Павел Иванович постарался на славу. Гостю были предложены мягкое кресло и лёгкий аперитив. Выпив по кружке «Жигулёвского», они в ожидании матча обсудили погоду, перспективы строительства новой объездной дороги и представителей местной армянской диаспоры, руководивших таким ответственным государственным прожектом.

На стол были поданы тарелки с колбасной и сырной нарезкой, жареные куриные крылышки, красная рыба ломтиками, сало копчёное, солёные огурцы. Более того, Павел Иванович сообщил, что уже позвонил в службу доставки и в скором времени намерен попотчевать гостя шашлыком по-карски.

Разлили по первой. Выпили. Выдохнули и занялись закуской.

— Между первой и второй?.. — предложил хозяин.

— Не возражаю! — с энтузиазмом откликнулся гость.

Ну где вторая, там и третья. А тут ещё и время матча подоспело.

Хорошо, замечательно играла португальская команда, но только куда ей до «Спартака», да ещё и на родном православном поле.

— Вот вам! Вот! Католики недобитые! В первом же тайме два — ноль! — восхищённо кричал Павел Иванович.

— Да! С тех пор, как наших футболистов перевели на сдельную оплату труда, они стали играть намного достойнее, — кивал довольный игрой Николай Карлович.

— Как же верно и правильно поступил президент всея Руси Владимир Владимирович Первый! — восхищённо произнёс Павел Иванович и процитировал: «Футболистам — мёда хмельного пить не давати, гнусного кальяна не курить, девок, окромя жён своих, не любити, а кто гол не забьёт — тот на минималке сиди…».

— Кстати, а не покурить ли нам? Как раз перерыв.

— С большим удовольствием. Пройдёмте на лестничную площадку?

— Ну что вы, Николай Карлович. Можно и тут. Смотрите, какая у меня пепельница. Заграничной работы, из настоящего черепахового панциря.

— Даже, право, не знаю. В такую красоту и пепел неудобственно стряхивать. Может, лучше найти консервную банку?

— Пустое, Николай Иванович, пустое. Курите смело.

Они закурили. Николай Иванович с интересом оглядывался.

— Хороший ремонт вы сделали, замечательный. Очень вам по этому поводу завидую.

— Всё сам. Своими руками, — похвастался хозяин с некоторой гордостью в голосе. — Как только свободная минутка выдавалась, так я домой и работать. Стены штукатурить, электрику, потолки флизелиновые, обои.

— Как вы только время находите, не понимаю. Я с семи утра до восемнадцати вечера на заводе в слесарях хожу. Домой иной раз еле ноги волочишь. А ещё друзья: как не выпить с товарищами, не обсудить обчество? Алименты проклятой бывшей супруге, бывает, с зарплаты отнимешь и смотришь — в кармане лишь пыль одна. Какой уж там ремонт — брюхо с голоду бы не перекосило. Так и идёшь в магазин, в долг выпрашивать. А на следующий месяц одно и то же. Снова должен, снова отдай.

— Понимаю, — сочувственно кивал Павел Иванович, — но это же временно. Разве не заботится президент о гражданах своих, как пастух о стаде своём? Разве не каждый день нам по телевизору обещают улучшение в жизни и грядущее благосостояние? И мне, Николай Карлович... тоже в этой жизни... кусок хлеба не просто даётся. Как и вы, я плачу алименты бывшей супруге, нашедшей счастье своё с горячим представителем горной народности, а толику оставшуюся оставляю на пропитание.

Лицо Николая Карловича стало задумчивым.

— Что-то не понимаю я вас. Толика-то у вас намного значительнее остаётся. Вот только откуда? Вы же с завода ушли... На себя работаете.

— Истинно так, — подтвердил Павел Иванович, — мастером по ремонту холодильного оборудования.

— Всё равно — не понимаю. Я сверял по газетам: мастер вроде вас, Павел Иванович, получает не более меня. Даже с различными шабашками и калымами нет никакой возможности добиться подобного финансового благополучия.

— Может, лучше вернёмся к просмотру матча? — предложил хозяин, стремясь, по-видимому, избежать столь скользкой для себя темы.

— Да что там уже смотреть. Это не секрет. Три — два сыграют в нашу пользу. В третьем тайме отыграются немного португальцы против наших богатырей, — лениво ответил Николай Карлович. — Лучше ещё по одной.

