Мокрая мостовая будто подсвечивалась, кареты и дома вокруг стали глянцевыми. Ник сел в общественный трамвай и направился к Печорской слободе. В госпиталь можно заехать и потом, ещё и привет от тётушки передать, а пока следовало разобраться с важными насущными вопросами. Одинокая вдова ведь должна знать абсолютно все семейные секреты, верно? А какие не знает, до тех докопается, так что первый визит сегодня — к тётушке.

А второго и не потребуется, потому что уже в саду Ник услышал доносившийся из тётушкиного дома голос Люта.

Когда Ник прошёл в гостиную, то сразу увидел перебинтованного, словно мумия, Люта, лежащего на кушетке под светлым пледом. Людмила сидела рядом с микстурой и чайной ложечкой, а Лют громко высказывал, почему он не желает принимать лекарств.

— И нечего заливать в меня эти медицинские сиропы, — сурово выговаривал Лют, уворачиваясь от ложечки, словно малыш от нянюшки. — Это всё сплошное шарлатанство! Эти эскулапы только деньги горазды вытягивать из больных, и если к ним обращаешься, то вообще потом не выздоровеешь, так и будешь всю жизнь пилюли кушать.

Потом он коротко вдохнул, чтобы продолжить тираду, но в этот момент Мила ловко подсунула ему микстуру в ложке. Лют стал театрально отплёвываться, размахивая перевязанными руками. И тут заметил Ника и наконец заулыбался:

— Нектарий, дружище! Наконец-то! Проходи скорее! А то меня тут насовсем залечат.

Мила встала, учтиво кивнула Нику и куда-то ушла, а Ник занял её место у кушетки и спросил:

— Как ты тут оказался?

— Сам не понял, — понизив голос, произнёс Лют. — Меня в госпиталь хотели упечь, я написал отказ, а меня карета вместо квартиры сюда и привезла. Не иначе, эта ведьма как-то всё устроила, только ума не приложу, зачем ей это нужно. С чего ей желать моей смерти, а?

— Может, наоборот? — с сомнение произнёс Ник. — На тебя ведь уже покушались, и не раз. Здесь тебе безопаснее.

Лют откинулся на подушку, подвигал обожжёнными бровями, будто перепроверяя версию Ника. Потом спросил:

— А с чего ей печься о моей безопасности?

— Не знаю, — пожал плечами Ник. — По доброте?

Лют только опять повёл бровями, которые, к слову, у него почти отсутствовали, как и ресницы. Похоже, ему опять довелось нырнуть в пламя.

— Скажи, а кто такая мадам Цианотия? — спросил Ник почти шёпотом.

— Тебе зачем? — прищурился Лют.

— Надо, — просто ответил Ник.

— Надо, — усмехнулся Лют. — Взрослеешь? Отпустило?

— Мой дед ей зачем-то писал, — сознался Ник.

— А ты как об этом узнал? — игриво подмигнув, спросил Лют.

— Сам-то как думаешь?

— Ладно, — улыбнулся Лют. — Это хозяйка «Дома речных лилий». И нет ничего удивительного, что твой дед отправлял ей письма. Я же говорил, у него там агентура.

— Он продолжает ей писать, — тихо произнёс Ник. Ведь дедушка часто отправлял свою личную птичку в полёты, и адреса там сохранились.

— Ну, мало ли, — двинул бровями Лют.

В этот момент вошла тётушка в сопровождении Милы, в ладонях которой сидел Лап. Ник встал и вежливо поклонился. Хомяк приветственно помахал ему лапкой.

— Здравствуй, Нектарий, — произнесла тётушка, чуть кивая. — Как здоровье? Как дедушка?

— Всё в порядке, — солгал Ник, как это полагалось в аристократических домах.

— Чему мы обязаны удовольствием принимать тебя сегодня? — спросила тётушка, усаживаясь в кресло. А потом вдруг прикрикнула: — Даже не думай!

— О чём? — растерялся Ник.

— Это я не тебе, — отмахнулась тётушка. — Наш дорогой пациент, видишь ли, сговорился с нашим жильцом, чтобы тот достал для него ключи от дома и кареты. Сбежать решили.

— Я никуда не собираюсь, — замахал лапками хомяк. — А ключи просто упали, а я их нашёл и хотел вам отдать.

— Не ври, а то опять в банку посажу, — спокойно проговорила тётушка.

— Что же поделать, если друг попросил. — Лап потупил взгляд, соединив лапки.

