— Верно!
— Зуб даю!
— Век свободы не видать!
— Наступи менту на горло!
Последнее крикнул Карась-младший, и это не понравилось Федьке. Он подозвал братца к себе, отобрал стакан и как следует накрутил уши.
— Мы законов не нарушаем. Милицию ментами не обзываем. У тебя дядя где работает, Сеня?
— В-в... в милиции... — ответил, всхлипывая и потирая уши, младший Карась.
— Так что же ты так про своего дядю?
— Я больше не бу... Изв...
— Пацаны не извиняются, Сенечка. Запомни это, — погладил его по лысой голове старший брат.
Закончив урок воспитания, он поднял свой стакан и объявил:
— А теперь давайте все выпьем. За знакомство, дружбу и взаимопонимание.
Петька поглядел на Димку. Тот ободряюще кивнул и начал пить мелкими глотками, но тут же подавился и закашлялся. Караси засмеялись и начали показывать на него пальцем. Петька храбро хлебнул одним большим глотком и тут же сложился пополам от обжигающего ветра, пронёсшегося по пищеводу.
— Всё допить. Допить досуха! — улыбался Федька. — Давай! Не робей! Кто не выпил, тот гон... маленькая сопливая девочка.
Мальчикам пришлось выпить, а Петька поклялся про себя, что больше в жизни не подойдёт ни к какой выпивке. Ну и дрянь, честное слово! А Караси пьют. И не морщатся. Одно слово, ублюдки.
— Ну а теперь, когда все выпили, прошу подходить к чемодану и по возможности, кто сколько может, справить малую нужду прямо в него, — объявил Федька.
— Зачем это? — возразил Карась-средний.
— Делайте, что я говорю. Это наказание. Потом мы закроем там Опарыша, и пусть он там сидит, весь в ссаках. Это почти то же самое, что и опустить, но зато честно и справедливо. Есть возражения?
Караси дружно заржали. Затем стали подходить по очереди к раскрытому чемодану и облегчаться в него. Тура даже предлагал добавить от себя лепёху на счастье, но ему не позволили. Затем настала очередь Петьки и Димки.
— Ну же, вас коллектив ждёт. Славик заждался. Давайте, не стесняйтесь, тут все свои, — добродушно поторапливал их Федька.
— А если... не хочется? — стоя над чемоданом, уточнил Димка.
— Тогда будешь пить. Много. Много-много. Пока не захочется, — ласковым голосом пообещал ему Карась-старший.
Димка стиснул зубы и закряхтел. В чемодан с журчанием полилась тонкая жёлтая струйка. Петьке тоже не хотелось в такой обстановке, да ещё и в злополучный чемодан, но ему пришлось. Честно говоря, справляя нужду, он представлял, как внутри после такого будет барахтаться предатель, — эта мысль ему очень понравилась. На мгновение он даже поверил, что с Карасями теперь будет мир, и они их приняли в свою банду. Всё-таки одно дело делают, выпивали вместе, да и Федька больше не выглядит злым, а скорее наоборот, шутит всё время. Да и Славика оставят в живых. Общаться с ним, конечно, никто не будет после случившегося, но зато появились новые друзья. Более взрослые и не такие мудаки, как этот предатель.
Карась-старший ссал в чемодан последним, как и положено вожаку и капитану. После Славику предложили поплавать в новом бассейне. Славик, разумеется, не хотел. Пока Караси боролись с визжащим и извивающимся предателем и заталкивали его в чемодан, Петька воспользовался моментом и переместился поближе к Димке.
— Чемодан его съест? — прошептал он ему на ухо.
— Не знаю. Про детей в дневниках ничего не сказано, — прошептал тот в ответ. — Будем надеяться...
— Эй, ты! Как там тебя? — Карась-старший махнул рукой Димке. — Давай, закрывай чемодан.
Димка побледнел, но послушался. Он возился с замками, пока старший и средний Караси удерживали крышу, чтобы верещавший внутри Славик не вырвался.
Замки громко щёлкнули, и от этого звука у Петьки внутри что-то оборвалось. Ему отчётливо послышалось, как чемодан чавкнул и внутри захрустели детские кости. Да не может такого быть! Это просто чемодан. Всё это сказки. Бред собачий. Славику ничего не будет. Ну вон же, чемодан дёргается, из него доносится плач, значит, всё в порядке. Славик живой.
И Петька со всей силы зажмурился, стараясь отогнать от себя жуткое ощущение беды. Убили... Своими руками убили... А он соучастник. Скорей бы всё это закончилось.