— Врёшь! — загорелся Павел Иванович, в запале перейдя на «ты». — Всухую же продуют. По игре видно!

— Не вру и готов биться об заклад. Ставлю остатки ящика «Пшеничной». Шесть бутылок, что во втором тайме счёт будет три — два в нашу пользу.

— Хорошо! А я тогда пять тысяч целковых ставлю, — протянул руку Павел Иванович.

Николай Карлович досадливо поморщился.

— Нет уж, увольте. Вы мой друг и хороший сосед. Мне с вас деньги брать как-то неприлично. Может, что другое поставите?

— Я очень ценю ваше ко мне отношение и готов выслушать альтернативные варианты, — поразмыслив, согласился Павел Иванович.

— Может быть, если я выиграю, вы поделитесь со мной своей мудростью о способах заработка? Мне в слесарях уже изрядно надоело, но если бы был побочный способ улучшить материальное благосостояние, то я бы им с удовольствием воспользовался.

— Хм-м. Николай Карлович, может быть, лучше деньгами? Я вас очень уважаю, но готов целовать крест — не подойдёт вам моя наука и уж тем более способы.

— Я готов рискнуть.

— Ладно!

Они хлопнули по рукам и опрокинули по стаканчику французского.

Весь второй матч Павел Иванович сидел как на иголках. По прошествии тридцати минут он начал победно поглядывать на Николая Карловича, спокойно попивающего коньяк. Тот только загадочно улыбался. Хозяин потирал уже руки, и тут проклятые португальцы закатали первый гол в ворота зазевавшегося вратаря.

— Ну и что, — проворчал покрасневший от обиды Павел Иванович, наблюдая, как по полю бегает радостный Рональдо, — один раз не считается.

— Согласен. Маловато будет, — подтвердил Николай Карлович.

— Да где им! Наши их сейчас по траве размажут! Готовьтесь к сатисфакции!

— Я весь внимание.

И действительно, футболисты «Спартака» накинулись на команду Португалии, как львы, и, отогнав их к воротам, забили очередной гол.

— Три! Три! Ты видел? — взвыл от радости хозяин, вновь забывшись. — Давайте, ребятушки, ещё один гол! Утрите им харю, поднажмите! Осталось четыре минуты… Водка моя, Николай! Продули вы всё бабушкино наследство! Профукали!

Николай Карлович криво ухмыляясь промолчал. Он разлил ещё по одной. По последней. И вовремя.

На последней минуте как-то так вышло, что извернувшийся лесным ужом игрок португальской команды наугад ударил ногой по мячу, и тот совершенно непонятным для всех образом оказался в воротах «Спартака». Конфуз, да и только. Немыслимое стечение обстоятельств. Трибуны взревели. Судья подавился свистком. Популярный футбольный комментатор Прудков не сдержавшись помянул иностранного игрока по матери.

Николай Карлович преспокойненько вложил в дрожащую от нервного потрясения руку Павла Ивановича наполненный до краёв стакан и порекомендовал выпить. Хозяин махнул стакан не глядя. Потом повернулся к гостю, но вместо слов у него получился только невнятный хрип.

— Вы бы закусили? — скромно потупившись, предложил Николай Карлович.

Тут зазвенел звонок, и Павел Иванович, опомнившись, побежал открывать. Это принесли шашлык. Рассчитавшись с доставщиком, он вернулся в зал будучи несколько не в себе. Положил завёрнутый для согрева в фольгу свёрток на стол, закрыл ладонью лицо и рухнул на диван.

— Зелье закончилось, — сообщил ему Николай Карлович. — В «Червонец» уже не успеем. Придётся, наверное, вам вторую «Пшеничную» открывать?

— Нет. Не придётся, — глухо простонал Павел Иванович и поднялся с дивана. — Я верен слову, поэтому... раз вы победили… Познайте же мою тайну. Я сейчас…

С этими словами он выскочил в коридор и начал одеваться.

— Куда вы? — не понял гость. — Время же, не продадут! Я вам точно говорю!

— В нашей области не продадут, а в столице ещё другой часовой пояс… — невнятно пробурчал хозяин, воюя с непослушными шнурками на обуви.

Проводив глазами выскочившего за дверь Павла Ивановича, Николай Карлович только пожал плечами.