— Ничего. — Гнев Винсента очевиден. — Она исчезла, Кэт. Тони винит себя за то, что позволил ей уйти. Он все еще ищет, не останавливается, чтобы даже поспать, но выглядит это не очень хорошо.

Мои глаза закрываются. — Если ты что-нибудь услышишь, я хочу знать об сразу. Тебе нужно от меня что-нибудь еще?

— Чудо было бы неплохо. — В нем есть доля юмора, но он звучит усталым.

— Теперь осталось недолго. Конец близок.

Я просто не знаю, кто останется на ногах.

Я поправляю ремешок на часах, сбегая по ступенькам в прихожую. Кэт впереди меня оборачивается, ее брови взлетают вверх, когда она рассматривает мою рубашку и элегантные брюки. Пробормотав что-то в трубку, которую держит в руке, она заканчивает разговор. — Куда ты идешь?

Я колеблюсь. — Повидаться с родителями. Поместье недалеко.

Намек на улыбку сползает с ее лица. — Конечно. Как они?

Я пожимаю плечами. Честно говоря, я понятия не имею, как ответить на этот вопрос. И от этой мысли меня накрывает стыд. Последние несколько месяцев я был отстранён. Не мог сосредоточиться на том, что, как бы я ни старался, всё равно не могу исправить.

Я никогда не смогу вернуть Никки. А ведь это единственное, чего они от меня хотят и единственное, чего я не в силах им дать.

Прикосновение к моей руке. — Джио?

Я вздрагиваю. — Я... извини. Это не будет приятной поездкой.

Она хмурится еще сильнее. — Я могу пойти с тобой. Хотя… знают ли они?

О ней.

— Нет, — выдыхаю я. — Им уже все равно, Кэт.

Хотя если бы не было… я могу лишь представить себе, что бы они сказали. Я медленно качаю головой.

— На всякий случай, я не хочу, чтобы ты это видела.

— Тогда я подожду в машине. — В её голосе мягкость, но и твёрдость, когда она сплетает наши пальцы. — Я не дам тебе поехать одному.

— Он не поедет один.

Глаза Кэт вспыхивают, и она поворачивается к Данте. Сжав челюсти, он кивает мне с порога. — Когда будешь готов.

Я перевожу взгляд с одного на другого, мой взгляд задерживается на Катарине. — Поехали.

Слово вырывается импульсивно, но я чувствую себя от этого лучше. Я хочу, чтобы она была со мной. Данте напрягается, прежде чем повернуться и исчезнуть. — Он...

— Я знаю, — огрызается она. Но она сжимает мою руку. — Он любит меня. И я люблю его, но он ведет себя как задница. Не важно, я все равно поеду.

Бросив ключи, которые дал мне Люк, я выхожу вслед за ней на яркое солнце и направляюсь к элегантному серому Мазерати. Даже Данте выглядит неохотно впечатленным, когда осматривает его. — ГранТуризмо. Мило.

Я прикусываю язык, прежде чем сесть за руль, и жду.

И жду.

Спор, приглушенный и яростный, длится долгие минуты, и я достаю свой телефон, отправляя сообщение на новый телефон Люка.

В ответ я ухмыляюсь, когда открывается пассажирская дверь. Данте тихо ругается себе под нос, прежде чем откинуть сиденье и втиснуться назад.

В крайне тесный задний ряд.

Улыбка не сходит с моего лица, когда я поворачиваюсь посмотреть, и он хмурится на меня. Его ноги согнуты, вывернуты как-то неудобно.

— Чего ты такой довольный?

Я щёлкаю фото, игнорируя его раздражённое ругательство, и отправляю его Люку.

— Потому что Люк поставил на то, что ты сядешь спереди, а я на Кэт. Мы спорили, кто окажется упрямее. Он должен мне сотню.

Кэт грациозно садится в машину, демонстративно не глядя на заднее сиденье. — По крайней мере, ты верил в меня.

— Люк думал, что ты позволишь ему, только чтобы он не ныл всю дорогу.

— Я не ною.

Кэт усмехается, когда я отъезжаю от дома. Я слушаю их перебранку, пока мы едем, благодарный за то, что они меня отвлекают.

Этот визит… он не будет приятным.

Мы прибываем слишком рано, и я высовываюсь из окна, чтобы отсканировать свои часы у ворот. Впереди нас находится вилла, двухэтажное белокаменное здание, увитое цветами, на первый взгляд кажущееся заброшенным.