Федька пнул чемодан и сказал:
— Ну вот и всё. Зло наказано, а мы должны устроить по этому поводу праздник. Ну не зря же мы сюда ночью дёрнулись? Предлагаю шашлыки. Идите на улицу и разжигайте мангал.
— А мяса-то нет, — вспомнил кто-то.
— Сейчас Пижма вернётся и привезёт. Он обещал. А вы чё думали, ваш пахан о вас не заботится? — с вызовом пробасил Федька.
Караси тут же разбежались. Вслед за ними покинул склад Карась-средний, и, только когда вся банда оказалась снаружи, Федька пригласил Димку и Петьку к бильярдному столу. Глядя, как он разливает самогон в три стакана, Димка осторожно спросил:
— Так что, мы пойдём?
— Конечно, — несколько рассеянно согласился Федька. — Я ведь не зверь, пейте.
Димка и Петька, морщась, начали пить.
— В отличие от этого чемодана, — ухмыльнулся Федька. — Я ведь тогда на стрёме стоял, когда Малиновый Рассвет в твою хату вломился.
Димка поперхнулся выпитым.
— Да, да, — медленным голосом продолжал Карась-старший. — Когда ты мне его в окно забросил, я чуть не обосрался. Как вспомню ту ночь, как он его жрал...
Димка молча поставил стакан на стол, а следом за ним — и Петька, до которого дошло, что ничего ещё не кончилось. Ему оставалось только наблюдать, как его товарищ играет с Федькой в гляделки.
— И тебя помню, — улыбнулся Федька. — Помню, как ты там чемодан фотографировал... Не помог человеку, в беде оставил. Ай-яй-яй...
— Я не убийца, — твёрдо и отчётливо произнёс Димка.
— Ты соучастник. Славик в чемодане сейчас либо жив, либо мёртв. Вы оба соучастники. Так что мы теперь повязаны кровью, а раз ты мне сам этот чемодан и подарил, то за это... Тебе большущее спасибо! От души, по-братски.
«Да он издевается, — подумал Петька. — Чего он задумал, этот урод?»
А Федька, словно куражась, покружил возле чемодана, попинал его ногой, наклонился и прислушался.
— Согласись, про такое остальным знать не надо. Очень полезную хреновину ты мне подогнал. Это ведь любого жмура туда прячь, и руки чистые. Никаких улик? Так ведь?
Димка промолчал.
— Остаётся только один свидетель.
Петька вздрогнул. Карась-старший показал на него пальцем.
— Чего, я? А чего я? Я в такие штуки не верю, — залепетал он.
— Вот и правильно. Вот и продолжай не верить. Иначе может выясниться, что ты тоже убийца, — согласился Федька.
Он выпрямился в полный рост и пошёл в дальний угол. Мальчики увидели, как он поднимает крышку в полу.
— Тут у нас подвал, — сообщил он. — Спрячем мой чемодан там, а вы с этого дня будете шестерить на меня. Если кто-то ещё узнает про мой чемоданище, я вас... Ну вы, наверное, догадываетесь? Вслед за Славиком... Как, кстати, вас зовут?
Мальчики представились.
— Значит, так. Петька, спускаешься в подвал и принимаешь багаж, а ты, Димка, открывай его. Я хочу убедиться, — принялся распоряжаться Карась-старший.
Петька покорно поплёлся к люку. То, что их отпустят, его радовало, но то, что отныне он станет шестёркой Карасей и будет за Славика... Позорная участь. Поскорее бы вернуться в город и больше сюда не приезжать! В городе они его не достанут.
Размышляя об этом, он дошёл до подвала, увидел там ещё одну самодельную лестницу и встал на неё, спустившись на пару ступенек.
Федька и Димка замерли возле чемодана. Петька прислушался к их разговору.
— А если он жив? — спрашивал Димка.
— Тогда мы вам люлей выпишем за беспокойство, но кроме того: вам придётся повторить подвиг Славика, — добродушно отвечал Карась-старший.
— Но он не убийца. Чемодан поедает только убийц.
— Это как посмотреть... Я узнавал про твоего дедушку и знаю о его причуде складывать в чемодан дохлых кошек. Соседи рассказали. Это я ведь с виду только тупой, но я тоже немного шарю. Я расспрашивал про всякие нехорошие вещи, узнал от одной местной бабки, что твой дедуля работал в НКВД. Ты ведь знаешь про них?
