— Завтра приедет, — обещала она и советовала:

— Лучше бы сходил, погулял с друзьями. Погоды-то какие хорошие!

Ага, погуляй. Петьке до чёртиков не хотелось идти ночью на реку, да ещё в такое опасное место. Ведь все в посёлке знают, что Караси обещали наказать любого, кто сунется к ним на склад. И, помнится, кого-то наказали. Утешало только, что банда тоже по ночам любит спать, но вдруг у них там на складе лежат мопеды? Или запчасти? А если кто-то стуканёт, что пацаны ночью к ним лазили? Что тогда Караси сделают? Эх, ну зачем он пошёл с ними за компанию? Сидел бы себе дома, «Мурзилку» листал. Или те два журнала, найденных на помойке, с голыми бабами в чулках... Они там, на сеновале, под одеялом спрятаны. Сидел бы себе и титьки разглядывал, мечтая об Алёнке Ежовой. У неё, конечно, таких титек нет, но, кто знает, она ещё молодая, может, вырастут?

Ожидание было томительным. Он пытался поспать, но сны были обрывочные, короткие, а время не шло, словно остановилось и тянулось тягучей патокой. Что ни посмотришь в окно — день, а под вечер приснилось совсем уж страшное: будто бы Караси узнали об их задумке и гонятся за ними по ночному лесу, а они убегают. Петька словно наяву увидел, как догоняют одного за другим его товарищей, а затем топят в речке, а он смотрит на всё это, спрятавшись в кустах, и не может ничем помочь, а вместо крика издаёт только хрипы и стоны. И в конце сна кто-то положил руку ему на плечо. Петька подумал, что это Федька Карась, в страхе обернулся, но это был Никита. У Никиты была раздувшаяся пунцовая голова, он был мокрый, в обрывках рыбацкой сети, с прилипшими к телу водорослями, и в его глазах копошились белые личинки.

Петька закричал от ужаса и проснулся. Оказалось, что это бабушка трясёт его за плечо и зовёт ужинать. После такого кошмара кусок в горло не лез. Мальчик угрюмо смотрел на дымящуюся варёную картошку с маслом и отказывался есть малосольные огурцы. Он даже чай не смог выпить с земляничным вареньем, его любимым, так ему было плохо. Да ещё после сна разболелась голова. И Петька твёрдо решил, что никуда он не пойдёт. И пусть его после этого ссыклом обзывают. Да пофиг, до сраки, пусть! Переживёт как-нибудь, а на следующее лето все обо всём забудут и будет как прежде. Скажет пацанам, что заболел. А может, они и не придут?

Он посмотрел на настенные часы. Девять вечера. Через час бабушка ляжет спать. А ему нужно будет тихонько выйти во двор и ждать условленного свиста.

К несчастью, пришли все. Даже ссыкун Славик. Петька начал было отмазываться, что бабушка ещё не спит, что нужно ждать, а ещё лучше перенести бы дело на другую ночь: он себя, мол, плохо чувствует. И вроде бы все с ним согласились, но тут неожиданно упёрся главный дохляк в команде.

— Вы чё? — шипел за забором Славик. — А если я завтра не смогу? Или Димка? Или Вадик? Договорились же. Жребий бросили. Или сейчас идём, или никогда.

— Ты чё? — начал возмущаться Петька. — У меня обстоятельства. Можете сами сходить, одни. Семеро одного не ждут.

— Зассал? Зассал, да?

— Нет, я кашляю!

— А по-моему, ты зассал.

— Падла, а ну покажись! Я тебе все зубы пересчитаю! — злился Петька.

— Значит, ты здоровый, раз сил на драку хватает. Да, пацаны? И бабушка у тебя, наверное, спит. Окна-то погасли. Где свет, а? Слабо с нами пойти? Так и скажи, слабо.

Петьку взяли на слабо. Он ворчал, но смирился. Шли пешком. Без великов. Так надёжней, убеждал всех Женька. Но это-то ладно, только помимо того, что нужно было тащить чемодан, ещё требовалось перейти вброд речку, чтобы попасть на другой берег, поскольку по дороге идти побоялись. Всё-таки Караси на мопедах, всякое могло быть.

Петька с тревогой смотрел на тёмное пятно заброшенного склада. Не мелькнёт ли где огонёк? Вдруг там кто-то есть? Узнать бы… Вадик и Женька первыми переправились за реку и сбегали на разведку. Они обошли склад со всех сторон, а потом призывно замахали руками. Тащите, мол.

