— В потерях всегда кто-то виноват. Не согласилась с ним Алсу Гирей, эта девушка внешне напоминала встреченую ими в первый день Ильнару, но на первый взгляд казалась куда страптивее. — Да и верхом у пришлых выражение лиц как у дев в первую ночь. Бросила она глядя прямо в глаза Боеславу, знала кого проще спровоцировать.

— Если эта первая ночь с тобой, то я скорчу какоё захочешь выражение лица. Бросил Боеслав, закалённый опытом обмена оскорблений ещё в свободных ватагах.

— Ты чего такое говоришь!? Чуть не бросился на него Тимур. Сказать такое про Гирей?

— А что значит гирей? Спросил Святополк.

— Это значит, что если бы твой друг произнёс эти слова в кругу старейшин его бы голову уже насадили на стол. Бросила девушка.

— Лично я не вижу ничего неправильного в поступке Боеслава, ты оскорбила его честь, он оскорбил твою, мы можем просто мирно, извиниться и не обострять. Ответил Святополк.

— Только если твой друг извинится первым. Бросила девушка, надув губы.

— У него есть имя. Заметил Святополк.

— Извиняюсь перед достопочтенной Алсу Гирей, мои слова были произнесены не из злого умыслу, а из недостатка воспитания, прошу меня простить. Извинился Боеслав с таким ядом в голосе, что хватило бы на пару жёлтых зон с излишком.

— Твои извинения приняты, ты верно заметил что твой грех кроется в недостатке воспитания. Ответила Алсу. Но мои слова также были несдержанными, поэтому и я прошу за них извинения.

— Как можно не простить такую красавицу. Бросил Боеслав, на которого уже раздражённо смотрел Святополк, на что парень лишь пожал плечами.

Затем все забив живот неспешно разошлись по палаткам.

— Что значит гирей? Спросил Святополк едва они оказались в палатке.

— Значит, что отец знатный человек. Если потомок сотника называют просто гирей, если старейшины или главы клана, то ещё есть золотая вышивка на верхней одежде.

— Боеслав ты идиот? Мы второй день в степи а ты решил оскорбить местную принцессу.

— Расслабься ты, в первую очередь она девушка, а уже затем принцесса увидит нашу слабость доложит старшим, увидит силу то….

— Идиот, из-за твоих демонстраций силы наши головы могут украсить один из местных столбов. Неужели ты её так хочешь?

— Красивая девка. Бросил Боеслав. По факту ты прав Свят, но сам посмотри в корень будь она совсем знатная её бы либо не ставили в десятку, либо назначили бы сразу десятником, значит потомок в уже охереть каком колене, или дочка номер тридцать от давно уже забытой жены.

— Когда ты успел стать таким экспертом степи?

— С простым людом нужно разговаривать Свят.

Тем временем Владимир с Ярополком уже преодолели весь младший жуз, въезжая в Смоленскую Губернию. Такая скорость передвижения была обусловлена двумя факторами. Во-первых, тот славился своей шириной, а не длиной, поэтому проехать его напрямую было не шибко сложной задачей. Во-вторых, Октай выдал им грамоту, свидетельствующие, что они товарищи Аргунов, так что трогать их никто не решался, и через патрули они проходили быстро. Однако крепость на въезде в новую губернию встретила их равнодушно, стражники отказались от даров, также запретив им въезд до распоряжения Господина. Которого сейчас не было в крепости, по край не мере по их заверениям, что самое противное, крепость, по всей видимости, принадлежала даже не чёрному клану, а богатому красному роду, то есть их заставяли ждать равного по статусу.

— Мне это надоело. Агрессивно произнёс Ярополк, глядя на безуспешные переговоры сына. — Скажи своему «господину», что тут на входе злой Воевода, который ещё немного и предпочтет её разрушить, первым делом перерезав вам глотки. Выпалил он, глядя одному из стражников в ранге Засечника в глаза.

— Чего вы сразу так, господин. Отозвался тот. Сейчас, сейчас позовём.

Миг, след стражника уже пропал из виду.

— Да уж хочешь с людьми по-хорошему, а они. Махнув рукой, произнес с горечи Владимир.

