Пока я поглощала завтрак, в кухне появился Дольн. Снова в строгом костюме, на сей раз коричневом. Мне запоздало пришло в голову, что здесь принято спускаться на завтрак при полном параде. Впрочем, моё платье хоть и простенькое, но вроде без дырок, выглядит прилично. Я его сама сшила из обнаруженного у Элиханы тёмно-синего балахона, отдалённо напоминавшего пальто, только гораздо более тонкого и приятного на ощупь.

А Дольн, наверное, просто не может плохо выглядеть. Бывают такие люди, даже в Улье я их встречала — хотя у тамошних обитателей возможностей было куда меньше. Ничего не имею против, кстати: люблю красивые вещи и красивых людей. А Дольн был именно что красив. Симметричное лицо с широкими скулами, очень светлые брови, которые почти сливаются с бледной кожей, и светло-серые глаза с длинными ресницами.

Можете считать меня ненормальной, но в моей голове проскользнула мысль о том, что помимо прочих гостей — которых, конечно, я стану приглашать в больших количествах — дом моей мечты должен часто посещать Дольн. Он будет прекрасно смотреться в гостиной. И на винтовой лестнице, украшенной вырезанными из дерева цветами и листьями (видела такую в одной из библиотек). Если ещё в этом костюме…

— Решили заодно умять половину обеда? — вкрадчиво поинтересовался мой коллега, не подозревая, что удостоился чести попасть в список моих вымышленных гостей.

— М?.. — Я удивлённо посмотрела на него.

— Мясо Кунгарда обычно готовит на обед. Там ещё в погребе бульон с клёцками, со вчерашнего дня остался, тоже на обед… Впрочем, неважно. Если вы голодны, то почему бы не поесть мясных шариков на завтрак, правда?

Дурацкие какие-то правила. Интересно, так везде в обществе принято, или только здесь? Элихана ела мясо в любое время суток, когда его удавалось раздобыть, а в моей жизни до Элиханы понятие завтрака вообще отсутствовало, как и обеда с ужином. Я ела, когда была еда, стараясь успеть до того, как её кто-то отберёт.

— Аппетит с утра зверский, — пробормотала я. Разумеется, сначала проглотив то, что было во рту. Я же воспитанная теперь.

— Бывает, бывает… Может, вам и бульону принести?

— Нет, спасибо.

Мне послышалась издевка в его вопросе. Я нахмурилась, но Дольн не стал развивать тему дальше. Вместо этого спросил:

— Тарвета ещё дрыхнет? Давно пора открываться.

— Я видела, как она из ванной выходила. Наверное, в комнате у себя, скоро придёт. А вот диу Сатар мне сегодня ещё не попадался.

— Он редко завтракает. Бутерброд иногда перехватит с утра, и всё. А это, между прочим, очень вредно. Вы знаете, что вся наша жизнь зависит от того, как, что и когда мы едим? — внезапно поинтересовался Дольн, накладывая себе яичного салата.

Мысль была для меня абсолютно новая. «Да ну, заливаешь!» — чуть было не сорвалось у меня с языка, но я вовремя опомнилась:

— В самом деле?

Дольн серьёзно и обстоятельно начал мне рассказывать, как надо правильно есть. Я внимательно смотрела на него, позабыв про остатки завтрака в своей тарелке. Ещё вчера я обратила внимание на то, насколько худощав первый помощник Сатара, и теперь это нашло своё объяснение: парень просто правильно питался!

Я ни тени не поняла из того, что этот человек мне говорил. Но наблюдать за ним было интересно. И полезно, если я хотела со временем стать хотя бы отдалённо похожей на него и ему подобных.

Нашу беседу внезапно прервал переливчатый звон из прихожей. Я подскочила, и Дольн удивлённо посмотрел на меня.

— Кто-то пришёл, — объяснил он. — Мы обычно запираем дверь, чтобы не шастали кто ни попадя. У каждого из нас есть ключ, а клиенты нажимают на рычажок. Отсюда и звон. Значит, пора открывать… Не беспокойтесь, это обязанность Тарветы.

И действительно, скоро послышалось уютное: «Бегу-бегу!», и по полу быстро зацокали каблучки.

Выходит, Тарвета не только успела привести себя в порядок после помывки, но и туфли надела. Неужели она весь день на этих ходулях ходит? Да даже если сидит, всё равно ведь, наверное, неудобно.

