— Думаю, это возможно, — сухо ответила Вера.

— И ещё, хотелось бы взять у Вас интервью, не сегодня, конечно, — я понимаю, Вам сейчас не до этого — но в ближайшие несколько дней, — продолжая писать, периодически внимательно заглядывая в Верины глаза поверх очков, сказала главный редактор.

— Вы знаете, с этим будет сложно. Мне бы не хотелось, если честно… — пыталась деликатно отказать Вера.

— Антонина. Вы не спешите. Это не займёт много времени, всего пара вопросов о том, какой была Вера вне работы…

— Нет, Вы знаете…

— Постойте! — Инесса Павловна бесцеремонно вложила в руку Веры свою визитку. — Вот Вам мой номер — позвоните, если решитесь. Подумайте хорошенько. Это всё в память о Вашей сестре, и только ради неё.

— Понимаете, это вряд ли получится. Мне бы не хотелось Вас зря обнадеживать.

— Я настаиваю. Много времени это не займёт. Уверена, что Ваша сестра оценила бы подобный поступок с Вашей стороны. Подумайте.

— Хорошо, я подумаю, — пытаясь быть любезной, произнесла Вера.

— Вот и замечательно. Ну что ж, тогда до встречи.

— До встречи.

Вера дождалась, пока её бывшая начальница скроется в толпе гостей, и незаметно выбросила визитку в урну. Подумать только, какая настырная! У девушки не было никакого желания с кем бы то ни было обсуждать саму себя, тем более, уже завтра её не будет в этом городе. Необходимо было рвать все прошлые связи. Скоро начнется новая жизнь, в которой прежней Вере нет места. Она старательно гнала прочь от себя подобные мысли, доставлявшие ей невыносимые страдания. Будущее представлялось ей глубокой чёрной бездной, в которую совсем скоро Вере предстояло шагнуть. Но всё это будет завтра, а сегодня она должна была отдать дань памяти любимой сестрёнке и поставить точку в затянувшейся драме.

Внезапно внимание Веры привлёк высокий, смуглый мужчина с чёрными, как смоль, кудрявыми волосами, задумчиво рассматривающий Тонин портрет на протяжении уже довольно длительного времени. Другие картины почему-то его совсем не интересовали. Этот мужчина показался ей знакомым, но никак не удавалось вспомнить, где раньше она могла его видеть.

Осторожно подойдя к странному посетителю, Вера услышала, как он что-то неразборчиво бормочет, не то на итальянском, не то на португальском. Страшные подозрения закрались в душу девушки, и сердце её застучало громче и быстрее.

— Добрый вечер, — настороженно обратилась к мужчине Вера.

Тот обернулся и, на секунду застыв от удивления, на чистом русском с едва уловимым акцентом поприветствовал Веру.

— Мы знакомы? — безрезультатно копаясь в обрывках собственной памяти, поинтересовалась девушка.

— Нет, с Вами мы никогда не встречались. Но я знал Вашу сестру. — Мужчина с нескрываемой глубокой печалью посмотрел на Тонин портрет.

— Откуда Вы её знаете?

— Сначала мы вместе работали, а потом…

— Как вместе работали? — удивлённо вскинув брови, спросила Вера.

— Теперь это неважно…

— Вы не представляете, насколько важно, — настаивала Вера.

— Понимаю. Вам дорого всё, что связано с ней. — Мужчина глубоко вздохнул и опустил глаза. — Как дорого и мне.

— Кто Вы? — подозрительно нахмурившись, Вера пыталась поймать взгляд собеседника.

— Она Вам совсем ничего обо мне не рассказывала?

— Да кто вы такой, чёрт возьми? — раздражаясь всё больше, вскрикнула Вера.

— Я… Я любил Вашу сестру. И до сих пор люблю…Я не уберёг её…Её очень не хватает.

Вера стала, наконец, осознавать, что мужчина говорит о Тоне. У сестры всегда было много поклонников, и это не было большим секретом. Мало ли кто мог в неё влюбиться. Но было что-то неприятное и опасное в этом смуглом, мускулистом иностранце.

— Что значит «любил»?

— Так она и правда совсем ничего обо мне не говорила? — искренне удивился мужчина.

— А почему она должна была что-то о Вас говорить? — Вера нервно закусила губу.

— Как так? Об отъезде Вы должны были знать.

— Боже мой! О каком ещё отъезде? Может, хватит загадками говорить? — не выдержала Вера.

И тут её осенило. Подождите-ка! Не может этого быть! Неужели!

В её голове тысячи мыслей осколками разлетелись в разные стороны со скоростью звука, а к горлу подступил ком. Стук её сердца заглушал голоса посетителей.

