Орвен хотел ответить.

Лисель встала рядом с сестрой.

— И я.

Отец посмотрел на неё так, словно получил удар.

— Что ты сказала?

— Я дала официальное признание о караване.

На лице Орвена исчезло последнее спокойствие.

— Ты сделала что?

— Сказала правду.

— Ты понимаешь последствия?

Лисель глубоко вдохнула.

— Теперь да.

Орвен перевёл взгляд с одной дочери на другую.

Ивена вдруг ясно увидела, что он впервые сталкивается с ситуацией, которую нельзя исправить, поговорив с каждой отдельно.

Раньше он разделял их.

Одной говорил, что она слабая.

Другой — сильная.

Одной — что её нужно спасти.

Другой — что она обязана справиться.

Теперь они стояли рядом.

— В зал, — сказал Эйдар. — Там продолжим.

Второе заседание за день начиналось иначе.

На этот раз зал не успел опустеть после первого. Часть людей уже ушла, но новость о приезде Орвена заставила многих вернуться.

Отец вошёл и сразу понял, насколько изменилась расстановка сил.

Здесь он не был хозяином.

Не сидел во главе.

Ему выделили место напротив Эйдара.

Ивена села сбоку.

Лисель рядом с ней.

Орвен заметил.

Ничего не сказал.

Терена снова привели.

Когда он увидел главу Ардалей, лицо исказилось.

Орвен даже не посмотрел на него.

Ровен положил копию приказа на стол.

— Лорд Ардаль, подтверждаете подпись?

Отец прочитал.

— Да.

— Печать?

— Да.

— Распоряжение?

Орвен поднял голову.

— Формулировка была составлена для защиты торговых интересов моего дома. Я не давал приказа разрушать здания или подвергать людей опасности.

Брант с заднего ряда кашлянул.

Ровен повернулся:

— Вы хотите выйти?

— Нет.

— Тогда…

— Молчу.

Орвен раздражённо посмотрел в его сторону.

Ивена почти почувствовала себя дома.

Только здесь Брант мог кашлять сколько хотел.

— Вы требовали потери посадок, — сказал Эйдар.

— В случае провала переговоров.

— Они провалились потому, что совет отказался признать вашу собственность на работу Ивены.

— Совет принял спорное решение.

— Поэтому вы решили уничтожить предмет спора?

— Я решил остановить процесс до окончательного урегулирования прав.

Ивена не выдержала.

— Вы открыли вентиляцию зимой.

Отец повернулся.

— Я не выбирал способ.

— Конечно. Вы просто попросили, чтобы мой результат исчез.

— Ивена…

— Не надо говорить со мной так, словно мы снова в вашем кабинете.

Орвен замолчал.

По залу пробежал шорох.

Ивена продолжила:

— Вы знали, что приказ каравану отдала Лисель задолго до приезда Ровена?

Отец перевёл взгляд на младшую дочь.

— Значит, она рассказала и это.

— Я спрашиваю вас.

Он выдержал паузу.

— Да.

Слово прозвучало глухо.

Ивена почувствовала боль.

Странно.

Она уже знала.

Услышала утром.

Но всё равно требовалось получить ответ от него самого.

Как в день отъезда.

— Сколько времени?

— Несколько месяцев.

— И всё это время вы позволяли мне считать, что расследование продолжается.

— Я пытался найти решение.

— За мой счёт.

— За счёт интересов одного человека вместо целого дома.

Ивена улыбнулась.

Вот он.

Настоящий Орвен.

Даже сейчас он не видел в собственных действиях жестокости.

Только расчёт.

— Я была этим человеком.

— Да.

Отец произнёс ответ спокойно.

Ивена почувствовала, как Лисель рядом двинулась.

Она положила ладонь на руку сестры.

Не чтобы удержать.

Чтобы сказать: я справлюсь.

Лисель поняла.

— Вы назвали моё имя, — продолжила Ивена, — потому что считали, что я выдержу.

— Потому что ты действительно могла сделать то, что здесь сделала.

— А потом попытались это уничтожить.

