Мы не могли оставить это просто так. Полевик и полуденница в таком состоянии могли иссушить половину селения, если не больше. Я долго размышлял, что делать. Впервые на моей практике случилось подобное. Пробовал разорвать магию Кудеяра – не вышло. Даже успокоить нечисть не получилось. Она полностью обезумела и никак не реагировала. Можно было просто убить полевика с полуденницей, но я не хотел лишних смертей. Они ведь тоже жертвы. Неправильно это.

- Надо помочь уцелевшим добраться до деревни, - решил начать устранять катастрофу с малого.

Народ плохо реагировал на мои слова. Они тоже находились в затуманенном сознании. Кто-то рыдал над телами умерших, кто-то невидящим взором глядел в пространство. Пришлось людей буквально отрывать от места и выволакивать за пределы поля. И только там – в удалении от эпицентра колдовства, они начинали понемногу приходить в себя.

- Что случилось? Это какой-то вирус? – поинтересовался сдавленно один из мужчин.

- Не совсем. Я бы сказал – хуже. Вам нельзя туда возвращаться. Идите домой и не выходите на улицу. Пейте больше воды.

- А как же погибшие? Их похоронить надо...

- Позже. Сейчас вы им ничем не поможете, только свои жизни сложите.

- Сыно-о-очек! – выла одна из женщин и рвалась обратно. Приходилось держать несчастную, чтобы и себя не погубила.

Провозились мы с Ариной до самого вечера. Помогали обессиленным людям добраться до домов, мавка использовала руны, чтобы немного облегчить пострадавшим состояние. А после мы ещё и совет со старостой деревни держали.

- Колдовство? – переспросил пожилой мужчина и нахмурился. – Да неужто так бывает, чтобы люди мгновенно иссыхали? Не слышал подобного.

- На моей практике такое тоже впервые.

- И вы знаете, что с этим делать?

- Пока смутно представляю. Надо думать. Но на поле больше людям выходить нельзя, пока я проблему не устраню.

- И когда это будет? Там же погибшие остались. Негоже им под небом лежать. Тела земле придать надо, как можно быстрее.

- Сам знаю, - тяжело вздохнул и посмотрел на Арину. Она помалкивала и старалась близко к людям не подходить, держась за моей спиной.

Да и после того как мавке пришлось рядом с эпицентром подобного колдовства побывать, на неё страшно было смотреть. Арина будто прозрачной стала, утратив вмиг все краски. Оберег не позволил агрессивной магии её иссушить, но ударил по естеству сильно, а потом она ещё немало сил отдала для помощи людям.

Арина ведь только зло от рода человеческого и видела, но не оставляла никого в беде. Это заставляло меня восхищаться ей.

- Мы сейчас истощены. Надо отдохнуть, а утром я попробую исправить ситуацию.

Так пришлось сказать старосте, но я до сих пор не мог понять, как действовать. Нас разместили в пустующем небольшом доме. Раньше здесь старушка одинокая жила, да недавно скончалась. Хата ещё не успела обветшать и вполне подходила для разовой ночёвки. Нам даже съестного принесли. Местные жители, кажется, возлагали на нас с Ариной большие надежды. Народ был совершенно потерянным и очень испуганным, а мы – единственные, кто помогал и мог дать хоть какие-то ответы. Все сразу приняли версию тёмного колдовства, потому что в привычные рамки произошедшее вписываться не хотело. Да и в деревнях народ более суеверный, ещё не до конца от корней и от природы оторванный.

Половину ночи я напряжённо обдумывал, что предпринять. Арина, полностью обессилев, тихо спала на лавке, укрывшись моей курткой. Я очень хотел облегчить её состояние, но не знал, как. Возможно, стоит её к ближайшему водоёму отвести?

Тяжело вздохнув, посмотрел на полную луну, зависшую на небе. И тут мне в голову пришла идея. Души тех, кто погиб на поле от рук нечисти, скорее всего, ещё не успели в Навь спуститься. Обычно внезапные смерти держат дух в стрессе, и какое-то время он мытарится по земле, пытаясь осознать произошедшее. Значит, с ними нужно как-то поговорить. Только вот, проводить ритуал на месте гибели – бесполезно. Там тёмное колдовство перекроет вызов.

- Надо идти на местное кладбище, - сказал я, когда Арина проснулась. Утром после отдыха девушка выглядела чуть лучше.

