Нет. Никого рядом нет, точно. Они одни в этом густом бурьяне. Как хорошо, что про это место никто не знает! Три лета они тут собирались. Маленький пятачок земли, окружённый со всех сторон пышной растительностью. Практически их личное логово. Не такое, как у Карасей, а своё, особенное. Сюда никто, кроме них, хода не знает, потому что кругом крапива. Здесь хорошо было греться после купания. Можно было без опаски переодеваться и выжимать плавки, ну или по-джентльменски уступать это место девочкам, когда приходили купаться вместе.

Но сейчас всё изменилось. На тот берег, куда сейчас смотрит Женька, пришли Караси и заняли старый совхозный склад. А их, малолеток, навсегда прогнали с нового купалища. Да и девочки... Ленка Герасимова в этом году не приехала, говорили, болеет, а старшая сестра Мишки Ежова, Алёнка, она сейчас вроде тех же Карасей. Взрослой себя считает. А чё, какая она взрослая? На три года старше Петьки. А Петька вообще мечтал, что когда они вырастут, он ей сделает предложение, и они будут муж и жена. Она ведь обещала, что они поженятся. Ещё два года назад. Их так и называли: жених и невеста. А какие у неё глаза красивые — зелёные, как у кошки, волосы рыжие, нос в веснушках. Эх. А сейчас она себе чёлку начесала, лаком из баллончика на голову напрыскала, вонища от неё химией — все собаки вокруг кашляют, а ей хоть бы хны. Стоптанные кеды сменила на туфли с высокими каблуками, платье — на джинсовые шорты, которые выглядят почти как трусы, и ходит, нос задирает. Ни здрасьте, ни до свиданья. Как будто Петка для неё — пустое место. А ведь он ей цветы дарил.

Первым успокоился Славик и начал сосредоточенно ковырять в носу, следом за ним Женька вернулся к своим обязанностям командира.

«Придурки, — подумал с тоской Петька, — какие же вы придурки. Ну какая месть? Чего вы затеяли? Отвадить Карасей от купалища? Вон Никита их послал. И где теперь он? Лежит в гробике. А вы из себя строите неуловимых мстителей. Тимура и его команду. Отомстить за Никиту, отбить пляж — всё вам какие-то игрушки. Они же взрослые, они в старших классах учатся, а не как мы — в пятом. У них мопеды, у них крепкие кулаки, они сильнее и умеют драться».

Пижма, говорят, на карате ходит. С вертушки бутылки бьёт. Младший Карась свиней забивает, все знают. Его отец учит. Как свинью резать, то сначала его отца зовут, а тот зовёт младшего и учит работать ножом. А средний... Средний с ружьём не расстаётся. Вчера сюда приходили, слушали, как он стреляет. И вся банда у них такая. Злые, повзрослевшие, а раньше, помнится, дружили. Да когда это было? А сейчас встреться с кем-нибудь из них, сразу отпиздят. Даже добряк Тура. Тот либо пендель отвесит, либо заставит ладонь протянуть, да и харкнёт туда. Типа подарок. Выросли и сразу врагами стали. Странные шуточки у взрослых. Бить тех, кто слабее. Но, похоже, в этом есть некое удовольствие.

Со стороны реки послышались крики.

— Купаться полезли, — доложил Женька. — Насчитал шестерых. Старшего Карася нет и Пижмы.

— Их и не будет, — сообщил Славик. — Старухи на лавочке возле моего дома шушукались, что их в милицию забрали, на допрос. За Никиту нашего.

«Ага, нашего. Бывшего нашего», — грустно подумал Петька.

Никиту было жаль. Он был самым сильным и крепким в их компании. Никого не боялся. Несколько раз дрался со средним Карасём и один раз — с младшим. С Никитой их никто не трогал, а сейчас все в посёлке считают, будто бы он тут поблизости купался, запутался в сетях и утонул. Мишка Ежов тут как раз сидел и всё видел. Караси сначала окружили Никиту на мопедах, потом сбили с ног и накинули на него сеть. А потом долго пинали всей бандой, пока тот не затих. Мишку теперь точно зарежут. По его словам, он слышал, как Караси обсуждали, что им делать с мертвецом, и ещё некоторое время стояли и курили возле Никиты, а затем его туго замотали в сеть и скинули в речку, а Федька пообещал всем остальным, что если кто-то проболтается, он того лично на тот свет отправит.

— Пётр, смени меня. Глаза устали, — серьёзным голосом попросил Женька.