— Ты уверен, что они дома? — Кэт наклоняется вперед, покусывая нижнюю губу.

— Они дома. — Я паркуюсь у главного входа. Никто из персонала не выходит нас поприветствовать. Помимо уборщицы раз в неделю и частного шеф-повара, который приходит каждые несколько дней по настоянию Розы, мои родители уволили весь персонал, когда только приехали.

Какое-то время я сижу, уставившись на ступени песочного цвета. Они уже стерлись, острые края притупились за годы беготни вверх-вниз по ним. От беготни за моими сестрами по дому, когда мы были помладше, часто загорелые, голодные и смеющиеся. Затем, когда мы стали старше, они начали преследовать меня, желая, чтобы я участвовал в играх, к которым у меня больше не было никакого интереса. Я был наследником Фаско. У меня были обязанности.

Теперь я бы играл с ними в каждую чертову игру.

Вечность кажется неизбежной, мир бесконечным, когда ты ребенок. А затем она сокращается по мере того, как вы растете, пока эта бесконечность не превратится в дни, которые отсчитываются слишком быстро, в часы счастья, которые пролетают незаметно. К тому времени, когда вы начинаете беспокоиться, к тому времени, когда это имеет значение, моменты уже упущены.

Никогда не знаешь, сколько у тебя осталось времени.

Я смотрю в зеркало. Данте встречается со мной взглядом, в его зеленых глазах читается понимание.

Рука Кэт скользит в мою. — Что тебе нужно?

Поднимая ее руку, я прижимаюсь губами к ее запястью. — Ты. Всегда.

Она остается рядом, Данте за моей спиной, когда мы входим внутрь. Дверь не заперта, в холле знакомая смесь эклектичной мебели и картин, которые моя мать собирала годами. Я хмуро смотрю на тонкий слой пыли, покрывающий буфет.

— Ma? — Я зову, глядя на лестницу. — Padre? Рози?

Над нашими головами раздаются шаги. — Джио?

Мы все смотрим вверх. Роза выглядывает перегнувшись через перила, ее рот приоткрывается. — Ты здесь?

Я слегка улыбаюсь ей. — Сюрприз, Рози.

Дома мы расстались не в лучших отношениях. Оставаясь на месте, я жду, как она отреагирует. Ее глаза, расширяясь, скользят к Кэт, а затем к Данте. Позади нас.

Мне кажется, я замечаю, как её плечи немного опускаются. Но вот она уже слетает по лестнице, и я едва успеваю взять себя в руки, когда она врезается мне в грудь. Вдыхая, я обнимаю младшую сестру. — Я скучал по тебе.

Она бьёт меня кулаком в плечо, на её лице появляется знакомая обиженная гримаса. — Ты сослал меня сюда. Я хочу вернуться домой, Джио.

— Ты знаешь, что пока нельзя. — Я отступаю, мой взгляд пробегает по ее лицу. — Как они?

Ее плечи опускаются, взгляд мечется к Кэт. — То же самое. Может быть,.. может быть, немного хуже. Этот дом полон призраков, Джио. Пожалуйста.

— Пока нет. — Мой тон жесткий, и Рози моргает. — Это не игра. То, что там происходит… это небезопасное место для тебя. Скоро, но не сейчас.

Она изучает выражение моего лица, но переключается на Кэт. — Как... все в порядке?

Мои брови хмурятся, пока Кэт не спешит подбирать слова. — Да. Винсент... передавал привет.

Она не упоминает о пуле, которую он получил в поместье Азанте. Изучая раскрасневшиеся щеки моей сестры, я решаю, что это абсолютно к лучшему.

Мне нравится Винсент. Было бы жаль его убивать.

— Рози, — я перевожу разговор на более нейтральную территорию. — Почему бы тебе не отвести Кэт и Данте на кухню? Приготовь кофе. Я скоро присоединюсь к вам.

— Конечно. — Она делает паузу. — Они не в лучшем состоянии, Джи. Просто... приготовься.

Рука Кэт тихо касается моей, когда она следует за ней, оглядываясь через плечо, прежде чем они исчезают из виду.

Рядом со мной Данте вздыхает, прежде чем последовать за ними. — Позвони, если мы тебе понадобимся.

— Grazie.

Мои ноги отяжелели, когда я поднимаюсь по лестнице. Я прохожу мимо спальни моего детства, комнаты Розы... и останавливаюсь, мой взгляд останавливается на двери.