Он помедлил, обводя тяжелым взглядом подчиненных, и закончил:

— Вопросы?

— Так точно, майор, — голос подал, конечно же, Салливан. — А правда, что русские в прошлом году на Луне сбили наш разведывательный дрон? Мне рассказывали…

— Салливан, — Камински вздохнул, — хоть бы раз ты задал чертов нужный вопрос. Твои источники информации типа «рассказали в кабаке» меня не интересуют. Займись делом. Оружие еще раз проверь!

— Есть, сэр, — увял парень.

Бойцы разошлись по своим местам. Камински ушел к себе и улегся в гамак. Закрыл глаза. Надо было отдохнуть, но сон никак не шел.

«Скоро, — подумал он. — Скоро мы там будем. И вот тогда начнется самое интересное».

До Марса оставалось чуть больше трех суток. А после — неизвестность.

Через день, когда корабль уже входил в гравитационное поле Марса и легкая перегрузка начала ощущаться всем телом, Камински снова собрал бойцов.

— Доклад, — коротко бросил он, усаживаясь на ящик с рационами.

— У меня все готово, — буркнул Фуэнтес, машинально постукивая рукой по протезу. — Взрывчатка в порядке. Детонаторы прошли тест. Могу подорвать что угодно в радиусе километра.

— Скафандры в норме, — отчитался Торн. — Медицинские модули укомплектованы, автодоки проверены. Уколы от лучевой болезни, стимуляторы, антидоты — все на месте.

— Коды доступа в порядке, — отчитался Фостер, нервно теребя планшет. — Я проник в систему базы через спутниковый ретранслятор. Пароли на основные шлюзы совпадают с теми, что передал «Ризничий». Турели я пока не трогал, чтобы не привлекать внимания, но в момент высадки смогу их отключить за две минуты.

— Связь устойчивая, — Родригес была немногословна, как всегда. — Каналы зашифрованы. Установила резервную линию через квантовый передатчик — на случай, если русские собьют наш сигнал.

— Отлично, — Питбуль перевел взгляд на братьев Ковальски. Те молча, синхронно кивнули — ясно, оружие готово, с этими все в порядке.

— Салливан? — спросил майор.

— Готов, сэр, — выпалил снайпер, вытягиваясь по струнке. — Винтовка пристреляна на симуляторе с учетом марсианских условий, оптический прицел откалиброван — учтена рефракция, разреженная атмосфера, пылевая взвесь. Я положу любого, кого вы укажете.

— Не тянись, не в армии, — поморщился Камински. — И смотри у меня, Двойка. У нас приказ — брать образцы, а не убивать всех подряд. Стрелять только по моей команде или в случае прямой угрозы.

— Так точно, — ответил Салливан, но в его глазах по-прежнему горел азарт, и это майору сильно не понравилось. Он промолчал, но дал сам себе слово — смотреть за салагой в оба, когда начнется движуха.

— Слушайте финальный инструктаж, — Камински развернул голограмму, на которой были отмечены маршруты высадки, точки сбора и пути отхода. — Высаживаемся в десяти километрах от базы, ближе нас засекут. «Ризничий» отключит турели и откроет шлюз номер три — это самый дальний, там меньше всего охранных систем. Проникаем внутрь, Фостер глушит связь. Забираем образцы, потом идем к буровой Р-17. Компадре закладывает взрывчатку на буровой установке. Бритва отслеживает передвижения русских по их внутренней сети. Ковальски — прикрытие. Торн — страхует.

Он сделал паузу и еще раз задал свое обычное:

— Вопросы?

— А если «Ризничий» не справится? — спросила Родригес.

— Ты уже спрашивала. Повторяешься. Тогда мы действуем по плану «Б», — ответил Камински. — Взламываем шлюз сами, отключаем турели силой. Это займет больше времени, но мы все равно выполним задание. Вопросы еще есть?

Вопросов не было.

— Тогда — по местам. Готовность номер один. Если надо, примите стимы, но без жести, ясно?

Бойцы разошлись, и Камински снова остался один. На экранах уже отчетливо был виден Марс. Ржавый лик планеты заволокло пылью. Где-то там, внизу, в этой холодной пустыне, работали люди, которые даже не подозревали, какая судьба им уготована.

«Берегите себя, парни, — мысленно пожелал он удачи своим бойцам. — И вы, русские, тоже берегитесь. Мы идем».

