Каллум невесело усмехается.

— Что ты хочешь показать, брат?

Джеймс проводит рукой по подбородку.

— Я хочу обратиться к Блейку с просьбой. Это простая задача. Если он выполнит, вы можете уйти. Я хочу, чтобы ты очень внимательно следил за его реакцией, когда я об этом попрошу.

В лунном свете, проникающем через арочные окна, глаза Блейка блестят, словно он заинтригован. Однако мое сердце сжимается, и я чувствую, как оно настороженно бьется. Каллум поворачивает голову, и Блейк пожимает плечами, положив руку на спинку стула.

— Продолжай, — говорит Каллум.

Джеймс обращает свой взгляд на альфу Лоуфелла.

— Ты считаешь себя чертовски умным, правда, Блейк? Ты настроил Каллума, мою родную кровь, против меня. Ты убедил меня просить руки Авроры. Ты думал, если я узнаю, что Каллум хочет ее, я захочу еще сильнее. Ты действительно думал, что мне понравится отнимать что-то у своего брата? — Он качает головой. — Нет. Я решил, что хочу ее, несмотря на это. Хочешь знать, что на самом деле подтолкнуло меня попросить выйти замуж?

— Уверен, ты и так расскажешь, — говорит Блейк.

— Это ты, Блейк, — произносит Джеймс с мрачной усмешкой. — За все время, что я тебя знаю, я ни разу не видел, чтобы ты проявлял к кому-то интерес. Затем я услышал, что ты подарил девушке из Южных земель свой ошейник, пока Каллум помогал мне в бою. Я подумал, что это, вероятно, одна из его игр. Но потом я увидел, как ты танцуешь с ней в ночь пира. Ты не мог отвести от нее глаз, не так ли? Я задался вопросом: что же такого есть в этой девушке, что привлекло внимание неуловимого Блейка? И она действительно привлекла твое внимание, верно?

Пытаюсь разжать запястья, но веревка натирает их. С меня хватит. Это нужно прекратить.

На щеке Блейка появляется ямочка.

— Она дочь короля Южных земель.

— Заткнись, Блейк. Не поэтому. Когда ты уходил, я обыскал твои покои и обнаружил там очень интересную книгу. — Я до сих пор удивляюсь, как Джеймс узнал, что наши жизни связаны. — В этой книге было много о пытках, изъятии органов и экспериментах на волках. Все выглядело довольно мрачно, хотя я и не ожидал от тебя ничего другого. Но на этих страницах было кое-что еще, что привлекло мое внимание. Ты же знаешь, о чем я говорю, да?

Улыбка не сходит с лица Блейка, но его плечи напрягаются.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Джеймс?

Джеймс откидывается на спинку стула.

— Ты смотришь, брат?

Каллум морщит лоб.

— Да.

— Блейк, я отпущу принцессу, если ты поцелуешь ее.

Глава тридцатая

Смех Блейка пугает меня не меньше, чем просьба Джеймса.

Блейк, я отпущу принцессу, если ты поцелуешь ее.

— Это тебя заводит, Джеймс? — спрашивает Блейк, и несколько Альф за столом начинают хихикать.

Кровь стучит в моих ушах. Не знаю, зачем он просит Блейка сделать это. По сути, он просит не много в обмен на мою свободу — если, конечно, можно верить, что Джеймс сдержит свое слово. Но вся моя душа протестует, и я не могу до конца понять, насколько сильно.

Однажды, когда Каллума накачали волчьим аконитом, Блейк уже целовал меня. Тогда это вызывало беспокойство, но не заставляло мою душу пылать. Возможно, на этот раз я знаю, как сильно это разозлит Каллума. А также осознаю, что Блейка тянет ко мне, даже если он притворяется, что это не так. Должно быть, Джеймс пытается с моей помощью посеять раздор между двумя Альфами, потому что их союз становится все крепче.

Или, возможно, мои чувства не имеют ничего общего с Блейком, а все дело в том, что Джеймс лишил меня выбора. Он уже заставил меня стать волком, а теперь привязал к каменной колонне и ожидает, что я поцелую мужчину против своей воли.

— Я ни с кем не собираюсь целоваться.

Пытаюсь развязать веревку, стягивающую мои запястья. Она впивается в мою кожу, и я чувствую боль. Дункан прижимает острие кинжала к моему подбородку, и я замираю.

