— Давай, — говорит она. — Выкладывай. Что ты хочешь знать?

Я выдыхаю.

— Локлан сказал, что у вас с Каллумом тоже была история.

— Локлан мудак, который мутит дерьмо, — говорит она, качая головой. — Думаю, в каком-то смысле так и есть. Это произошло около пяти лет назад, но не так, как ты думаешь. Каллум не знал, что я была с Джеймсом — мы хорошо это скрывали. Как и все остальные, он думал, что мы презираем друг друга и что меня ждет несчастное будущее. Он видел, что его отец не смягчится, и предложил занять место Джеймса.

Меня словно окатило холодной водой. Я думала, что он пытался переспать с Клэр, но это гораздо труднее осознать.

— Он предложил стать твоим мужем?

Клэр закатывает глаза.

— Все было совсем не так. Каллум… он благородный мужчина, питающий слабость к девицам в беде.

От ее слов мне не становится легче. Они перекликаются с тем, что сказал Локлан. Однажды Каллум спас меня. Это главная причина, по которой мы вместе?

Клэр качает головой, и на ее лице появляется серьезное выражение.

— Каллум думал, что спасает меня от страданий. Он не понимал, я никогда не противилась быть с его братом, меня злило, что мое будущее решали за меня. Он хотел спасти меня, а не жениться на мне.

Я смотрю на нее, отмечая ее изгибы, яркие глаза и тонкие черты лица.

— Я убеждена, что он хотел не этого.

— Ты ведь тоже была когда-то помолвлена, верно?

— Себастьян не был таким красивым, как ты.

Она смеется, и в ее взгляде появляется любопытство.

— Ходят слухи, что Джеймс убил его в битве. Каллум утверждает, что Джеймс лжет. Он говорит, что это сделала ты.

Адреналин кружит в моей груди, как ветер. Я сжимаю кулаки, чтобы унять дрожь в руках, когда в моей памяти всплывает воспоминание о том, как я перерезала горло своему жениху.

— Да.

Она, должно быть, слышит, как сильно бьется мой пульс.

— Мне пришлось убить, чтобы стать Альфой. Это никогда не бывает легко и всегда оставляет след в душе. Но ты не должна сожалеть об этом.

— Я не сожалею.

— Хорошо. Я рада, что ты убила этого ублюдка. Он совершил много зверств против моего народа. Хотя я слышала, что у них теперь новый лорд, который такой же плохой.

Хуже, хочу сказать я.

Она допивает вино, ставит бокал на ближайший подоконник и идет по булыжной мостовой к воротам.

— Было приятно поговорить с тобой наедине. Возможно, скоро мы станем союзниками, если Каллум выиграет.

— А если нет?

Клэр коротко улыбается мне.

— Ты ведь собираешься навестить Джеймса, не так ли? — Я спрашиваю.

— Как я уже говорила, мне нужно заключить союз. Но я буду уважать победителя.

С этими словами она исчезает в туннеле.

Прислоняюсь к стене замка и кладу ладони на шершавый камень. Каллум попросил другую женщину выйти за него замуж. Меня беспокоит не то, что он представлял себе будущее с Клэр, а причина, по которой он это сделал. Неужели он просто видит во мне девушку, которую ему нужно защищать?

Делаю пару глубоких вдохов и чувствую привкус древесного дыма в ночном воздухе. Поправляю и разглаживаю платье, заправляю за уши пару выбившихся прядей волос. Мне нужно взять себя в руки. Прошло так много времени с тех пор, как я позволяла себе что-либо чувствовать, и я боюсь, что позволяю своим эмоциям взять верх.

Это может быть волк, который шевелится во мне и заставляет меня чувствовать себя собственницей по отношению к Каллуму. А может быть, это принцесса, которая никогда ни за кем не ухаживала — у нее даже не было настоящего друга — и боится потерять единственного человека, который заботился о ней.

Каллум никогда не давал мне повода усомниться в нем. Захожу внутрь, чтобы поговорить с ним, но в это же время открывается дверь на противоположной стороне вестибюля. Входит Иэн. Его светлые волосы растрепаны, а глаза слегка покраснели. На его желтом килте пятно от красного вина.

Он улыбается, когда видит меня:

— Добрый вечер, принцесса.

Мое тело напрягается, когда он приближается. Я не могу понять, что меня настораживает — его вымученная улыбка или запах алкоголя, исходящий от него.

Возможно, это потому, что Джеймс сказал, что Александр хочет получить меня в обмен на его брата.