Арина посмотрела на меня вопросительно.

- Там… мёртвые?

- Там застрявшие, - ответил я. – Ушедшие подобным образом, могли не уйти в Навь, а зависнуть между Явью и тем, что ниже.

Позавтракав, мы пошли к местному кладбищу. Оно лежало за деревней, на пригорке, обнесённое старым забором, местами перекошенным, местами развалившимся окончательно. Кладбище было старое, но не заброшенное. Здесь уже явно давно никого не хоронили, но кто-то до сих пор приносил туда цветы.

У ворот я почувствовал чьё-то незримое присутствие, как будто кто-то смотрит из-за ближайших могил и ждёт, когда мы скажем, зачем пришли. Сначала я увидел только фигуру и уже после разглядел лицо. Существо походило на иссохшего старика. На нём была старая тёмная одежда наподобие балахона, а в руках он держал длинную палку, напоминающую жезл.

- Наконец-то, - сказал он без приветствия. – А я думал, вы не додумаетесь явиться.

Я узнал его почти сразу – Хранитель кладбища. В старину таких звали Крыжатниками.

- Поговорить мы пришли, - сказал я, уважительно поклонившись стражу погоста.

Старик оглядел меня, потом Арину и кивнул.

- Навье существо, вышедшее из воды, - проскрипел Хранитель. – Кажется, мир окончательно погрузился в хаос. Долетали до меня слухи.

Арина напряглась, но не отступила.

- Люди падают в полях замертво, - сказал я. – Иссыхают на глазах. Земля стонет и тянет из человека силы. Нам нужно понять, что происходит.

- Происходит старое, - сказал крыжатник. – Только лицо у него стало новое. Вы про Кощуна знаете?

Арина чуть повела плечами, будто услышала знакомое слово, но ещё не до конца вспомнила, с чем оно связано.

- Кощун? - повторил я.

- Он же Кощей, - сухо сказал хранитель. – Теперь так зовут. А раньше Кощуном кликали, и не случайно. Кощунство – нечистое слово, запретный узел. Всё оттуда. Богом был, потом с ума сошёл и пытался людей извести, но один сильный колдун в стародавние времена смог его вернуть из морока. Древняя история, героическая. Души умерших часто пересказывают её. А помогла ему красна девица, которая великими знаниями владела. Знаки магические ведала. Но не об этом сейчас.

Крыжатник опёрся на палку и медленно пошёл вдоль ограды, оглядывая свои владения. Мы последовали за ним.

- Так вот, у Кощуна есть чаша, точнее была. Выкрали её столетия назад, потом она затерялась, - продолжил он. – И не простая та чаша. Из кости древнего змея сделана. Впитала она в себя энергию всех стихий. Чаша та саму жизнь собирать в себя умеет. Кто из неё пьёт, тот думает, что становится бессмертным.

- Думает?

- Тело становится бессмертным, а душа чернеет и умирает. На перерождение ей ход закрыт. Это цена за алчность и гордыню.

- Кто выкрал чашу? - спросил я.

Крыжатник развел руками.

- Вот тут и туман, - ответил он. – Никто не знает. Когда выкрали, когда вынесли, кто первым к рукам прибрал – всё это в Нави спрятано. Но ясно одно: дело идет к большой беде. Чтобы свершить колдовство подобной силы, надо материю разорвать и пространство.

- Нужно… узнать… больше, - сказала Арина тихо, выглядывая из-за моего плеча.

- Узнать можно только из Тьмы, - сказал он. – В тёмной Нави ответы прячутся, но туда не всякий пройдёт.

- Как войти проще? - спросил я.

Крыжатник остановился у старой могилы, на которой росла кривая осина, и улыбнулся. Улыбка вышла безрадостной и немного пугающей.

- А вот тут и пригодится то, что люди зря забыли, - сказал он. – Осина – дерево пограничное. Стоит на стыке, любит воду и землю, а ещё знает, как не пустить лишнее. И если найти осину, которая растёт на границе земли и воды, можно открыть тропку проще, чем через курганы и чёрные ямы.

Он постучал палкой по земле.

- Подойдёшь к стволу, коснёшься его рукой и прошепчешь нужные слова. Только и всего. Раньше всё проще было, а потом люди начали запутывать многое.