«Мы нашли русла высохших рек и следы древних океанов, которые еще столетия назад астрономы видели в телескопы. Но жизнь на Марсе, если она и была, погибла за миллиарды лет до зарождения человечества. Или ушла глубоко под землю, под слои вечной мерзлоты. Мы были уверены, что планета мертва. Но иногда наши приборы ловили странные эхо-сигналы, которые никто не мог объяснить. Может быть, Марс не мертв? Может быть, он спит?»

(Черновые записи, не вошедшие в отчет Первой марсианской экспедиции, 2131 год)

Известие о том, что Москва наконец-то санкционировала экспедицию в район Эллады, пришло на базу «Королев» ранним утром, когда за иллюминаторами еще только занимался холодный фиолетовый рассвет.

Через два часа Круглов собрал в кают-компании всех, кто был свободен от вахты, и зачитал короткую шифровку из Центра управления полетами, поступившую по каналу связи; заодно он сбросил Елене стенограмму заседания. Текст был сухим, казенным, но за обтекаемыми фразами чувствовалось нешуточное напряжение. От успеха экспедиции зависело многое.

Закончив читать, Круглов аккуратно убрал личный коммуникатор в карман комбинезона и обвел взглядом притихших людей.

— Значит так, товарищи ученые, исследователи и прочие мыслители, — негромко произнес он. — Умные головы на Земле решили, что без экспедиции на Элладу — никак. Есть мнение, что именно там может быть основное месторождение «черного льда» … кстати, кто это у нас такой поэт?

— А это Дед, — безмятежно наябедничал Горелов, — со своими байками. Совсем нас запугал, еще пока мы на Марс летели.

Токарев незаметно показал Гоше кулак, и тот втянул голову в плечи.

— Ладно, — оборвал их Главный, — это все лишнее. У кого есть вопросы, мысли, дельные рационализаторские предложения? Выкладывайте, пока не начали собираться.

Первой встрепенулась Елена, которая уже две недели изводила Круглова рапортами с просьбами разрешить ей выезд на Элладу. Ее глаза загорелись тем жадным огнем, который появлялся у нее всегда, когда речь заходила о неизведанном. Ковальчук подалась вперед, едва не смахнув со стола кружку, и заговорила быстро, горячо, словно опасаясь, что от нее сейчас отмахнутся.

— Семен Борисович, это же именно то, о чем я говорила! Волин на совещании у Президента упоминал импактную гипотезу — и это имеет смысл! Мы обсуждали, что данные телеметрии с Р-17, помимо всего прочего, показали аномальную радиоактивность и температуру, и похоже, что Эллада может дать нам ответы на многие вопросы. Там, под реголитом и слоем льда, могут быть такие же «соты», как в пещере, или что-то подобное. Если мы найдем связь между этими объектами, это будет доказательством того, что древняя сеть охватывает всю планету. Это же переворот в науке!

— Переворот переворотом, — спокойно, но с нажимом произнес Круглов, постукивая пальцем по столу. — А людей мне жалко. Ты, Лена, ученый, тебе новые горизонты подавай. Понимаю. Уважаю. Но я-то старый практик. И я отлично помню, чем закончилась прошлая вылазка в те края, когда Саня Бережной решил, что ему непременно надо познакомиться с Элладой поближе.

— Поэтому мы и должны идти подготовленными, а не сломя голову! — парировала Елена. — Именно на это Президент нам и дает «добро»!

Круглов поднял руку, призывая к тишине, и повернулся к Топазу.

— Руслан, что скажешь? Ты эти места лучше всех знаешь. Как там твоя знаменитая чуйка? Молчит?

Топаз, несколько секунд подумав, отхлебнул чаю, хмыкнул задумчиво, как человек, который знает многое, и сейчас решает — что главное, а что значения не имеет. Потом неторопливо начал:

— Район сложный, конечно. Объективно сложный, с дурацким рельефом по пути, еще хуже, чем у нас. Я там дважды побывал, но оба раза проездом, так что не могу назвать себя экспертом. Один раз без приключений, второй — еле-еле ноги унесли, когда «Бык» провалился в скрытую трещину. — Аскеров помолчал. — С тех пор я там без зондирования ни шагу. Если идти, то только с Шкипером — он с марсоходом не то, что на «ты», он с закрытыми глазами проведет машину.