— Сэм? — дрожащим голосом, с трудом сдерживая подкатывающую волну обиды и гнева, спросила Вера.

— Да… Самуэль Ривейру… — мужчина испуганно смотрел в наливающиеся кровью Верины глаза. — Значит, она рассказывала Вам…

— Как ты посмел сюда прийти! — злобно зашипела Вера.

— Но…

— Как ты посмел⁈

— Я хотел…

— Ты! Ты! — Вера трясущейся рукой указывала на портрет сестры.

— Но я всего лишь…

— Убирайся вон! — рычала Вера сквозь зубы.

— Почему? — не понимая подобного отношения, спросил Сэм. — Что я Вам сделал?

— Ты ещё спрашиваешь? Как ты смеешь вообще говорить о моей сестре, после того, что с ней сделал? — казалось, искры сейчас полетят из Вериных глаз.

— О чём Вы?

— О чём⁈ Ты издеваешься⁈ — почти срывалась на крик Вера.

— Я ничего с ней не делал. Это катастрофа, несчастный случай, — пытался оправдываться Сэм, но девушка его не слышала. Она с нарастающей агрессией смотрела на мужчину, и представлялось, будто готова в сей же миг придушить его прямо у всех на глазах.

— Ты убийца! — закричала Вера. — Это ты во всём виноват! Ты затуманил сестре мозг, ты зомбировал её! Ты свёл её с ума! Она как последняя дура поверила тебе и поехала за тобой к чёрту на кулички, бросив всё на свете! Семью, меня — всех! И ради кого?

— Повторяю: это — несчастный случай, что я мог сделать? — оправдывался Сэм, не обращая внимания, на окруживших его посетителей.

— Ты увёз её! Ты забрал её! Но не удосужился вернуть назад в целости и сохранности! — глаза Веры сверкали яростными огнями.

— Она не вещь, чтобы её брать и возвращать!

— Да как ты смеешь! — Вера со всего размаху влепила Сэму пощёчину. — Убийца! Ты убийца! Ты убил сестру, разрушил мою жизнь! Из-за тебя сестра сейчас лежит в гробу, а я не живу, а существую! Ты во всём виноват! Откуда ты только взялся на нашу голову! Ненавижу тебя! Уходи немедленно! Ненавижу!

Осторожно взяв жену за локоть, шокированный происходящим, Дима оттащил её от прикрывающего лицо ладонью мужчины. Вера продолжала кричать, обвиняя Сэма во всех своих бедах, не обращая внимания на удивлённые перешёптывания посетителей выставки, на вспышки фотокамер, и пытающегося успокоить её взволнованно-испуганного Дмитрия.

Дима быстро извинился перед всеми, попросил прощения у Сэма, и вывел Веру с выставки. Всю дорогу домой Вера безостановочно рыдала на заднем сидении автомобиля, ничего не видя перед собой. Все скромные попытки Димы хоть как-то отвлечь её, оказались безрезультатными. «Зачем он пришёл? Как он мог? Он убил её. Он увёз её в Бразилию, и она не вернулась, — сквозь слёзы бормотала Вера. — Нет, это я виновата. Я отпустила её, я отвернулась от неё в трудную минуту, если бы не я — она была бы жива. Я ужасная! Я гнусная, лживая тварь! Я вам всем бессовестно врала всё это время! Вы дали мне кров, помогали, вы по-доброму относились ко мне, а я отплатила вам бесчеловечной, отвратительной ложью. Мне нет прощения! Я не могу так больше…Я не хочу больше так жить…»

Вода медленно стекала по бледной Вериной коже, но это не приносило облегчения. Ей казалось, что это Тонины слёзы обжигающим потоком омывают её грешное тело. Это она — Вера — виновна в сложившейся ситуации, она — убийца, преступница, присвоившая чужую жизнь, опутавшая себя и всех дорогих ей людей бесконечной паутиной лжи. Как она могла? Что она за человек такой? И имеет ли вообще право называться человеком, после всего содеянного? Слёзы душили Веру, она полностью потеряла ощущение реальности, и не знала, получится ли найти выход из лабиринта нагромождённого ею обмана…

Тоня уже долго находилась в душе, и Дима начал беспокоиться. Он искренне не понимал, что случилось с его женой на выставке, что, чёрт возьми, с ней происходит на протяжение последних нескольких недель. Конечно, на неё и на всю семью свалилось большое несчастье, погибла Тонина родная сестра, Тоня очень страдает, но почему она не видит и не хочет принимать никакие попытки ей помочь со стороны близких?