Я закатываю рукава, разминая шею.

— Ты знаешь, зачем я тебя позвал, — начинаю я, глядя прямо на Илая. — И я ценю, что ты приехал так быстро. Как ты знаешь, безопасность Скарлетт для меня превыше всего. И когда меня нет рядом, я хочу быть уверен, что с ней будет тот, кто сделает все, чтобы ее защитить. — Я делаю паузу, мой взгляд останавливается на Скарлетт. — Когда дело касается безопасности моей жены — никаких правил.

Скарлетт сглатывает, глядя на меня — надеюсь, в новом свете. В свете, где она наконец понимает, что значит иметь меня своим мужем.

Ее защитником.

Илай кивает, наклоняясь вперед, локти на коленях.

— Понял. Где она — там и я.

По Скарлетт пробегает тень беспокойства. Ее руки беспокойно теребят край платья, а колено нервно подпрыгивает.

— А что ты думаешь по этому поводу? — спрашиваю я ее.

Ее глаза встречаются с моими, зубы впиваются в нижнюю губу. Нервная привычка, которая была у нее еще с детства.

— Все нормально, — отвечает она тихим, ровным голосом.

— Скарлетт, — настаиваю я.

Ее щеки розовеют. Она закидывает волосы за ухо, переглядываясь между мной и Илаем.

— Я… не против. Это лучше, чем оставаться наедине с кем-то незнакомым. — Она смотрит прямо на Илая. — Я… не хочу звучать неблагодарной за то, что ты здесь. Для меня. Потому что это не так, и я очень рада видеть знакомое лицо. — На ее губах появляется легкая улыбка, а руки прячутся под бедра. — Просто… мне сейчас тяжело находиться рядом с мужчинами, потому что я… я так и не… не видела его…

Ее глаза закрываются, дыхание учащается. Она уходит туда. В темное место в своей голове. Место, наполненное ужасными воспоминаниями, которые преследуют ее. Место, где она чувствует себя сломанной.

Я мгновенно опускаюсь перед ней на колени, беря ее руки в свои.

— Эй. — Мои большие пальцы нежно проводят по ее коже. — Ты в безопасности, Скарлетт. Ты здесь, со мной. — Я подношу ее руки к своим губам и целую каждую, не задумываясь. — Я не позволю ничему случиться с тобой.

Она открывает глаза, подавляя все эмоции. Слезы катятся по ее щекам, но она быстро надевает ту самую фальшивую улыбку, которую все так хорошо знают.

— Прости… Я не знаю, что на меня нашло.

Я сжимаю её руки в своих.

— Всё в порядке.

— Думаю, я просто посижу снаружи, подышу воздухом.

— Конечно. — Я помогаю ей подняться с кресла и наблюдаю, как она выходит на террасу, устраивается на качели-диване, поджав ноги и скрестив руки на груди, уставившись вдаль, на озеро.

— Всё плохо, да? — спрашивает Илай.

Я разворачиваюсь и плюхаюсь обратно в кресло.

— Да. Пиздец как плохо. — Потирая переносицу, добавляю: — Если у неё случится паническая атака, когда меня не будет, ты обязан позвонить мне. Мне плевать, буду ли я в Сибири в разгар самой важной сделки в нашей жизни — ты должен сообщить мне, чтобы я мог вернуться к ней. Я должен быть рядом.

— Договорились.

— И она боится темноты. Так что всегда включай свет, прежде чем заходить в комнаты.

— Конечно. — Илай смотрит в окно, наблюдая, как она сжимается в комок, словно пытаясь спрятаться от всего мира. — Он… — Он колеблется, прежде чем спросить: — Он сломал её?

Я качаю головой.

— Нет. Но она думает, что да.

— Почему ты не позвонил мне раньше? — Взгляд Илая тяжелеет.

— Потому что знал: ты бы сел в самолёт в ту же секунду. А после всего, через что ты прошёл в прошлом году, я хотел дать тебе время. Я тянул до последнего, пока не понял, что другого выхода нет. Но ты нам нужен. — Я киваю в сторону окна. — Она нуждается в тебе.

Он опирается локтями о колени, уставившись в пол.

— Ценю это, правда. Но эта женщина… — Его взгляд переходит на Скарлетт. — Она для меня всегда была как сестра. А то, что я только что увидел — это тень той, кем она была. Это был чёртов призрак, сидящий рядом с тобой, боящийся собственной тени. — Он трясёт головой, явно раздражённый. — Мы должны найти того, кто это сделал. — Его глаза встречаются с моими, и в них мелькает обещание смерти.

