— Спасибо за танец, Блейк.

Он вздыхает.

— Ты можешь задать три вопроса о связи, — предлагает он. — Отвечу честно, да или нет.

Отворачиваюсь, скрывая улыбку, и снова беру его за руку. Его запах окутывает меня, когда он притягивает меня ближе. Мы продолжаем наш танец по залу, и я задаю ему самый важный вопрос:

— Ты знаешь, как ее разорвать?

Что-то неуловимое мелькает на его лице. Он выглядит так, словно пытается придумать, что ответить. Наконец, он говорит:

— Да.

Однажды я случайно услышала, как он сказал Каллуму, что прочитал о связи в книге. Если я хочу найти решение, мне нужна та же информация, что и ему.

— Книга, в которой ты прочитал о связи… она здесь, в Лоуфелле?

— Нет, — отвечает он.

И снова я думаю, что он говорит правду. Я зря трачу время в библиотеке. Сохраняю бесстрастное выражение лица.

— Ты какое-то время жил в Мадах-Аллайхе. Вот где находится книга.

Он собирается ответить на мой вопрос, но я останавливаю его. Мне нужно точно знать, где находится книга, чтобы сразу же найти ее, как только мы захватим замок.

— Весь твой план строится на этой связи, так что ты бы не стал оставлять ее на виду. — Смотрю ему в глаза, пытаясь разгадать секреты, скрытые среди золотых искр. Возле его кровати была стопка книг. — Эта книга находится в твоих покоях в Мадах-Аллайхе?

— Да.

Торжество, которое охватывает меня, угасает. У меня нет шансов вернуть ее, пока Каллум не свергнет Джеймса. Более того, Блейк предал Джеймса, и Джеймс мог уничтожить имущество Блейка. Улыбка Блейка говорит о том, что он это прекрасно понимает. Несмотря на то, что я узнала, где могу найти ответы на некоторые вопросы, победа в этой игре принадлежит ему.

Меня поражает сила вспышки гнева во мне. Горло сжимает, а зубы покалывает. Я сыта по горло такими мужчинами, как Блейк, которые считают, что могут мной манипулировать. Он думает, что он единственный, кто может играть в эту игру. Я же всю свою жизнь играла в игры с невыносимыми лордами. Не понимаю, почему Блейк должен чем-то отличаться от остальных.

— У меня есть еще один вопрос к тебе, Блейк.

Крепче сжимаю руку на его шеи. Знаю, что он чувствует исходящий от меня вызов, так же, как и я ощущаю его заинтригованность.

— Ладно, я сыграю, — говорит он. — Еще один.

Я полностью отпускаю свою защиту. Позволяю его тьме окутать меня, пока ищу что-нибудь, что можно использовать против него. Он глубоко вдыхает, как будто чувствует, что я делаю.

Меня окутывает аромат сосны, пергамента и затхлого воздуха. Слышу, как из колодца капает вода и раздаются чьи-то крики. В этот момент мельком вижу темную камеру и блеск металлического скальпеля. Я чувствую его сущность — веселье, опасность и что-то дикое, что скрывается за ними. Он словно гадюка, свернувшаяся кольцом, готовясь нанести удар.

В воздухе витает шепот, и мне становится жарче. Это горячее. Голоднее. Более опасно. Моя кровь начинает закипать. Я вспоминаю, как была закована в цепи в темнице. Его взгляд на мгновение останавливается на моих губах, но потом он с отвращением отворачивается.

Сейчас его пристальный взгляд прикован к моему лицу.

— Ты считаешь меня красивой, Блейк?

Он сглатывает, и во мне поднимается волна силы. Кажется, впервые я застала его врасплох.

Но потом он улыбается. Подходит ближе, и меня окутывает тепло его тела и сосновый аромат, темный и всепоглощающий. Он прижимается губами к моему уху.

— Хорошенько думай над каждым ходом, крольчонок, — его теплое дыхание щекочет мою кожу. — Это не та игра, в которую ты хотела бы играть со мной.

Когда песня заканчивается, по моей спине пробегает дрожь. Блейк отступает назад, и воздух снова наполняет мои легкие. Он вежливо наклоняет голову, выражение лица такое же беспечное, как обычно. В мерцающем свете факелов его глаза кажутся смертоносными.

Волки направляются к столам, чтобы налить себе выпивку, и Блейк проходит между ними. Он покидает Большой зал, когда волынщик начинает новую мелодию.