Димка подхватил чемодан за ручку с одной стороны, Петька — с другой, и они вместе поволокли его к речке. У берега им пришлось раздеться до плавок. Одежду сложили в чемодан и осторожно вошли в тёплую, нагретую за день воду. Шли осторожно, потому как со стороны нового купалища мерзкие Караси накидали пустых бутылок. Тут можно было запросто пропороть себе ногу до крови, но им повезло. Дошли в полном порядке и принялись одеваться.

Оставшийся на другом берегу Славик крикнул им, что побудет на шухере, и в ночной тишине это прозвучало так громко, что Петька твёрдо пообещал себе съездить придурку по морде, как только они избавятся от тяжёлого чемодана. Женька и Вадик тоже отбежали в сторону дороги. В их задачу входило предупредить, если появится автомобиль или посторонние.

И вот уже Димка с Петькой возле склада совсем одни. Они замерли у окошка, ведущего в полуподвал. Размер окошка был совершенно не подходящий.

— Не влезет чемодан, — сокрушённо произнёс Петька, после чего предложил:

— Давай оставим его тут и пойдём?

— Нельзя. Надо, чтобы он внутри был, — возразил Димка.

— Тогда что делать?

Они снова обошли склад. На дверях висел навесной замок. Его недавно смазывали. Ну ещё бы. У Карасей внутри наверняка имеются ценности. Так что же делать?

Димка пошарил в траве и нашёл самодельную приставную лестницу.

— Во! — обрадовался он и показал на деревянную пристройку на крыше склада. — Там окно большое, и оно открыто. Потащим туда.

Петька с сомнением посмотрел на лестницу, а потом на окно. Высоковато. Да и чемодан тяжёлый.

— Да чё ты? Не трусь. Осталось совсем чуть-чуть, — убеждал его Димка, и Петька был вынужден согласиться.

Лезть в эту пристройку не хотелось. Ходили слухи, что там личная комната Федьки Карася. И не дай бог он узнает! Пока ставили лестницу, пока заволакивали наверх тяжёлый чемодан, Петька всё думал, ну а, собственно, что? Ну найдёт главный Карась чемодан. Хороший, крепкий. Может, и не обидится за такой подарок. В нём же инструменты можно хранить, одежду всякую, а то, что чемодан ест людей, ну это же глупо. Чё он, третьеклассник, в фокусы верить? Фотография только смущала, но, кажется, кто-то рассказывал, что фотографии можно подделать...

Димка забрался в окно самым первым и протянул руки, в которые его напарник тут же сунул край чемодана. Громоздкий прямоугольный ящик перевалился через раму и с шумом и грохотом упал на пол.

— Забирайся, — позвал сверху Димка.

— А зачем? Не, я лучше вниз, — громко прошептал Петька.

— Ты чё, крыса? Тебе что сказали? Забирайся, а не то я тебе яйца отстрелю! — сипло посоветовал кто-то снизу.

Петька оцепенел от ужаса. Внизу стоял средний Карась, которого он не знал по имени, и в руках он держал охотничье ружьё.

Его заставили забраться в пристройку. Там он увидел Димку, и лицо у товарища было белее мела. Напротив лежал на старом матрасе Федька Карась. Он был гол и небрежно прикрывал свою наготу зелёным шерстяным одеялом. А рядом с ним лежала Алёнка. Петька сглотнул. Алёнка Ежова была тоже голой. Они целовались, что ли? Они были тут, а Димка к ним с чемоданом. Что же сейчас будет?

Федька, не торопясь, поднялся с матраса и начал натягивать джинсы. Он молчал. И в этом молчании было нечто зловещее.

— А мы это, в гости... — попытался сгладить ситуацию Петька.

Федька не отвечал. Алёнка смотрела на них испуганно, и глаза у неё были влажные, словно бы она недавно плакала.

— Остальные сбежали, братик! Ловить? — крикнул снизу средний Карась.

Федька напялил джинсы, подошёл к окну и плечом оттеснил Петьку в сторону.

— Лови, только тихо. А с этими... Я сейчас сам пообщаюсь, — произнёс он басом и, повернувшись к Петьке, отвесил ему затрещину.

— Ай!

— Не бей его! — вскрикнула Алёнка, прижимая одеяло к груди.

— Цыц, шмара! — огрызнулся Федька. — Ты за стукача попросила, и я тебе навстречу пошёл, а с ними другой разговор будет.

— Феденька, я отработаю, — опустив глаза, попросила Алёнка.