Осторожно тянусь к акониту между грудей.

— Добрый вечер.

Он останавливается передо мной, и я сжимаю в руках стеклянный флакон.

— Все в порядке, Иэн? — Каллум появляется из коридора позади него.

Иэн напрягается, но затем улыбается. Каллум на голову выше его и, должно быть, в два раза шире. Он складывает руки на груди, демонстрируя свои бицепсы.

Иэн сглатывает.

— Просто хотел сказать принцессе, как нам повезло, что она здесь.

— Ага, — отвечает Каллум, не улыбаясь. Он пристально осматривает молодого человека с головы до ног, и Иэн отводит взгляд. — Иди. Возвращайся на пир.

Иэн склоняет голову. Каллум не уступает дорогу, и самцу поменьше приходится протискиваться мимо него, прежде чем он исчезает из виду.

С облегчением вздыхаю. Каллум обращает свое внимание на меня.

Несмотря на то, что угроза для меня миновала, он выглядит напряженным. Его челюсть крепко сжата, а выражение лица словно высечено из камня. Когда он приблизился, мой пульс замедлился, но тут же снова участился. Кажется, я его раздражаю.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

— Давай найдем уединенное место.

Иду рядом с ним, он переплетает пальцы с моими и ведет меня мимо празднества в Большом зале, вверх по одной из лестниц.

— Я поговорю с Локланом насчет Иэна. Мне не понравилось, как он на тебя смотрел.

Каллум открывает дверь в нашу комнату, и мы заходим внутрь. В камине слабо горит огонь, отбрасывая мягкий отблеск на кожаные кресла и кровать с балдахином.

Прохожу мимо него и сажусь в одно из кресел — то, что повернуто спиной к окну, чтобы не смотреть на полумесяц, сияющий над озером. Каллум закрывает дверь и задерживается у изножья кровати. В его поведении есть что-то… странное.

— Что сказала Клэр? — спрашиваю я.

— В некоторых деревнях на ее территории произошло несколько необъяснимых смертей, и люди были замечены входящими в старую часовню Бога Ночи, недалеко от Хайфелла. Она думает, что служители снова восстают. Они поговаривают о неком Принце Ночи, а у нас и так достаточно забот с Локланом и Джеймсом прямо сейчас.

— Что-то еще? Что-то не так?

Он кусает щеку, прислонившись к одному из столбиков кровати.

— Это ты мне скажи.

— Что ты имеешь в виду?

— Я… — Он проводит руками по лицу. — Не знаю. Наверное, ничего.

В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь странным потрескиванием огня в камине и слабыми звуками волынки, доносящимися из Большого зала.

— Ты думаешь, я девица в беде, Каллум?

Он морщит лоб.

— Что?

— Девица в беде. Слабая женщина, которая нуждается в спасении.

Он скрещивает руки.

— Потому что я собираюсь поговорить с Локланом о мужчине из его клана, который замышлял что-то нехорошее?

— Нет. — Я знаю, что это звучит раздраженно, но… — Ты считаешь меня равной тебе?

Он хмурится.

— Да? А что?

— Однажды ты сказал, что хотел бы быть с женщиной, которая была бы равна тебе.

— Да. — Он склоняет голову набок.

— И все же ты постоянно чувствуешь необходимость защищать меня.

— Ты очень маленькая. — Когда я не отвечаю на его улыбку, он выдыхает. — Ты сказала мне, что не хочешь, чтобы я подавлял себя и свои волчьи инстинкты рядом с тобой. Я Альфа, а ты моя женщина, и да, я хочу защитить тебя. Что в этом плохого?

— Я могла бы помочь Локлану и Александру, понимаешь?

— Я не стану рисковать тобой.

Поворачиваюсь к мерцающему пламени в камине.

— Клэр — Альфа. Если бы вы были вместе, тебе не пришлось бы ее защищать, верно?

Я сразу же жалею о своих словах. Они звучат неуверенно и глупо.

Между нами повисает тишина, и я жажду, чтобы он ее заполнил. Мне нужно, чтобы он что-то сказал. Что угодно. Раздается стук, и я слышу скрип шагов по половицам. Каллум приседает перед креслом и раздвигает мои колени, чтобы ему было удобнее. Не знаю, чего я ожидаю, когда поворачиваюсь к нему. Возможно, раздражения или даже замешательства. Но это не то, что я вижу: на его лице расплывается широкая улыбка. И как же я ненавижу, что она заставляет уголки моих губ подергиваться.