А ещё уборка каждый день. Её мама была просто помешана на чистоте, что уж тут говорить про ужасный палас, лежавший в зале и собиравший всю окрестную пыль. Каждую субботу папа начинал двигать мебель, сворачивал этот палас в рулон, и Лена шла вместе с ним выбивать эту чёртову громадину. Со своей выбивалкой, которую называли ласково «похлопуша». Во дворе папа раскладывал палас на железной перекладине, закуривал, а Лена должна была колотить по паласу до тех пор, пока не загудят руки. Настоящая пытка. Нужно было терпеть, пока папа не скажет «хватит», и только потом можно будет немножко отдохнуть. Дальше папа переворачивал палас внутренней стороной, и пытка возобновлялась. В такие моменты она молилась, чтобы папу позвали на лавочку знакомые мужики-соседи, и тогда можно было бы не стараться. На скамейке папа становился рассеянным, особенно если у мужиков было при себе спиртное и добрел.

Хуже было только зимой, тогда мама посылала их протирать палас снегом. Она считала, что это придаёт ему свежести. У Лены пальцы скрючивало от холода, ломило косточки, зато мама была довольна. Ей хотелось вырастить из дочери настоящую труженицу.

Что должна уметь женщина-труженица? Стирать, убираться, готовить, заниматься покупкой продуктов и считать каждую копейку. У Лены никогда не было лишней копейки. На покупки выдавали строго определённую сумму, сдачу нужно было вернуть. На мелкие расходы — боже упаси! Скажи сама, что ты хочешь, и мы с папой подумаем, нужно ли тебе это. Если на день рождения родственники дарили Лене деньги вместо подарка, то эти деньги тут же забирала мама, потому что в семье только она решала, кому нужны деньги и на что.

Вот у Аси была совершенно другая жизнь, счастливая. Отец у Аси работал на Севере и приезжал домой только летом и на Новый год. Если он приезжал летом, то вся семья ехала в Крым на море, а если зимой, то они уезжали на все новогодние праздники. Возвращаясь из очередной поездки, Ася привозила подруге красивые ракушки, бусы и картинки морских пейзажей. Она рисовала даже там, на юге. А вот мама у неё была очень странная: не работала, как мама Лены. Она была домохозяйкой, отчего многие соседки им очень завидовали.

«Вот вырастешь, Ленка, найдёшь себе настоящего мужика, как мамка Аськи твоей, и будешь как за каменной стеной», — расплетая по вечерам косы девочки, вздыхала иногда мама. Лена молчала и только кивала в ответ. Все знали, что Асина мама живёт как за каменной стеной и в очень хороших условиях. У них квартира: зал и три комнаты, всё заставлено дорогой заграничной мебелью. Телевизор с видеомагнитофоном, видеодвойка называется. Машину в прошлом году купили. «Волгу». Не то что Леночкин отец. За все труды только двухкомнатную квартиру и получил. Сколько ни трудись на заводе слесарем, а зарплата больше не станет, только и остаётся, что каждую копейку считать. Постой-ка с наше в очередях, никаких ведь сил ни на что не хватит.

Асина мама редко появлялась на людях. Даже когда Лена приходила в гости к подруге, то её мама сразу же запиралась в своей комнате и не выходила до самого её ухода. Ася говорила, что у её мамы фобия. Вместо неё с детьми занималась и общалась Асина бабушка Римма Ивановна, которая тоже жила в отдельной комнате. Она же ходила выносить мусор и за продуктами в магазин. Ася говорила, что когда в квартире нет посторонних, то её мама выходит, а бабушка, наоборот, запирается у себя в комнате. Лена сначала не понимала, отчего так, но она лично видела замки на дверях и задвижки с внутренней стороны. Она даже спрашивала Римму Ивановну, отчего так? От кого они прячутся? А бабушка Аси смеялась и отвечала, что от самих себя. Она рассказала, что в их семье такая игра и такие правила. Пока никого нет в квартире, хозяйничает Асина мама, а когда в доме гости, то исключительно бабушка. Если Асина мама выходила из квартиры, то сразу же садилась в автомобиль, при этом лицо у неё всегда было скрыто полупрозрачной кружевной фатой. «Людей она боится, вот и приспособились, не обращай внимание на наши чудачества».