Тот пожал плечами и полез на его место. Хороший у него бинокль — полевой, армейский. У дяди под честное слово взял. Тяжёленький. В такой ночью очень здорово звёзды разглядывать. А ещё в окна соседям. Тоже бывало, а сейчас... Чё им делать, на голые жопы Карасей смотреть?

Петька посмотрел, поискал пляж, и его опасения подтвердились. Караси купались голяком, а противнее всех был жирный Тура с обвислыми, как у бабы, сиськами. Интересно, а взрослые парни, у кого сиськи выросли, тоже должны носить лифчик? Вот поэтому он и злой, взрослая жизнь — сплошные трудности. Работать нужно, пить гадкую на вкус водку и курить обязательно. Иначе не станешь взрослым. А ещё убивать...

Петька вдруг подумал, что убийство себе подобных — это необходимый этап взросления мужчины. Убийство — взрослый поступок? Да. Ответственный? Ну... Скорее всего, да. Неслучайно же в армию всех отправляют. Восемнадцать исполнилось — иди в армию, иначе какой ты мужик? Ему так отец и говорил: не служил — не мужик. А что делают в армии? Учат владеть оружием. А зачем? Убивать врагов. Значит, всё сходится. Караси убили Никиту, чтобы побыстрее стать взрослыми.

Он помотал головой. Бр-р-р-р! О чём это он сейчас подумал? Ведь это же неправильно. Люди не должны убивать людей. Иначе бы давно перебили друг дружку. Проще думать, что банда Карасей — просто враги. А так посмотришь в бинокль — обычные весёлые ребята. Смеются, камеру от автомобильного колеса надули, плавают, в мяч играют. А всё же они враги.

Он покосился на Женьку.

Придурок. Что он задумал? Что принесут Вадик с Димкой? Ружьё? А стрелять кто-нибудь их них умеет? Автомат? Взрывчатку? Может быть, пакет крысиного яда? Эти двое обязательно притащат какую-нибудь ерунду, а проще говоря, говно на палочке, и все будут с жаром обсуждать план набега и мести, а потом разойдутся по домам. И всё забудется. Никто из них не решится сделать поджог или выстрелить из ружья в сторону склада. Зато идей и энергии — громадьё. Лучше бы уж действительно пошли на старое купалище, там хоть и пиявки, и малышня, но всё же намного безопасней, чем рядом с Карасями.

Поблизости зашуршали кусты, и мальчики испуганно замерли. Кто-то шёл прямо к ним. Женька подобрал камень и знаками стал показывать Славику, чтобы тот взял палку, но тот, с заячьими от страха глазами, протестующе замотал головой. Петька на всякий случай снял с себя бинокль и спрятал в траве. Не хватало ещё, чтобы чужую вещь отобрали. Но тут на поляну, предупредительно тренькая звонком, вкатился велосипед с маленькими колёсами.

Все облегчённо выдохнули. Вадика велосипед. Это его «Кама». Вадик шёл пешком и тащил велосипед за рога, а сзади ему помогал Димка. И когда они вышли на поляну, все увидели, что к багажнику велосипеда привязан здоровенный деревянный ящик.

— Ф-фу! — вытирая пот со лба, выдохнул Вадик. — Еле допёрли.

Славик и Женька бросились к велосипеду и стали ходить вокруг ящика, а Петька остался на месте. Он до сих пор сомневался, что пацаны притащили настоящее оружие, поэтому лишь прищурился и приготовился выразить своё мнение по этому поводу.

— Чемодан! — восклицал Славик щупая руками ящик. — Какой крепкий! А это у него что? Рёбра? Никогда таких не видел!

— Трофейный, — с некоторой гордостью отвечал Димка, поглаживая ящик. — Дедушка после войны из Германии привёз.

— Ого, значит, там немецкие автоматы? И гранаты, наверное, есть? — радовался Женька. — Ну же, давай! Открывай скорей! Чур, мне автомат! Я из него их всех положу!

«Блин, как же это всё тупо», — отрешённо подумал Петька. Прятать бинокль больше не имело смысла, и он, нащупав его в траве, вытащил, а затем не торопясь принялся очищать от лишнего мусора.

— Нет там внутри ничего, это чемодан.

— Как нет? Ты врёшь! А ну показывай!

— На, смотри!

Петька заморгал, вглядываясь в полумрак, где сейчас шла какая-то возня. Чё это они там, драться начали? А где оружие? Димка, ну ты и дебил. Хоть бы кухонных ножей в чемодан накидал, всё же не так позорно.