— Абсолютно, блядь, нет. — Он смотрит на меня. — Садись в машину.

Он ругается, когда я прохожу мимо него, и хватает меня за руку. — Я не шучу.

— Ты прав, — говорю я ему. — И если ты думаешь, что я отпущу тебя одного, ты ошибаешься. Попробуй остановить меня, и я пристрелю тебя.

Сегодня я никого не потеряю.

Мы одновременно вскидываем головы. Из-за деревьев слева от нас доносится тяжелый звук. Почти... волочение.

Мы двигаемся одновременно.

Фрэнки Коста шипит на нас, пока мы отодвигаем ветки. — Помогите мне!

Я оседаю, почти спотыкаясь. — Я... что...

Данте закидывает руку Тони себе за голову, поднимая его на ноги. Его лицо пепельного цвета, на верхней губе выступают капельки пота, когда он протягивает руку к Фрэнки.

Она берет ее, не глядя на него. — Я приземлилась на него. У него сломалась нога.

— Оно того стоило. — шипит Тони, пытаясь сделать шаг. Его нога не по форме согнута. — Я в порядке. Рокко нужна помощь.

Данте чуть не роняет его. — Он ранен?

Тони качает головой. — Эми в плохой форме.

Я взлетаю, ныряя сквозь густые деревья.

— Даже не смей.

Я слышу его прежде, чем вижу. Рокко поднимает голову, его лицо напряжено. Он не останавливается, его руки всё так же ритмично надавливают на грудную клетку Эми. — Глаз тигра, верно?

Он припадает губами к ее губам, прикрывая нос и вдувая воздух в ее легкие, пока они не поднимаются. — Не умирай, блядь, у меня на глазах, Bella. Не после того, как пережила это гребаное падение.

— Ты поймал ее, — выдыхаю я. Беру на себя искусственное дыхание, пока Рокко напевает знакомую мелодию, ни на миг не сбиваясь с ритма. — Это сработало?

— Чертовски лучший выстрел, который я когда-либо видел. — Рокко смотрит ей в лицо. — Черт возьми, