Он бросился на второго бойца, целясь кривым садовым ножом в шейный стык шлема, но тот оказался быстрее. Короткая очередь плазмы — и Стас, не вскрикнув, рухнул на пол.

Мичурин все-таки успел выскочить. Он бежал, задыхаясь, чувствуя, как сердце колотится о ребра. В ушах все еще звучал голос Стаса: «Я прикрою, вы не бойтесь».

3 часа 30 минут

Артем и Елена бежали по коридору, прижимаясь к стенам. В руках у Новикова были два тяжелых ящика с запасными батареями для импульсных пробойников — он успел добраться до склада перед тем, как враги перекрыли центральный переход. Елена сжимала в руках старый плазменный резак, который нашла там же. На ее лице играла злая усмешка — после того, что она увидела в медотсеке, девушке не терпелось пустить оружие в ход.

— Еще метров двадцать до поворота, — тяжело дыша, сказал Артем. — Мы почти на месте. Хорошо, что я не курю…

— Тихо, — вдруг прошептала Елена, резко замерев на месте и поднимая руку. — Слышишь?

Из-за поворота доносился странный звук. Сначала Артем подумал, что это какой-то неисправный механизм, но звук был слишком… живым, слишком неритмичным. Дыхание. Булькающее, прерывистое дыхание.

Он осторожно выглянул за угол и увидел человека.

Человек стоял, прислонившись спиной к стене, и тяжело дышал, прижимая руку к животу. Из-под перчатки сочилась кровь — темная, почти черная. Это был один из спецназовцев Альянса, в скафандре, покрытом трещинами и копотью. В его шлеме была трещина, из нее, смешиваясь с кровью, текла какая-то странная, желтоватая жидкость. Рядом с ним, на полу, валялась аптечка-автодок, и он, судя по всему, пытался себе помочь, но трясущиеся руки не слушались.

Но даже в таком состоянии — раненый, оглушенный, почти при смерти — этот человек был опасен. Его глаза, бледно-голубые, безумные, все еще цепко искали цели.

— Лен, тихо, — прошептал Артем, ставя ящики на пол. — Он ранен, но кто его знает, на что способен… Попробую его обезвредить.

— Я с тобой, — отрезала Елена сквозь зубы.

Артем шагнул вперед, и в этот момент Ланцет — это был он — поднял голову. Его глаза, встретившись с глазами Новикова, вдруг обрели осмысленность. Мгновенно в его руке, словно из ниоткуда, появился нож: длинный, с темным, матовым лезвием.

— А, — прохрипел он. — Русские. Ну давайте…

Он шагнул вперед, пошатываясь, но удивительно быстро для раненого. Артем успел отразить первый удар — нож скрежетнул по чешуйчатому композиту перчатки, которую он поднял в последний момент. Второй удар был быстрее. Торн, пусть и медик, все-таки двигался с опытом человека, который провел сотни часов в рукопашных схватках. Он не тратил лишних движений, бил точно, в уязвимые места. Новиков же, несмотря на свою молодость и подготовку, был всего лишь буровиком — да, крепким и смелым парнем, но не бойцом.

Он отступил на шаг, потом еще на один. Торн преследовал его, не давая передышки. Нож мелькал в воздухе, вынуждая Новикова уклоняться, парировать, отступать. Елена металась рядом, боясь выстрелить — она могла попасть в Артема.

— А ты хорош, — прохрипел Торн, нанося очередной удар. — Неплох для гражданского. Но я быстрее, щенок, да…

Он сделал ложный выпад, и Артем инстинктивно отшатнулся. В этот момент Торн развернулся, ударил ногой по ноге Новикова, и тот, потеряв равновесие, рухнул на пол. Елена вскрикнула, но выстрелить не успела — Ланцет уже был сверху, навалился, нависая, прижимая парня к полу и занося нож. В его глазах полыхало безумие.

— Конец, — просипел он. — Передавай привет, русский.

Нож пошел вниз.

И в этот момент Елена сделала то, что казалось невозможным. Она не выстрелила — знала, что может попасть в Артема. Вместо этого она, не раздумывая, схватила скальпель, который выпал из отделения аптечки и валялся на полу. Размахнулась и с силой всадила его в шею Торна. Точно под шлем, в гофру перемычки, туда, где под резиной проходила сонная артерия.

Ланцет замер, его глаза расширились. Нож вывалился из руки. Медик медленно повернул голову, глядя на Елену с каким-то странным выражением. Из раны хлестнула длинная струя крови.

— Скальпель…? — прохрипел наемник изумленно. — Ланцет… подох… от скальпеля… Что за бред…

Полевой медик Альянса рухнул на пол, не издав больше ни звука. Артем, тяжело дыша, весь перемазанный в крови, откинул его тело в сторону и встал, потирая шею.

— Лен… — выдохнул он. — Ты как?

— Я… — Елена смотрела на свои руки, на окровавленный скальпель. — Я убила…

— Ты спасла, — Артем легонько встряхнул ее за плечи. — Меня спасла. Слышишь? Лен, пойдем. Некогда стоять!

Она кивнула, все еще глядя на скальпель, потом пинком отбросила его в сторону и отвернулась. Двое подхватили ящики с боеприпасами и побежали дальше. За их спинами остался лежать Ланцет, и на его лице застыла мертвая улыбка.

Часть 3. Прорыв

3 часа 50 минут

Топаз, Дед, Шестаков и прибежавший к ним техник Костя встретили спецназ в центральном переходе. Это был узкий коридор, теперь, к тому же, чуть ли не до потолка заваленный трубами и ящиками. Здесь у защитников было преимущество. Руслан Аскеров стоял в центре, держа в руках разрядник, и его глаза, обычно спокойные и добродушные, сейчас были холодными и пустыми.

— Ну что, ребятки, — сказал он негромко, глядя на приближающихся врагов. — Сыграем?

Костя рядом с ним сжал единственное, что было — тяжелый огнетушитель.

— Я готов, Руслан.

— Ты не готов, — ответил Топаз. — Но это нормально. Просто делай то, что я говорю.

Спецназ вошел в коридор. Первый боец, едва успев поднять оружие, получил разряд и повалился, отползая назад. Второй выстрелил, но Топаз уже отскочил, уклоняясь со странной легкостью, которая не вязалась с его огромным телом. Костя нажал на спуск — струя пены ударила в третьего бойца, ослепляя его.

— Гранату! — крикнул Камински, появляясь из-за поворота. — Быстрее!

Топаз, используя момент, бросился вперед. Костя, пытаясь прикрыть его, выбежал из-за ящиков и получил очередь плазмы почти в упор. Он упал с развороченной грудью, его тело дымилось.

— Костя! — заорал Дед, бросаясь к нему. Но парень был мертв.

Понимая, что силы неравны, Топаз отступил за укрытие.

— Уходим! — крикнул он Токареву. — К реактору беги!

И в этот момент по полу, лязгая на стыках плит, покатилась осколочная граната. Взрыв хлестнул вокруг смертоносным градом.