— Найдём. — Я выпрямляюсь, наблюдая, как Скарлетт встаёт и подходит к балкону, глядя на воду. Её длинные светлые волосы развеваются на ветру. — Потому что я с ума схожу от мысли, что он на свободе, после того как попытался сломать её. — Мои пальцы впиваются в подлокотники кресла. — Когда найдём его, я хочу быть тем, кто сломает его тело и душу. Хочу видеть, как жизнь уходит из его глаз. Хочу, чтобы он почувствовал такую боль, какой ещё не знал ни один человек.

Илай разминает шею.

— Дай и мне с ним разобраться, ладно?

— А разве я был бы другом, если бы отказал?

Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, но тут же опали.

— Каков план?

Я достаю из кармана тонкий жёсткий диск — тот, на котором собрана вся информация, что у нас есть: любые зацепки, слухи, связывающие кого-либо с этим человеком.

— И всё это время я думал, ты просто рад меня видеть, — шутит Илай.

— Очень смешно. — Протягиваю диск. — Месяцы назад, в день, который казался обычным, я получил анонимное сообщение: «Теперь она моя — Дьявол», с фото Скарлетт без сознания, связанной в багажнике машины. — Я сжимаю кулаки, стараясь не вспоминать тот день. Я безумствовал, круша всё в своём кабинете, пока братья пытались меня успокоить.

Как будто это что-то изменило бы.

— Дьявол? — Илай хмурится.

Я киваю. Le Diable — Дьявол. Этот ублюдок сам придумал себе идиотское прозвище.

— Он француз?

— Возможно. Или просто дурачится, зная, что мы свободно говорим на французском и итальянском. — Пожимаю плечами. — Кто бы ни был, он знал.

— Что знал?

Я бросаю взгляд на Скарлетт.

— Он знал, как она важна для меня, и хотел потешить своё эго, что заполучил её.

— Может, это кто-то из своих?

— Нет. Мы все подумали об этом, но Алекс с командой проверили всех в поместье, когда она пропала, и ничего подозрительного не нашли. — Барабаню пальцами по подлокотнику.

— Один из моих людей, Ашер, который следил за Скарлетт все эти годы…

— Что? — Илай перебивает.

Я машу рукой. Да, без её ведома за ней присматривали. И я не стану извиняться за это, ведь она всегда была моим приоритетом.

— Суть в том, что, получив фото, я попытался связаться с Ашером, но его телефон был недоступен. Мы с братьями вылетели в Чикаго, но её квартира была пуста. Потом рванули к дому её отца, но к нашему приезду от него ничего не осталось. Ашера нашли без сознания на обочине. Он сказал, что ехал с пятиминутным отрывом, чтобы не быть замеченным, и увидел, как дом охвачен пламенем. Когда он подбежал к её машине, его ударили сзади и вырубили. — Я верчу обручальное кольцо на пальце. — От тела её отца почти ничего не осталось. Опознали только по фамильному кольцу.

— И Ашер больше ничего не помнит? Ни намёка, ни камер?

— Только высокий смех, который он слышал, теряя сознание. Говорит, не забудет его никогда. А камеры отключили за день до этого — значит, это была спланированная акция. Алекс пытался взломать сообщение, но отправитель использовал одноразовый телефон, купленный в захудалой аптеке без камер.

Илай задумчиво трёт подбородок.

— У тебя нет проблем с Игорем Васильевым? Или его сыновьями?

Игорь Васильев. Воображал себя русской знатью в своей золотой башне в Чикаго, вечно лез в наши дела.

На бумаге мы одни из самых влиятельных девелоперов мира. Отели, клубы, рестораны, коммерческая недвижимость. Но настоящие деньги приносят теневая часть бизнеса — скрытые казино и поставки оружия зарубежным партнёрам.

Игорь и близко не стоит рядом с нашим состоянием и влиянием. Он бесится от этого, но ничего не может поделать. Просто геморрой, не более.

— Ничего необычного. Насколько я знаю, его сыновья порвали с ним годы назад, уехав в Россию. Они не хотят иметь с ним ничего общего. А похищение Скарлетт сделало бы врагом всю семью Алари — включая наших родственников в Италии и Франции. Для него это самоубийство.