Тётушка только опять отмахнулась и вновь обратилась к Нику:

— Так зачем пожаловал?

— Спросить совета, — честно ответил Ник.

— У кого из нас? — тётушка обвела всех изящным жестом.

— У всех, — слабо отозвался Ник. Ему уже начинало казаться, что не стоит посвящать эту странную компанию в их семейные дела. Впрочем, хуже уже вряд ли может быть. Так что Ник вдохнул поглубже и произнёс: — Мне кажется, я напал на след того потерянного Сорокина, который убил моего отца.

Лют только фыркнул усмешкой.

— И куда же ведёт этот след? — поинтересовалась тётушка.

— В «Дом речных лилий», — обречённо проговорил Ник.

— Почему ты вообще думаешь, что всё это как-то связано? — снисходительно спросил Лют.

— Потому что других секретов в тайнике дедушки не было, — огрызнулся Ник.

— Резонно, — спокойно парировал Лют.

Дальше Ник набрал побольше воздуха и изложил свои соображения относительно потерянного Сорокина, и как тот мог появиться на свет.

— Это логично, — признала тётушка, глядя, как Мила поправляла подушку Люту, — но согласись, что твой дед может быть вообще не в курсе ситуации.

— Так ещё хуже, — уныло проговорил Ник. — Потому что тогда он тоже пытается докопаться до истины, а это опасно. Этот неизвестный Сорокин уже убил моего отца, покушался на меня, и я не хочу, чтобы он причинил вред дедушке.

— И ты полагаешь, что ответ может быть спрятан в «Доме речных лилий», — задумчиво произнесла тётушка. — Не исключено. Мужчины, увы, склонны откровенничать с дамами подобного толка, особенно при известных обстоятельствах. Если твой отец рассказал что-то какой-то своей осведомительнице, то в этом богомерзком заведении, и вправду, может отыскаться ключ к разгадке.

— Возможно, это ключ сразу от нескольких замков, — тихо произнёс Ник, глядя на Люта.

Господи, этому человеку и так сильно досталось. И он ещё не знает, какой булавой на него уже замахнулся Ник. А ведь они почти друзья.

— Нет, — простонал Лют, закатывая глаза. — Опять! Да сколько можно!

— Столько, сколько понадобится, — тихо, но чётко произнёс Ник. — Я нашёл кое-что у отца в вещах. Фиолетовые кристаллы. Точно такие же, какие хранятся в архиве по делу о пожаре.

Лют даже приподнялся на кушетке, таращась на Ника.

— Что ещё за фиолетовые кристаллы? — немного разрядила напряжение тётушка.

— На месте гибели Юлии, — осторожно произнёс Ник, — была найдена целая горсть фиолетовых кристаллов. Обычных, какие используют для иллюминаций на праздники и для дамских украшений. Эти камни теперь в архиве. Но два таких камушка я нашёл в тайнике у отца. Думаю, он их спрятал, когда вёл расследование, за которое и был убит. А если его убил тот самый потерянный Сорокин, то…

— Он может быть связан с гибелью Юлии, — договорила за Ника тётушка. — Но это по-прежнему может быть совпадение. Просто твой отец мог вести сразу два следствия.

— Мог, — признал Ник. Потом обратился к Люту: — Что это за кристаллы?

— Откуда я знаю, — резко проговорил Лют, глядя в сторону.

— Вот такие? — спросила Мила, раскрывая ладошку.

И вправду, в её руке переливались декоративные кристаллы, похожие на гранёные бусинки. Только разных цветов — жёлтые, розовые, синие, зелёные и всевозможных оттенков.

— Мы украшали ими венки на Троицу, а теперь я готовлю венки для Купальской ночи, — сообщила Мила, пересыпая камушки из ладони в ладонь, точно так, как недавно этот делал Ник в архиве.

— Юлия собиралась что-то украшать? — спросил Ник, с трудом отводя взгляд от многоцветных искристых переливаний.

— Не помню, — буркнул Лют, по-прежнему глядя в сторону.

— День рождения? — подсказал Ник. — Годовщина свадьбы? Подарок кому-то?

— Не помню! — рявкнул Лют, так что Ник даже отшатнулся.

— Мужчины бывают поразительно невнимательны, — процедила тётушка. — Может, она готовила какой-то сюрприз?

— Возможно, — пожал плечами Ник. — Только вот на этих камушках нет ни пятнышка копоти. И на чулке, как ни странно, тоже.