Однако постепенно Лена стала замечать, что чудачеств в Асиной семье намного больше, чем кажется. Римма Ивановна была очень весёлой, постоянно готовила им то блины, то пирожные, то пирожки, но всегда угощение первой старалась пробовать Ася. И если ей не нравилось, она запрещала Лене прикасаться к еде. Сначала та обижалась, но Ася показала ей разломленное пополам пирожное картошку. Внутри Лена увидела острую иголку.

— Бабушка иногда кладёт в еду острые предметы. Нужно быть аккуратнее, — объяснила подруга.

— Зачем? — испугалась Лена.

— У неё случаются бзики. Иногда это иголки, иногда шпильки, а иногда бритвенные лезвия. Именно поэтому папа работает на Севере, чтобы не есть дома. Это не опасно, когда знаешь, чего от неё ждать. Главное на праздники не есть торт, который она готовит.

— Торт? Она с ума сошла?

— Тс-с-с, — Ася предостерегающе прижала пальчик к губам. — У нас такое не говорят. У нас говорят: «чудачества».

— А разве бабушку не надо показать врачу?

— Мы возим её по врачам. Врачи сказали, что такое не лечат и это называется шизофрения. У нас это наследственное. Бабушка хорошая, но ты должна соблюдать только одно правило при общении с ней: не заходи без разрешения в её комнату и не трогай фотографии, которые у неё в серванте.

— А что будет, если я потрогаю? — спросила испуганно Лена.

— Я тебе покажу.

Ася отвела Лену в свою комнату и достала из-под кровати альбом. Открыла его и начала показывать рисунки.

— Это сантехник дядя Толя. Когда мне было шесть лет и мы только переехали в квартиру, его попросили починить течь в батарее в комнате бабушки.

На рисунке был изображён мужчина в серой одежде и сапогах, который держал фотографию в рамочке, а позади него стояла Римма Ивановна.

— Вот бабушка прячет тело дяди Толи в ковёр и запихивает его под кровать.

Лена посмотрела на рисунок бабушки возле кровати, из-под которой торчали два сапога.

— Вот папа срочно возвращается из командировки, и мы хороним дядю Толю в нише под ванной, — Ася показала подруге очередной рисунок. — Поэтому у нас в ванной часть плитки синего цвета, а часть малахитовая. Та, которая под ванной. Бабушка хотела ещё памятную табличку, но папа стесняется.

— Ты шутишь? — не поверила ей Лена.

— Конечно шучу. У нас у всех свои чудачества, — засмеялась Ася и предложила посмотреть мультфильмы.

На дружбе это не сказалось, но Лена очень хорошо запомнила её слова и с тех пор вела себя в гостях крайне осторожно.

В пятом классе Лене, поскольку она была самая высокая среди одноклассников, предложили вступить в секцию баскетбола. И с того момента дружба между девочками несколько ослабла. Они по-прежнему вместе сидели за одной партой, но в гости Лена к Асе уже не ходила. Ася несколько обижалась на Леночкино увлечение спортом, а ещё говорила, что бабушка в последнее время нездорова. Хворает и боится, что её отравят.

— Кто отравит? — спрашивала Лена, но Ася только раздражённо махала руками и отказывалась посвящать подругу в подробности.

Лена стала замечать, что между соседями начались странные разговоры по поводу Асиной семьи. Она слышала, как шептались между собой бабушки у подъезда, как бросали оскорбительные комментарии мужики, поглядывая в сторону их застеклённого балкона. И однажды её собственная мама, которая раньше души в Асе не чаяла, посоветовала дочери не дружить с ней.

— Почему? — возмутилась Лена.

— Ну ты ещё маленькая, ты много не понимаешь, — смущённо отвечала мама. — Вырастешь — поймёшь.

— Сейчас расскажи!

— Делай, что тебе старшие говорят! Здоровая кобыла растёт, а ума как у пятилетней! — рассердилась мама и запретила приглашать Асю в гости.

С этого дня Лена стала дружить с Асей назло родителям. Если у Лены было свободное время, она выходила на улицу и ждала подружку в условленном месте, а потом они вместе шли гулять. У Аси были деньги. Она уже сама ходила за продуктами в магазин и часто под предлогом купить хлеба или молока ускользала из дома. Лене порой казалось, что её маме и бабушке было наплевать. Они гуляли по городу, покупали сладкое и лимонад, веселились. В то лето Асин папа не возил свою семью отдыхать на море, и девочка по сути жила сама по себе. Они играли на улице, гуляли, ходили по музеям, в кино и театр. Лена таскала для подружки тяжёлый переносной мольберт, и та рисовала её на фоне красивых пейзажей.