Напряжение стало почти физическим, оно давило на плечи, заставляя мышцы вибрировать. И вдруг из чащи вылетел первый волк. А за ним — вся стая. Но воины, уже вскинувшие мечи, застыли в полнейшем недоумении. Твари не атаковали. Они бежали. Самый большой, вожак с оскаленной пастью, несся впереди, и из его задней части торчало обломанное копьё с зазубренным наконечником. Волчий вой был полон чистого, первобытного ужаса. Вся стая выглядела так, будто их пережевали и выплюнули: клочья шерсти, гноящиеся раны, сломанные ребра, сплошная корка крови и засохшей грязи. Они не видели людей, не видели еды или угрозы — они просто слепо, панически прошивали пространство, спасая шкуры от чего-то, что было в сотни раз страшнее любого Гридня. Стая пронеслась мимо, едва не сбив опешивших бойцов, и скрылась в утреннем тумане, оставив после себя лишь едкий запах псины и страха.

— Чего это они? — голос Святополка прозвучал сипло, он невольно отступил на шаг, все еще сжимая рукоять.

— Не знаю, — Хайду опустил меч, его лицо выражало полное замешательство. Он смотрел вслед исчезающим хищникам, а взгляд его невольно цеплялся за копьё, мерно раскачивающееся в теле вожака.

— И, клянусь предками, знать не хочу. Это была не охота, парень. Это был побег.

С начала рейда по поиску коней прошла уже неделя, вся зона была изучена вдоль и поперёк, в результате чего под стяг Чосовых были возвращены два породистых скакуна, учитывая их суммарную стоимость в тысячу гривен, результат можно было охарактеризовать как отличный, вчерашние крестьяне окрепли и уже даже без помощи Гридня сражались как всё же слабая, но уже какая-никакая ватага из семи рыл, Хёрлинг в конечном итоге всё-таки погиб был затоптан третьей твариной лошадью, на которую они наткнулись ночью, тупо удар копытом по голове и смерть, видимо, судьба всегда настигает людей, подумал Святополк в момент, когда увидел его бездыханное тело. Во время похода назад ватага лошадей седлать не рискнула, просто вели за поводья, хотя шанс покататься на красногривых лошадях, увешанных чёрным железом, был соблазнителен. Самым сложным этапом был спуск с холма, Андрей, по прозвищу «сиплый», самый молодой из войнов, не считая наследника красного рода, даже умудрился навернуться и сломать руку, однако, увидев долгожданную реку, даже он не рискнул жаловаться. Переплыть реку вброд вместе с лошадьми было задачкой со звёздочкой, однако решили её просто, Хайду первым переплыл берег, удерживая второй рукой край верёвки, первый край находился в руках у Святополка, оставшегося на берегу, затем каждую лошадь, пусть и с долгим ритуалом уговаривания, погружали в воду, и на другом конце гридень вытаскивал огромных лошадей через целую реку за семь-десять рывков. Убедившись, что лошади целы, все остальные также позволили себе переплыть брод, оказавшись на втором берегу, ватага перешла в режим быстрого шага, взяв курс сначала на село Антоновку, до которой было часа два пути, где можно будет поесть по-человечески, может, в рамках приличного даже выпить, а затем и до самого поместья Чосовых, темп держался уверенный, может потому что ватага состояла из практиков, а может из-за того, что от жёлтой зоны всем хотелось убраться как можно быстрее, девять грязных измождённых войнов, покрытых новыми шрамами и местами засохшей кровью, уже не так мелодично, как в начале, отбивали шаги сапогами, лошади шли тихо, оказавшись в спокойной «зелёнке», буквально радовались каждому шагу. Пересечь порог территории чёрного клана им удалось часов через шесть, у огромной крепости обнесённая высокоми каменными стенами их встретила целая делегация из Чосовых, ясное дело, что обычно так ватаги крестьян они не встречали.

— Приветствую, Господин! Произнёс Гридень, неглубоко поклонившись. В результате рейда были найдены две лошади стоимостью тысячу гривен, а также собран мутаген стоимостью в три сотни гривен, по ходу мисии потери среди личного состава составили шестнадцать вольных крестьян, сдвигов личным составом совершенно не было.

