Я качаю головой. Он ошибается. Он должен быть неправ. Наклоняюсь вперед, чтобы получше разглядеть его за массивной фигурой Каллума.

— Мой отец никогда не признает его лордом.

— Он мог бы, если его правильно убедить. — Блейк приподнимает бровь, глядя на меня, и я делаю глоток вина, чтобы чем-то занять руки.

— Так вот почему он хочет тебя, Рори, — говорит Каллум, проводя рукой по подбородку. — Отлично. Сделаем это. Я лично вручу тебе его голову, пока буду заниматься этим. Чего ты еще хочешь?

— Я хочу знать, жив ли Кай или кто-либо другой из волков этого клана.

— Кай мертв, — голос Блейка звучит спокойно, но в нем скрыта тень сомнения. Он лжет. Проводя пальцем по ножу для масла, он продолжает: — Они все мертвы. Мой шпион сообщил мне и об этом.

Локлан хмурит брови:

— Кажется, Джеймс думал иначе. Если у Александра есть Кай, а прекрасная Аврора здесь, с нами…

Каллум выпрямляется на стуле, сжимая вилку в кулаке. Внезапно он становится похож на устрашающего короля, которым хочет стать.

— Будь очень осторожен с тем, что ты предлагаешь дальше.

Локлан усмехается:

— Я не предлагаю обменять Аврору на пленников, Каллум. Но если в моем клане есть мужчины, женщины и дети, которые все еще живы, ее можно использовать, чтобы заставить Александра думать иначе.

Я сглатываю:

— Ты думаешь, он держит в плену детей?

— Да, — он опирается на стол, чтобы встретиться со мной взглядом. — Ты поможешь мне вернуть их, Аврора?

— Нет. — В голосе Каллума звучат решительные нотки. — Рори не будет использоваться в качестве приманки. Когда я стану королем, я сделаю его смерть своим приоритетом, и если есть заключенные, которых можно спасти, мы их освободим. Но сначала мы должны убрать Джеймса с дороги.

Не могу сдержать своего хмурого взгляда. Я не предлагаю безрассудно рисковать своей жизнью, но если жизни детей в опасности, и я могу чем-то помочь, то это стоит обсудить. Касаюсь его запястья.

— Каллум, там могут быть…

— Нет, — мускулы Каллума напрягаются под моими пальцами. — И на этом все.

Прищуриваюсь от его тона и позы.

— Я не член твоего клана, Каллум, — тихо произношу я.

— Нет, но я все равно буду заботиться о тебе, — выпаливает он в ответ.

— Я пошлю весточку своему шпиону, — говорит Блейк, прежде чем я успеваю возразить. — Давайте сначала выясним, жив ли Кай. Возможно, есть что-то, что можно сделать, прежде чем принимать какие-либо решительные меры. Джек?

— Я уезжаю сегодня вечером, — говорит Джек.

Блейк кивает.

— Пока ты можешь остаться в моем замке, Локлан. Но мы с Каллумом уже привязались к нашему маленькому питомцу из Южных земель. Мы убьем тебя вместе, если ты попытаешься заключить сделку за нашей спиной. Каллум предпочитает более решительный подход, в то время как я… — уголок его губ приподнимается, когда он проводит пальцем по лезвию ножа для масла. — Я люблю играть.

Локлан смеется.

— Так приятно видеть, что вы двое наконец-то ладите. Особенно после той ночи.

Каллум издает низкий горловой звук.

— Я бы так не сказал. Но он прав.

Локлан игнорирует двух территориальных Альф.

— Ты в безопасности рядом со мной, Аврора. Клянусь.

В его выражении лица есть что-то искреннее, и я верю ему. Тем не менее, я не могу притворяться, что не замечала враждебных взглядов, которые бросали на меня другие члены его клана в течение всего вечера.

— Какое было твое третье условие? — спрашиваю я.

— А, это очень просто, — говорит Локлан. — Я просто хотел бы аудиенции с тобой, Аврора. Наедине. Завтра. Только ты и я. То, что я хочу сказать, предназначено только для твоих ушей.

Во мне просыпается любопытство, в то время как Каллум хмурится.

— Что бы ты ни хотел ей сказать…

В двери Большого зала входит женщина. На лбу Каллума появляется морщинка, и он переводит взгляд на Блейка.