— Успокойся, — говорит он.

Все взгляды устремлены на меня. В комнате находятся восемь мужчин, шестеро из которых, вероятно, наслаждаются моим унижением. Каллум, словно высеченный из горного камня, стоит неподвижно, как всегда, когда ему угрожают. Не могу уловить, о чем он думает.

— Ну? — спрашивает Джеймс.

— Нет, — отвечает Блейк, улыбаясь, но его взгляд остается твердым. — Я не собираюсь целовать зверушку Каллума.

Джеймс наклоняется вперед.

— Почему нет?

— Ты не стратег, Джеймс. Если ты хочешь посеять раздор между Каллумом и мной, это не сработает.

— Ты не поцелуешь девушку, но ты был счастлив пометить ее и объявить своей в ночь Ойдче Фада?

— Похоже на то.

Джеймс обращается к Каллуму.

— Его нежелание очень интересно, правда, брат? Это всего лишь поцелуй. Я же не прошу его трахнуть ее. Он не хуже меня знает, что ты бы справился с поцелуем, учитывая обстоятельства. Особенно учитывая, что это, скорее всего, спасет ей жизнь. Интересно, что Блейк скрывает и не хочет, чтобы мы видели?

Джеймс поднимается с места и направляется ко мне. На его щеках уже заживают отметины, которые я ему оставила, и три тонкие линии выглядят как едва заметные царапины. Дункан убирает кинжал и отступает назад.

— Тебе не кажется, что она хорошенькая? — спрашивает Джеймс, беря меня за подбородок. Меня окутывает запах папоротника и стали. Он поворачивает мое лицо к Блейку.

Блейк сжимает челюсти.

Пытаюсь вырваться, но хватка Джеймса становится болезненной. Блейк слегка выпрямляется на стуле.

— Ему не нравится, видишь, брат?

Джеймс отпускает меня, и я отступаю, пока не упираюсь бедрами в каменную колонну. Слегка посмеиваясь, он возвращается к своему месту и садится.

Поворачиваюсь к Каллуму, уверенная, что он собирается бросить вызов Джеймсу и положить всему конец. Между его бровями пролегает складка, и он пристально смотрит на Блейка.

— Делай, как он говорит, — едва слышно рычит Каллум, но его низкий голос почти оглушает меня.

Чувствую опустошение внутри, и тьма охватывает меня. Я думала, что он защитит меня, спасет от этого унижения.

Блейк поворачивается к Каллуму.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Осторожнее, Каллум. Некоторые вещи не изменить.

Они оба, кажется, затаили дыхание. Каллум качает головой.

Блейк вздыхает, его стул скрипит по кафелю, когда он отодвигает его и встает. Он прикусывает нижнюю губу, затем постукивает по поверхности стола кончиками пальцев. Я думаю, он пытается что-то сказать Каллуму, но тот смотрит на свои сцепленные руки.

Покачав головой, Блейк проходит мимо собравшихся волков и направляется ко мне.

Не может быть. Каллум не допустит. Роберт усмехается, а другой волк присвистывает.

Каллум ничего не делает.

Ничего.

Я стремлюсь покинуть свое тело, раствориться в темноте, где никто не сможет меня найти. Шум вокруг становится все тише, пока я пытаюсь освободиться от оков. На мгновение я словно возвращаюсь в Церковь Света и Солнца, где меня держат Сестры Солнца, а Верховный жрец медленно приближается. Меня охватывает ощущение беспомощности. Как и тогда, никто не приходит на помощь.

Каллум не вмешивается.

Тепло и аромат Блейка окутывают меня, и он встает рядом, заслоняя от мужчин, которые смеются и издеваются надо мной. Выражение его лица становится серьезным. Хотя он и скрывает свои эмоции от меня, я чувствую его нежелание.

Качаю головой.

— Не надо.

Он касается моего бицепса и, проводит рукой до запястья, касается большим пальцем кожи между веревкой и моим телом. Задерживаю дыхание, чувствуя, как он проверяет, насколько крепко я связана. Как всегда, с ним, я не знаю, поможет он мне или сделает только хуже. Я понимаю, что он не хочет меня целовать.

Он обхватывает мое лицо обеими руками, его прикосновения нежные, но твердые. Его губы находятся на расстоянии вздоха от моих.

— Мне жаль, Аврора, дорогая.

И затем его губы касаются моих.