Стэфан возражал ему: он придерживался мнения, что нужно ждать строго отведённый срок, и только после этого приступать к действиям. Клаус на его слова только фыркал. Они давно выучили эту запись наизусть. Чудила включал её на кинопроекторе строго один раз в неделю, чтобы дети не забывали.

Там бородатый взрослый мужчина с усталым видом долго и скучно рассказывал о космосе и о солнце. О том, что их планета проходит через космическое облако, состоящее из загадочных частиц. И приблизительное время прохождения составляет тысячу пятьсот пятьдесят два дня. Пока солнце светит на планету сквозь это облако, у него такой цвет — красный. И что ни в коем случае нельзя попадать под прямой свет такого солнца. Этот свет убивает. Поэтому было принято решение по всей стране создать такие дома, где могли бы жить дети и взрослые под присмотром роботов.

Клаус насмешливо требовал Стэфана показать ему другие такие дома. В округе было множество домов, больших и маленьких. Только они все пустовали. Нигде больше людей не было, а если бы они были, то уже давно дали бы о себе знать. Не веришь? Включи телевизор — там одни помехи.

Стэфан возмущался, говорил, что Клаус плохо слушал лекцию на записи, что из-за облака испортились все передающие антенны, и эти споры порой продолжались до глубокой ночи, пока обеспокоенная Муля не начинала требовательно и громко гудеть, упрашивая детей спуститься и лечь в кровать.

Потом среди детей начали ходить восторженные слухи о том, что Клаус по ночам уходит делать вылазки в соседние дома. Он возвращался под утро и отсыпался после уроков. Галя восхищалась сильным и смелым Клаусом, хотя рассудительный Стэфан ей нравился больше. Пацаны прятались после обеда в подвале Скрытня и устраивали совещания. Девочек туда пускали не всегда.

А потом произошла беда с Элькой. Он так страшно кричал и плакал, когда посмотрел в телескоп. Бегал по классу и зажимал руками глаз. Все, кто постарше, пытались его поймать, но не смогли. Он вырывался из рук, а потом как-то сумел выскочить из дома. Хотя днём нельзя выйти: двери бронированные и открываются только для Чудилы или Мули. А Чудила в это время был наверху. Все дети сбежались в зал и в страхе смотрели, как Элька упал на траву перед домом и катался по земле. От него шёл дым. Чудила спрыгнул откуда-то с крыши и начал поливать его из огнетушителя пеной, а после подозвал Мулю, и они принесли Эльку обратно в дом. Гале тогда стало плохо от того, что она увидела. Мальчишки постарше под руководством Клауса завернули тело Эльки в целлофан и унесли в подвал. Потом сказали, что закопали его в подвале.

Через несколько недель Клаус предложил организовать поминки по погибшему мальчику и сообщил, что в подвале среди старых запасов продуктов нашли апельсиновое варенье в банках. Муля для всех детей приготовила вкуснейшие блинчики, и они устроили поминальный пир. Все очень радовались варенью, потому что сладостей у них почти не было. Варенье было с маленькими кусочками апельсиновых корок, очень вкусное. Гале понравилось, но на следующий вечер она почувствовала себя плохо и у неё поднялась температура. А пока она болела и Чудила ухаживал за ней, Клаус организовал побег. Как они сбежали и Муля за этим не уследила, оставалось загадкой. Муля никогда не спит. С тех пор она не смотрит детям в глаза. Ей очень стыдно за то, что произошло, а Чудила создал Пугало и отправил искать ребятишек.

Сегодня Галя твёрдо решила посидеть в зале и почитать интересную книжку под ласковую классическую музыку. Чучело не появлялся уже несколько дней. В зале на столе лежала стопка листов электронной бумаги с множеством рассказов, но она больше любила бумажные книги. Галя притащила несколько таких из библиотеки и, удобно устроившись на одном из диванов, читала, время от времени посматривая за тем, что там происходит на улице. Чудила закончил вешать гирлянды и скрылся. Она слышала, как тот скребётся, забираясь по стене дома на крышу. Может быть, что-то случилось с Пугалом? Но Панас говорил, что Пугалу не страшно даже огнестрельное оружие. Он необычайно прочный и большой. Чудила сделал его таким большим, что тот не может пройти в дверь и должен оставаться на улице. Галя иногда видела, как Чудила чинит его. Приваривает новые железки и антенны, отчего Пугало становится ещё страшнее.

