Боеслав усмехнулся, но веселья в его улыбке почти не было.

— Ты хочешь единственной вещи, которую я не могу тебе пообещать.

Он ненадолго замолчал, а затем спросил:

— Ты, кстати, с моей мамой познакомилась?

— Познакомилась. Чудесная женщина. Как и твой отец, у него интересное чувство юмора.

— Говори как есть, херовое, — улыбнулся Боеслав.

Алсу тихо рассмеялась и снова положила голову ему на грудь.

— Он сначала спросил, умею ли я готовить, потом уточнил, не собираюсь ли я воспитывать его сына лучше, чем он сам.

— Нормально спросил.

Боеслав перевернул жену на бок и подтянул к себе. За окном продолжался свадебный шум, но праздник постепенно уходил куда-то на второй план. Слишком долго длился отдых, подумал он. Пора было возвращаться к людям, пока Ратибор не решил, что сын окончательно украл у него невестку и заперся с ней в доме.

В то же время Владимир, трезвый как стёклышко, принимал у себя Святополка — чуть менее трезвого, но всё ещё вполне разумного.

В комнате пахло крепким чаем, древесным дымом и разлитым самогоном. Владимир сидел за столом, перед ним лежали бумаги с расчётами, однако после возвращения сына он почти не смотрел на записи. Святополк стоял напротив, возбуждённо жестикулируя.

— Ты видел, как Боеслав выиграл? — в который раз переспросил он. — Ха-ха! Ты бы видел их лица! Вот так вот работает сила Лютояровых!

— Мне кажется, ты слишком радуешься, сын, — заметил Владимир, пряча улыбку за чашкой. — Но если тебе так нравятся турниры, у меня для тебя хорошая новость.

— И какая же?

— В Чинги-Туре через месяц будет турнир для молодёжи. Допускают всех, кто младше шестнадцати. В основном выступать будут учащиеся столичных военных училищ и дети знатных родов.

Святополк наконец перестал смеяться и сел напротив отца.

— Нам нужно его выиграть?

— Было бы неплохо, но цель совсем другая, — ответил Владимир, суетливо отхлебнув чаю. — Нам не хватает высокоранговой военной силы. Взгляни на Аргунов: в их делегации нет никого ниже Богатыря. А у нас из тех, кто достиг этого ранга или выше, только твой дед да мой отец.

— Так это же один человек.

— Вот именно. Один человек на весь род, — сухо сказал Владимир. — Поэтому нужно искать тех, кто уже не служит в больших кланах: отставных офицеров, опытных ватажников, потрёпанных жизнью практиков. Они не станут слушать пустые обещания. Им нужны имя, сила.

Святополк задумался, постукивая пальцами по столу.

— А призовые какие?

Владимир посмотрел на него с лёгким укором.

— Сразу видно — мой сын. За первое место десять миллионов гривен, за второе пять, за третье два.

— Сколько? — Святополк подскочил так резко, что едва не опрокинул чашку.

— Да не кричи ты. Для столичных Пурпуровых Домов это максимум карманные расходы. Зато все занявшие призовые места удостоятся аудиенции у брата Императора — Святослава Рюриковича.

— Ух ты… Он же возглавляет департамент по борьбе со Скверной!

В глазах Святополка вспыхнул интерес. Деньги были полезны, но разговор с человеком такого уровня мог дать гораздо больше: сведения, связи, понимание того, кто на самом деле стоял за возвышением Сабуровых.

— Только, отец, если ты хочешь, чтобы мы навели шуму, позволь нам вдвоём отправиться в первую Красную Зону.

— Зачем?

Святополк улыбнулся, и в этой улыбке уже не осталось ничего от недавнего весельчака.

— А ты разреши — и увидишь. Нужно, чтобы нас там запомнили.