— Добро, большое дело сделал. Устало отозвался Угэдэй. Крестьянам выдать по тридцать гривен, предоставить средства личной гигиены и сопроводить в баню. Добавил он мягким тоном, для него эти люди были не просто крестьянами, а выжившими и вернувшими имущество клана, такие люди имеют потенциал для включения во внешнюю дружину, и как минимум воинского уважения заслуживают. Как только глава произнёс свои слова, вокруг него заполошились слуги, быстро взяв чуть ли не под руки ошарашенных крестьян, не ожидали они, что их пустят на барскую землю. Возле входа в крепость остались стоять лишь Гридень да Святополк, который разглядывал незнакомую ему фигуру Чосовых. Это была красивая женщина, немногим старше тридцати, такие же красивые каштановые волосы, как у Агнии, высокий рост порядка ста восьмидесяти сантиметров, зелёные глаза, однозначно данная женщина была матерью Чингиза и Агнии.

— Лада Петровна. Произнесла она, направив на мальчика взгляд своих уставших, грустных глаз, было похоже на то, что она долго плакала.

— Приятно познакомиться, Святополк Владимирович. Отозвался он.

— Так, не дело у ворот разговаривать, Хайду иди к Нарану, он примет твой доклад, а ты, парень, проходи уже.

Едва гридень скрылся за горизонтом, а все оказались во внутреннем кольце крепости. Угэдэй неожиданно спросил: «Сходим мужским коллективом вместе в баньку? Что думаете, Святополк? Чингиз?» Увлёк тот в первую очередь внука, мгновенно отозвавшегося кивком, хотя и Святополк, ясное дело согласился. Недолго думая, они простились с женской частью коллектива и направились к купальне, пройдя внутрь, они оказались в деревянной пристройке, где сбросили всё лишнее, и начали тщательно работать мочалом и обмываться водой, подготовленной слугами.

— Ты окреп. Произнёс Угэдэй заметив, что рука мальчика вернула себе прежний цвет, от жёлтых приблесков ничего не осталось, а в районе затылка был виден объёмный шрам, ростом он сравнился с Чингизом, хотя за неделю похода успел схуднуть пару килограммов.

— Возможно. Скептично отозвался мальчик.

— Ты видел её? Неожиданно спросил Чингиз, развернувшись лицом к Ярополку.

— Кого?

— Смерть. Отозвался парень, глядя ему прямо в глаза, от этого взгляда пробирало.

— Видел и видел, дрался как мог, помогал Хайду, но ничего сверхъестественного не сделал. Буркнул тот.

— То есть ты думаешь, что войти в зону в двенадцать на боевой выход — это что-то обычное? Чуть не рассмеявшись, произнёс Угэдэй и, закончив обмываться, прошёл в баню.

— Думаю, Вы в этом возрасте уже рвали своих врагов зубами. Отозвался парень пройдя за Багадором, а за ним юркнул и Чингиз, внутри было жарко, а пар застилал глаза, сидели все без полотенец, стесняться войнам было нечего.

— Тогда время другое было, да и к тому же я из побочной ветви и рано остался сиротой.

— А я вообще не из ветви. Ухмыльнулся мальчик, понимая, что его семья два поколения назад была обычными крестьянами.

— Поэтому так стремишься к силе?

— Почему у Лады Петровны такой печальный взгляд? Парировал вопросом вопрос парень.

— Не хочешь отвечать, так и скажи. Ответил старик, чутка надавив на него аурой Багадора, ну, естественно, не сильно, чем-то по уровню воздействия можно сравнить с воспитательным подзатыльником. Она боится, что мой сын, её муж, и вот его отец. Улыбаясь, сказал мужчина, указав на Чингиза. Джучи не вернётся, он пошёл в красную второго ранга, хочет прорваться до воеводы в тридцать четыре.

— А почему Вы так спокойны?

— Мой сын силён, воля его сильна, взгляд мудр, разум прагматичен. Медленно проговорил Угэдэй.

— Отец обещал, воин всегда держит слово. Гулко отозвался Чингиз своим привычно низким голосом. Больше вопросы никто не задавал, балом руководил пар смывающий всё плохое.

Зелёная зона второго ранга, поместье рода Лютояровых

— Живы, Пурпуровы дети! Ухмылялся Ярополк, сидя в центре стола под открытым небом рядом с казармой и наблюдая девятерых нукеров, которых с таким трудом отпускал в желтуху, в ранге Гридней.