В целом они могли объехать здоровую крепость, взяв чуть другой курс, но там дорога лежала через красную Зону, так что расстановка приоритетов тут была вполне себе ясной. Через минут двадцать прибежал какой-то господин, увешанный весь кольцами, весящий сильно за сотню килограмм. Находился он в ранге Богатыря, но тут не требовалось глубокой экспертизы, чистый продукт рафинада, о Зонах он слышал максимум по докладам подчинённых.

— День добрый, достопочтенные, меня зовут Михаил Медведев, хотел бы прояснить, что мои стражники, несмотря на неподобающие по отношению к знатным людям отношение, выполняли протокол. Сейчас времена сложные, и нам велено никого не впускать без подтверждения.

— Владимир Лютояров, могу показать знатную грамоту.

— Ярополк Лютояров, кем велено?

Разница в их интонациях сбивала толстяка с толку.

— Велено Ростиславичами, Пурпурным домом второго ранга. Весомо добавил он.

— А вашу грамоту, если позволите, я бы предпочёл бы посмотреть, затем направлю письмо с вашим упоминанием, едва получу подтверждение, сразу запущу в город.

— А ночевать нам где? Как шавки под стенами? Продолжил давить Ярополк.

— Извините, уважаемый, сейчас такие правила. Ответил он, взяв в руки протянутый Владимиром документ с печатью канцелярии.

— Тут написано, что сильнейший представитель рода Богатырь, а глава рода Гридень. С подозрением произнёс толстяк.

— Забыли обновить документ, знаете ли, как бывает: уйдёшь в Зону на пару дней, забредешь не туда, чудом выживешь, тут радуешься, что лапы унёс, а не бежишь документики обновлять. Ответил ему Ярополк.

— Знаю, знаю, Господа, в любом случае впустить в крепость до официального дозволения сверху я вас не могу.

— Всё понимаем. Ответил Владимир, услышав это, толстяк скрылся за воротами.

А три десятка войнов, отъехав на пятьсот метров, начали громко и протяжно материться.

— У тебя есть проблемы с Ростиславичами? Спросил сын у отца.

— Вроде нет. Натяжно отозвался он.

На следующий день десяток встал с зарей, и не тошак принялся выполнять манёвры. Главным из них было кольцо, для удержания которого все в группе должны были двигаться как единое целое, его использовали для окружения дичи или врагов. Во время тренировок в качестве аналога дичи было решено использовать собаку. Раз за разом они начинали кружиться, скалиться, пинаться, но собака бегая от угла к углу начинала паниковать, пока не удирала через угол Святополка или Боеслава, на них уже откровенно косились, и так и эдак объясняли, а на практике всё равно дырявый круг.

— Смотрю резвитесь? Вопрошал Октай появившийся из ниоткуда.

— Никак нет, тренеруем окружение. Отозвался Тимур спешившись. Весь десяток последовал его примеру.

— Это дело доброе! Сегодня в разведку пойдёте десятью десятками, в трёх километрах на севере от поместья, Зона образовалась, какого ранга вернувшийся патруль не доложил, решили не заходить в глубь.

— Вы с нами пойдёте? Спросил Тимур, сглотнув.

— Нет, вместе с пятью десятками останусь в поместье. Урусовы могут навалиться в любое время, нехорошо будет если удар нам в спину придётся.

— Кто будет сотником? Спросил Боеслав, Тимур на него покосился как на говно мол ты чего лезешь, но замечание озвучить духу не хватило.

— Знакомый Вам Дамир. Ответил старец.

— Достойный парень. Озвучил своё мнение Баяр. — Через сколько выход?

— Сейчас. Ответил Октай. — Я верю что каждый в вашей десятке и во всей сотне достоин своих предков. Да благословят вас они и уберегут от мрачных дорог скверны. Заключил Октай.

В ответ на эти слова все неглубоко поклонились, а затем последовали за ним к поместью, где уже выстроились семь десяток. Дамир в этот раз выглядел совсем иначе стоял около войска оценивающе на него глядя как опытный воин, конь его был в тяжёлых железных доспехах, посмотрев на его грудь парень увидел значок "одиннадцать". В этот момент Святополк ясно понял почему тот был выбран сотником, тупо было больше всех опыта выживания, однако так же видел не совсем добрые взгляды молодых людей с золотой вышивкой, которые по происхождению были выше и их злило что ими управлял нижестоящий в местной иерархии. Когда плац пересекла последняя десятка на нём оказалась чуть больше сотни человек, но меньше ста десяти поскольку некоторые группы были не до конца укомплектованы.