджетом.

Вера смешливо прищурилась и крепче сжала его ладонь:

— Я принимаю вызов, Горский. Попробуй удивить.

Глава 12

Демид сказал, что свидание состоится вечером, и Вера весь день ходила по комнате, не находя себе места от странного, давно забытого предвкушения. Перебрав весь свой скромный гардероб, где всё казалось слишком простым и будничным, она остановилась на темно-синем платье. Купленное два года назад на распродаже, оно так и висело в шкафу, дожидаясь своего часа. Вера разгладила ткань ладонями, собрала волосы наверх и посмотрела на своё отражение в зеркале.

— Ну что, — тихо шепнула она зеркалу, — пора.

У подъезда её ждал Демид. На нём были всё те же джинсы и футболка, но держался он совершенно иначе — свободно, уверенно и спокойно. За спиной больше не было тени прежнего жесткого бизнесмена, но проглядывала сила мужчины, который точно знает, чего хочет. В руках он сжимал неброский букет полевых цветов — тех самых, скромных, что рвал для неё во дворе.

— Ты очень красивая, — проговорил он, протягивая цветы.

— Ты говоришь это каждый раз, Горский, — улыбнулась Вера, прижимая букет к груди.

— Потому что каждый раз заново удивлен, как мне с тобой повезло.

Он взял её за руку, и они пошли через тихие дворы спального района. Вера не спрашивала, куда они идут, впервые в жизни полностью доверившись чужому маршруту.

Демид привёл её к старому заброшенному зданию бывшей водонапорной башни на краю парка. Облупившийся кирпич, выбитые окна верхних ярусов... Но Горский уверенно толкнул тяжелую дубовую дверь.

— Нам точно туда можно? — с легким опасением спросила Вера на пороге.

— Я договорился со здешним сторожем, — усмехнулся он. — И лично проверил каждый пролёт. Заходи.

Они поднялись по крепкой винтовой лестнице на самую верхнюю открытую площадку. Выйдя на крышу, Вера замерла и перевела дыхание.

Перед ними как на ладони лежал вечерний город. Внизу цепочками зажигались золотистые уличные фонари, а над головой расстилалось глубокое темно-синее небо с первыми короткими вспышками звёзд. Прохладный июльский ветер подхватил прядь её волос.

— Господи, как красиво... — выдохнула она.

— Я искал это место три дня, — тихо признался Демид, раскладывая на бетонированном полу старый плед.

Из рюкзака появились пара свечей в стеклянных баночках, зажигалка, бутылка недорогого виноградного сока, два пластиковых стаканчика, свежий багет и ломтики сыра.

— На мишленовский ресторан не тянет, — улыбнулся он, зажигая фитили. — Но это лучшее, что я смог организовать на законно заработанные.

— Это в тысячу раз лучше любого ресторана, — Вера опустилась на плед, подогнув ноги. — Посмотри вокруг. Это настоящее.

Они сидели на крыше, наблюдая, как город погружается в ночь. Когда ветер стал прохладнее, Демид бережно накинул на её плечи свою куртку.

— Вера, — он повернулся к ней, и в свете свечей его серые глаза казались совсем тёмными. — Я много думал о том, что со мной произошло за эти недели. Раньше я искренне верил, что сила — это цифры на банковских счетах, возможность купить любого человека и контрольные пакеты акций. А потом встретил тебя. И понял, что был нищим.