Он снова посмотрел на меня. Долгим, пронизывающим взглядом, будто пытаясь разгадать загадку.

- Есть два пути, – сказал он наконец. – Первый – смириться и играть по его правилам, продавая умирающие цветы втридорога тем, кто может позволить себе такую роскошь. Второй… – он сделал паузу, – найти обходной путь. Но для этого нужны либо связи, которых у вас нет, либо знания, которых у вас, как я полагаю, тоже пока недостаточно.

Сказав это, он кивнул мне, больше ничего не добавив, развернулся и пошел своей дорогой, оставив меня сидеть на ступеньках с недоеденным пирожком и целой бурей новых мыслей в голове.

Он не предложил помощи. Не дал советов. Но он увидел проблему. И он назвал ее. И в этом уже был какой-то странный, холодный утешительный смысл. Возможно, Кай был не просто заносчивым негодяем. Возможно, он был просто… очень трезвым и не особенно общительным человеком. И его остановка у моего крыльца была не проявлением жалости, а скорее… профессиональным интересом? Или чем-то еще?

Я не знала. Но одно я знала точно: сдаваться рано. Если нет поставщиков, может, стоит выращивать самой? У меня же есть участок. И у меня есть магия. Конечно, я понятия не имела, как ею пользоваться. Может, это и есть тот самый «обходной путь»? Пусть не сразу, не завтра, но со временем…

Я откусила наконец небольшой кусок от пирожка. Он оказался уже холодным, но на вкус был не таким горьким, как полчаса назад. Закат догорал на небе, но внутри меня снова забрезжил крошечный, упрямый огонек надежды.

Утро началось с акта неслыханной роскоши. Я купила кофе. Не жидкую бурду, которую подавали в «Пьяном Единороге», а настоящий, ароматный, густой напиток. Зайдя в булочную за привычным багетом, в нос ударил этот обворожительный, терпкий запах, и я не смогла удержаться. Я потратила на крошечную чашку целых пятнадцать медяков, что было, без сомнения, безумием. Но когда я сделала первый глоток, закрыв глаза от наслаждения, все сомнения испарились. Это был вкус… нормальной жизни. Цивилизации. Маленькой, но такой важной победы над собственным страхом бедности.

Настроение было приподнятым. Вчерашний вечерний упадок сменился решимостью. Я решила во что бы то ни стало осуществить свою мечту. В конце концов, не зря же высшие (или низшие) силы втянули меня в эту авантюру. Даром такой подарок – вторая молодость в обмен на тирана-жениха – не дается. Нужно было его использовать.

Мысли о том, что произошло с настоящей Вайдой, я старательно гнала прочь. Это было слишком тяжело и непонятно. А о своей прошлой жизни… я не жалела. Там меня никто не ждал. Пустая квартира, несколько знакомых, с которыми я поддерживала отношения из вежливости, и тишина. С мужем-тираном нам не довелось обзавестись детьми, чему я в глубине души была несказанно рада все эти годы, но после его смерти иногда задумывалась – а правильно ли я поступила, оставшись одна, обрекая себя на одинокую старость? Но теперь у меня был шанс все изменить. Прожить жизнь практически с чистого листа. Не как Лидия, забитая и затравленная, и не как Вайда, безропотная и подавленная. А как… я сама. Новая я.

Держа в одной руке дымящуюся кружку, а в другой – свежую, посыпанную сахарной пудрой ватрушку, я вышла в свой маленький огород позади дома. Утреннее солнце ласково грело спину, не смотря на скорый приход холодов, птицы щебетали где-то на крышах. Я сделала последний глоток кофе, поставила кружку на старую, перевернутую бочку и, откусив кусок ватрушки, обвела взглядом свои владения.

- Ну что? – произнесла я вслух, словно обращаясь к земле, к небу, к самой судьбе. – Приступим.

И тут наступил момент истины. Что могла сделать женщина, которая о магии в своем мире знала только то, что ее не существует? Полагаться на интуицию. На ощущения. На те самые «знания, которых у нее пока не было», как с присущей ему прямотой заметил Кай. Кстати, мысль заглянуть к нему в лавку и поискать литературу на тему магии показалась мне внезапно блестящей. Но сначала нужно было попробовать себя в деле.