Дольн меня не убедил, и я, забыв про недоеденный завтрак, выскочила из кухни.

— А я думала, туда я пришла, или не туда… — Голос из прихожей явно принадлежал немолодой женщине.

— Мы просто пока не повесили вывеску, — бодро ответила Тарвета. — Но к счастью, посетители быстро находят «Находку».

Я оказалась в прихожей под их дружный смех. Поздоровалась, разглядывая гостью: невысокая, чуть «поплывшая» женщина в тёмно-каштановом парике. Пожилые женщины часто носили парики — если могли себе позволить, разумеется. На тех, кто подкрашивал седину хной, как та же Элихана, смотрели косо. Впрочем, на Элихану и некому было смотреть, кроме лосей до белок. Ну и меня с определённого момента, но мне её причёска скорее нравилась.

— Это помощница диу Сатара, Вейшира, сейчас она проводит вас в кабинет.

Я удивлённо глянула в её сторону. Ответный взгляд был умоляющим, и я только сейчас обратила внимание, что Тарвета старается не поворачиваться спиной и тайком придерживает рукой завязки от платья.

— Да-да. — Я ответила на улыбку доверчиво приблизившейся ко мне гостьи. Улыбка у неё была мягкая, как у Рестины — женщины, жившей на третьем этаже Улья, к которой все бегали со своими проблемами, особенно дети. — Пойдёмте со мной.

Тарвета, боком подойдя ко мне, тайком передала ключ.

До кабинета тут, конечно, и пары шагов не было. Ключ я поворачивала с опаской — не так уж часто мне доводилось пользоваться этими штуками — но он повернулся в замке без проблем, и дверь открылась. Я придержала её, вспомнив, что так делал диу Сатар, а значит, так, наверное, было вежливо. Пока мы входили, одна за другой, я слышала торопливо удаляющийся стук каблучков — Тарвета убежала завязывать платье.

— О, — только и сказала дама, замерев в нерешительности посреди потрясающего душу бардака в убежище Сатара.

Я старалась по сторонам не смотреть, первое впечатление ещё не выветрилось. Только скосила глаза в сторону стола, ища полюбившийся парусник, сразу не нашла, но пару секунд спустя обнаружила его валяющимся на полу. Сломанным. Зрелище почему-то ужаснуло меня — как будто кораблик был живой. Я поспешила было к нему, забыв о посетительнице, но та сама напомнила о себе.

— Скажите, а диу Сатар скоро придёт? Мы с ним, конечно, не договаривались, но…

— Я думаю, он скоро будет, — перебила я. И, с трудом отведя глаза от поломанного парусника, который лежал уже в шаге от меня, посмотрела на женщину и улыбнулась. — Скоро придёт, да. Если хотите…

Я собиралась сказать, что она пока может поговорить со мной, когда дверь открылась шире, и на пороге появился диу Сатар. Выглядевший так, будто только что вышел от портного в обновке.

— Приветствую, дия…

— Далимба. — Старушка улыбнулась. — Я соседка Легарна.

— Дия Далимба, — послушно повторил Сатар. — Вейшира.

Учтивый кивок в мою сторону. Очень медленный: хозяин «Находки» успел оглядеть и меня, и сломанную игрушку на полу. И брови сдвинуть.

Неужели он решил, что это я?!

Я отступила — и чтобы быть подальше от парусника, и чтобы позволить диу Сатару пройти к своему месту.

— Присаживайтесь, пожалуйста, дия Далимба. И вы, Вейшира, тоже — вон на тот стул у шкафа. Нужно, чтобы вы были в курсе.

По правде сказать, я раньше не обращала внимания, что здесь есть ещё один стул. Который, действительно, стоял у книжного шкафа. Может, он появился уже после того, как я впервые побывала в кабинете? Может, его вообще поставили специально для меня?

Как бы там ни было, я поняла, что разбираться с поломанным парусником диу Сатар прямо сейчас не будет и сваливать на меня вину за безвременную гибель игрушки — тоже.

— Дия Далимба, у вас есть, что нам сообщить? — поинтересовался Сатар.

— Легарн сказал, что вы всех опрашиваете в связи с кражей этой мазни… я имею в виду, портрета несчастной Тавекии. Я прекрасно понимаю, как вы заняты, поэтому решила прогуляться.

— И вы заметили что-то, что могло бы нам помочь? — Сатар невозмутимо пропустил мимо ушей слово «мазня».