— Ты не говорил мне, что пригласил Клэр, — говорит он тихо.

Блейк проводит пальцем по краю своего бокала с вином.

— Я этого не делал, — отвечает он. Я чувствую, как его интерес пронзает меня насквозь.

Нахмуриваюсь, когда она приближается к нам. Ее темные волосы, наполовину собранные на затылке, а наполовину свободно лежащие на плечах, притягивают взгляд. На ней бриджи и свободная рубашка, а сверху сине-зеленый клетчатый плащ. К поясу пристегнут меч, подчеркивающий ее фигуру в форме песочных часов. Она идет уверенно, словно знает, что многие волки в зале замолчали, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза блестят, а лицо остается непроницаемым.

Откуда-то я знаю ее.

— Клэр, — тихо говорю я, вспоминая, как Блейк однажды сказал мне, что Джеймсу нравятся смелые женщины. — Разве это не…

— Бывшая любовница Джеймса, — мрачно отвечает Каллум, выпрямляясь. — Да.

Внутри меня нарастает напряжение, потому что она может быть здесь по поручению нашего врага.

Не становится легче, когда Локлан откидывается на спинку стула.

— Я слышал, ты тоже пытался переспать с ней, Каллум.

Глава семнадцатая

— Хватит, Локлан, — ворчит Каллум, вставая, чтобы поприветствовать Клэр.

Его резкое опровержение подтверждает правдивость этого заявления, так же, как и ухмылка, появившаяся на лицах Локлана и Блейка и тихий смех, вырвавшийся у Джека. Стараюсь сохранять спокойствие, борясь с темным чувством ревности, которое охватило меня.

Я предполагала, что у Каллума были другие женщины до меня. Он сильный, добрый и привлекательный. Кроме того, он Альфа и волк. Я знаю, что здешняя знать не придерживается правил Южных земель, где близость до брака считается недопустимой. Учитывая, как часто мой брат сбегал в таверны в доках, сомневаюсь, что эти правила распространяются и на благородных мужчин на юге.

Мысль о том, что Каллум хотел переспать с женщиной, которая уверенно идет к нам, все еще холодит мою кровь.

Она безупречна, и во всем ее облике чувствуется властность, возможно дело в этом стальном стержне. Каллум как-то сказал мне, что хотел бы быть с женщиной, которая была бы ему ровней, и я вижу ее привлекательность.

Отгоняю свои негативные мысли. Есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться. Например, почему она здесь, если скорее всего предана Джеймсу. Чувствую легкую вспышку раздражения. Я не могу не задаться вопросом, когда Каллум пытался уложить ее в постель.

Это было, когда она была с Джеймсом? Если так, то это могло бы объяснить, почему Джеймса так легко было убедить просить моей руки. Думаю, что в Каллуме больше чести, чем в этом, но мне интересно, может ли презрение, которое братья испытывают друг к другу, быть связано с женщиной, которая останавливается у стола. Я вторая женщина, из-за которой они сражаются?

— Клэр, — тон Каллума мягкий, но настороженный. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Я слышал, ты стала Альфой. Поздравляю.

Мои брови приподнимаются от удивления. Никогда не думала, что существуют женщины-Альфы.

Клэр склоняет голову.

— А я слышала, ты стремишься стать королем.

Каллум пристально смотрит на нее, словно пытаясь определить, не представляет ли она угрозу.

— Тебя прислал Джеймс?

— У Джеймса нет полномочий направлять меня куда-либо. Он не мой король. — Она улыбается, но улыбка не касается ее глаз. — Я направлялась в Мадах-Аллайх чтобы узнать, смогу ли я договориться с ним о союзе.

Каллум хмурит лоб.

— Союз? Ваш клан всегда стоял особняком. Почему сейчас?

— На севере… кое-что происходит. — По ее лицу пробегает тень. — Я хочу переселить своих людей на юг.

Каллум хмурится еще сильнее.

— И все же ты пришла сначала сюда?

Она пожимает плечами, застенчиво улыбаясь.

— Я подумала, что стоит выслушать, что ты скажешь.

— Откуда мне знать, что ты здесь не для того, чтобы отчитаться перед Джеймсом?

— Я не играю в игры, Каллум.

— Нет? — Каллум мрачно усмехается. — Не уверен, что это правда.