Я подошла к зарослям бурьяна, который казался здесь хозяином положения. Он был колючим, наглым и удивительно живучим. Я вспомнила, как открывала дверь с помощью плюща. Тогда я просила, а не приказывала. Я вступила с растением в диалог.

Я присела на корточки, осторожно коснулась пальцами жесткого, покрытого пылью стебля какого-то чертополоха.

- Послушай, – прошептала я. – Ты сильный. Ты выжил здесь без всякой заботы. Но теперь это мое место. Мне нужна эта земля. Я могла бы тебя просто выполоть, но… давай договоримся. Уйди, пожалуйста. Уступи место. У тебя ведь есть другие места, где расти?

Я не знала, что делаю. Это было смешно. Женщина в здравом уме, разговаривающая с сорняком. Но я сосредоточилась. Я представляла, как корни этого растения по доброй воле ослабляют хватку, как жизненная сила уходит из стеблей и листьев, как они вянут, превращаясь в сухую труху, которая станет удобрением для новых жильцов. Я вкладывала в эту мысль не приказ, а просьбу. И обещание. Обещание, что на этой земле будет расти что-то красивое.

И о чудо. Я снова почувствовала тот самый легкий ток, слабый разряд энергии, исходящий из моих пальцев. Стебель чертополоха под моей рукой дрогнул. Я отдернула пальцы. И прямо на моих глазах растение начало меняться. Его зеленый, наливной соком стебель сморщился, стал коричневым и ломким. Листья свернулись, пожелтели и засохли. Процесс занял не секунды, а минуты, но он был наглядным и невероятным. Я перевела взгляд на другой сорняк, потом на третий. Я не касалась их, а просто смотрела, концентрируясь на той же просьбе, том же образе.

И они… расступились. Один за другим, как по мановению волшебной палочки, сорняки увядали, засыхали и рассыпались в прах. Через пятнадцать минут передо мной лежал чистый, темный, пахнущий влажной землей участок. Ни травинки. Это было легко. Слишком легко. Эйфория захлестнула меня. У меня получилось! Во мне и правда была сила!

Я попыталась пойти дальше. Села на землю, уперлась ладонями в теплую почву и начала уговаривать, умолять, молить: «Розы. Астры. Лаванда. Ромашки. Что угодно! Прорастите! Расцветите!»

Но ничего не происходило. Я чувствовала пульсацию жизни в земле, смутную, дремлющую, но не могла до нее достучаться с таким приказом. Я могла уговорить то, что уже было живо, уйти. Но я не могла создать жизнь из ничего. Для этого нужны были семена. Ростки. Материал. Мертвая земля, какой бы плодородной она ни была, не могла родить цветок по одному лишь моему желанию. Моя магия была магией просьбы к существующей жизни, а не магией творения из пустоты.

Энтузиазм немного поутих. Ну что ж. Это тоже был результат. Я могла очищать землю. Это уже экономило уйму времени и сил. Но теперь мне были нужны семена. И здесь я снова упиралась в проблему денег и того самого Огри.

Я встала, отряхнула руки о свое рабочее платье и решила, что не буду отчаиваться. У меня есть кое-что, чего нет у других. И пришло время это кое-что изучить.

Час спустя, переодевшись в свое синее платье и снова настроившись на деловой лад, я подошла к тяжелой двери с вывеской «Пыльный Фолиант». Я глубоко вдохнула. Визит к Каю после нашего последнего разговора казался мне чем-то вроде дипломатической миссии в страну с непредсказуемым лидером.

Я толкнула дверь. На меня пахнуло знакомым запахом – старой бумаги, кожаных переплетов, воска и пыли. Внутри было тихо, сумрачно и… безумно. Книги были везде. На стеллажах, достигавших потолка, на столах, на полу стопками. Они лежали, стояли, падали друг на друга. В воздухе висела тихая, почти священная атмосфера забытых мыслей.

Сам Кай стоял у одного из стеллажей спиной ко мне, с какой-то огромной, потрепанной книгой в руках. Он услышал скрип двери и, не оборачиваясь, произнес своим низким, бархатным голосом:

- Если вы ищете романы о несчастной любви пастушки к герцогу, то их здесь нет.

- Я ищу литературу о магии, – выпалила я, прежде чем мой дух окончательно покинул меня в этом царстве книг.