Галя выбрала книжку про красавицу-маркизу, жившую в средние века, и так увлеклась, что не заметила, как подошла Муля. Она потопталась рядом с диваном, погудела, а потом принесла плед и заботливо накрыла девочку.

— Спасибо, Мулечка! — поблагодарила её Галя.

Та смущённо отвернулась. Ушла на кухню, а через некоторое время вернулась с тарелкой печенья и стаканом молока. Галя не очень любила молоко, которое Скрытень делал из тараканов. Но это же Муля. Как не взять?

Муля поставила молоко на столик и отошла. Галя для виду попробовала. Горькое. Лучше уж чаю. Улыбнулась Муле, и та, кивнув, отвернулась, ушла к окну и замерла.

Галя вспомнила про сладкое апельсиновое варенье. Как жаль, что такого уже не осталось! Дети съели всё сладкое уже давным-давно. Скрытень снабжает Мулю сахаром, и она готовит им печенье и пирожки, но варенье или конфеты… Галя мечтательно вздохнула, прочитав, как героиня книги кушает воздушное пирожное, и оно тает во рту, словно сладкое облачко.

Муля грозно загудела и засуетилась возле окна. Галя в тревоге вскочила с дивана и подбежала к ней. Там, за окном, появился Пугало. Он нёс в железных лапах чёрный свёрток. Навстречу ему выбежал Чудила, быстро выхватил свёрток и побежал к дому. Минуты не прошло, как Чудила уже был внутри, осторожно положил свою ношу на пол в прихожей. На шум сбежались остальные дети. Панас зачем-то прибежал с железным прутом. Чудила осторожно развернул чёрную ткань, и Галя вскрикнула. Внутри, скорчившись, лежал запёкшийся Клаус, стиснув в руках коробочку.

— Сдох, скотина! — услышала Галя торжествующий голос Панаса.

— Зачем ты так? Он же был нашим другом! — заплакала она.

— Да лучше бы этого гада муравьи сожрали! Хотя ладно. Мы сами его съедим, — злорадно ответил Панас.

Муля протестующе загудела, увидев, как Панас присел рядом с телом Клауса и с силой вырвал из его рук коробку. Оторвал вместе с пальцами. Почистил. Оглядел.

— Это КПК. Надо только зарядить. В подвале есть зарядка, — сообщил он.

— Дайте нам по пальчику, — переминаясь с ноги на ногу тихо попросила Эмма.

— Да вы что! С ума сошли? Нельзя есть людей! — возмутилась плачущая Галя.

— Их можно. Они сладкие. Мы, когда одни жили, находили погибших и ели. Они очень вкусные. Только надо успеть до насекомых, — объяснила Эмма.

— Держите, — Панас протянул каждому по оторванному пальцу.

Чудила пошевелил в воздухе щупальцами и неожиданно выхватил из рук мальчика КПК.

— Отдай! — возмутился Панас, но тот не слушал. Изучил устройство, потом нашёл в своём теле нишу и вставил в неё.

— Блин! Теперь не узнаем, что там, — обиделся мальчик.

Чудила распрямился и замер. Внутри у него защёлкало.

Муля оттащила Клауса в зал и снова начала заворачивать в ткань.

— Не надо его выкидывать. Мы отнесём его в подвал, — заявил Панас.

Муля покачала головой и грустно прогудела.

— Ага, не слушаешься? Приказываю! Отнеси то, что осталось от Клауса, в подвал, в наш штаб, и оставь его там, — в голосе мальчика послышались злые нотки.

Муля покачнулась. Подняла свёрток и ушла.

— Это же Муля! Ты что творишь? — Галя вытерла слёзы и накинулась на него с кулаками.

— Не будь дурочкой! Он это заслужил!

Панас пытался защищаться прутом, но она была сильнее, вырвала оружие и дала пощёчину. Панас присел на корточки и захныкал:

— Ты одна тут дура… Всегда ею была… Не поняла ещё, как так вышло, что Клаус детей мимо Мули провёл, а она ничего не сделала?

— Объясняй! — в гневе крикнула ему Галя, потом повернулась к Эмме и Вятко. — А вы… Прекратите есть пальцы, а то выпорю!

Они послушались. Панас продолжал всхлипывать:

— Он увидел, как Элька приказал Муле его выпустить на улицу… А она тоже дура! Когда ей говорят слово «приказ», она слушается… Потом, когда Эльку принесли в подвал, Клаус первый понял, что тот… засахарился, и его можно есть… Мы все его ели!