Джек стоит у выхода и смотрит ему вслед с нехарактерно серьезным выражением лица. Кажется, он беспокоится за своего Альфу и следует за ним.

Требуется некоторое время, чтобы мой пульс успокоился, а дыхание выровнялось. Я играю в игру с самым опасным волком в королевстве, и в его словах звучала угроза.

Не знаю, выигрываю я или проигрываю.

Но, кажется, я смутила его.

На моих губах появляется улыбка.

Глава девятнадцатая

В Большом зале слишком жарко. В воздухе витают ароматы еды, вина и пота, а после танца с Блейком по моей коже пробегают мурашки. Не найдя Каллума, я решаю подышать свежим воздухом.

Пробираясь по темным коридорам, прохожу через вестибюль и выхожу из замка в небольшой внутренний дворик. Мое дыхание белеет на морозе, и я прячу руки в длинных рукавах платья.

Через несколько минут большая арочная дверь за моей спиной распахивается. Клэр выходит на улицу, держа в руке бокал с красным вином. Ветер треплет ее темные волосы, создавая впечатление, что она не замечает никого вокруг.

— Аврора. Я не знала, что здесь кто-то есть.

Ее взгляд становится оценивающим, как будто она пытается понять, представляю ли я угрозу. Не знаю, связано ли это с тем, что я дочь ее вражеского короля, или с моими отношениями с Каллумом. Выдерживаю ее взгляд, не менее настороженно относясь к ней.

— Каллум ищет тебя, — говорит она. — Хотя Райан только что загнал его в угол, так что может пройти некоторое время, прежде чем он найдет тебя. — Она прислоняется к стене у двери и потягивает вино. — Парень собирается штурмовать Мадах-Аллайх в одиночку.

— О боже, — между нами повисает неловкое молчание. — Мне нравится твое пальто.

— Спасибо, — она кивает на мое темно-синее платье. — Милое платье.

Мы продолжаем смотреть друг на друга.

— Ты на нашей стороне? — спрашиваю я.

— Я могла бы спросить то же самое у тебя.

— Я на стороне Каллума. У меня нет любви к отцу, если ты об этом спрашиваешь.

Клэр кивает.

— Если ты хочешь знать, выбирала ли я между Джеймсом и Каллумом, то я не выбирала.

— До того, как прийти сюда, ты направлялась в Мадах-Аллайх.

— Мой клан живет на севере, недалеко от Хайфелла, где ночи становятся все темнее. Кажется, старая угроза возвращается. — Ее лицо мрачнеет. — Мы ощущаем это, и я хочу увести своих людей как можно дальше на юг, прежде чем это произойдет.

Она доливает вино в свой кубок.

— Я буду уважать победителя. Джеймс или Каллум, для меня не имеет значения.

— Я слышала, у тебя была… история с Джеймсом.

Ее челюсть сжимается.

— Это было так давно.

— Что произошло между вами?

Клэр прикусывает щеку.

— Мой дядя тогда был Альфой, а отец Джеймса и Каллума — королем. Чтобы заключить союз, нас пригласили в Мадах-Аллайх, и они согласились на наш с Джеймсом брак.

Удивленно поднимаю брови.

— Брак был договорным? Вы поженились?

Она смеется.

— Нет, до этого не дошло. Когда я узнала, что меня предлагают как скот, я была в ярости. Ворвалась в спальню Джеймса, ударила его об стену и приставила лезвие к его яйцам. Сказала ему, что отрежу их, если он не положит этому конец.

В ее глазах появляется задумчивый взгляд, словно она наслаждается воспоминаниями.

— Оказалось, он ничего об этом не знал. Он боролся с этим, но его отец был придурком. Мы начали публично ссориться при каждой возможности. Притворялись, что ненавидим друг друга, чтобы все могли увидеть, насколько трудным будет наш союз.

На ее губах появляется застенчивая улыбка.

— Хотя втайне мы начали ухаживать друг за другом. — Она пожимает плечами. — Полагаю, это был последний акт неповиновения. Пока мы не поняли… Это сложно.

Прикусываю нижнюю губу. Хочу спросить о Каллуме, но знаю, что это прозвучит неуверенно. Не хочу, чтобы она подумала, что я чувствую угрозу с ее стороны. Она морщит лоб, словно пытается разгадать мои эмоции.