Орвен стиснул губы.

— Потому что твоё хозяйство меняло торговый баланс всего региона.

— Значит, я достаточно ценна, чтобы использовать мою работу, и достаточно незначительна, чтобы сломать её, когда она мешает вашим договорам.

— Не своди всё к личной обиде.

Ивена откинулась на спинку кресла.

Удивительно.

Эта фраза больше не ранила.

— Я как раз перестала.

Орвен нахмурился.

— Что?

— Думать, что дело только в том, любите вы меня или Лисель сильнее. Сегодня я поняла: вы поступаете так со всеми, кого считаете частью своей собственности.

Отец побледнел.

— Следи за словами.

— Вот это уже знакомо.

— Ты моя дочь.

— Да.

— Я глава Ардалей.

— Тоже да.

— Тогда не делай вид, что семейные обязанности перестали существовать только потому, что северяне дали тебе грамоту и позволили поиграть в самостоятельную хозяйку.

В зале стало холоднее без всяких открытых заслонок.

Брант поднялся.

Эйдар опередил:

— Сядьте.

Старик стиснул зубы.

Сел.

Ивена почувствовала удар.

«Поиграть».

Одно слово вернуло её на Юг сильнее любых стен.

Восемь лет работы.

Поля.

Счета.

Три восстановленные теплицы.

Ночь, когда десятки людей спасали посадки по её командам.

Для отца всё это всё ещё оставалось игрой дочери, если происходило вне его власти.

Ивена медленно поднялась.

— Вы приехали за этим?

Орвен тоже встал.

— Я приехал прекратить происходящее.

— Что именно?

— Скандал. Бессмысленную вражду. Попытку превратить хозяйственный спор в семейный бунт.

Лисель издала короткий неверящий смешок.

— Семейный бунт?

Отец повернулся:

— Ты вообще должна была вернуться после переговоров.

— Вы хотели выдать меня за Эйдара.

— Я предложил союз.

— Не спросив меня.

— Я собирался обсудить после его согласия.

Лисель рассмеялась снова.

— То есть сначала с женихом, потом с невестой.

Орвен раздражённо провёл ладонью по столу.

— Я не намерен разбирать здесь каждую фразу.

— Тогда зачем приехали? — спросила Ивена.

Отец посмотрел на неё.

— За вами обеими.

Вот теперь зал снова стих.

Лисель выпрямилась.

— Я не поеду.

Орвен даже не повернул головы.

— Поедешь.

— Нет.

— Мы обсудим дома.

— Мне не нужно обсуждать дома решение, которое я уже приняла здесь.

Отец наконец посмотрел на младшую дочь.

Ивена увидела в его лице растерянность.

Слово «нет» от Лисель он слышал гораздо реже.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Возможно.

— Через неделю пожалеешь.

— Возможно.

— И всё равно?

Лисель побледнела, но кивнула.

— Всё равно.

Ивена почувствовала гордость.

На этот раз не маленькую.

Настоящую.

Орвен перевёл взгляд на старшую дочь.

— А с тобой всё проще.

Эти слова не понравились Ивене сразу.

Отец сделал знак одному из сопровождавших его мужчин.

Тот поднялся и поставил на стол кожаную папку.

Эйдар насторожился.

— Что это?

— Оригинал соглашения между нашими домами, заключённого перед отправлением Ивены.

Ивена нахмурилась.

— У меня есть копия договора.

— Твоего личного договора с Севером. Я говорю о соглашении домов.

Ровен посмотрел на Эйдара.

Тот ничего не сказал.

Орвен развязал папку и достал несколько листов.

Ивена узнала печать Торвальдов.

Печать Ардалей.

Документ действительно был старым — тем, на основании которого Ровен приехал за представителем дома.

— Зачем вы привезли его?

— Потому что, судя по письмам Лисель, здесь решили забыть первоначальные условия.

— Я не писала вам после приезда, — сказала сестра.

Орвен посмотрел на южного секретаря.

Тот побледнел.

— От него.

Секретарь медленно встал.

— Я отправил гонца в первый вечер. До заседания.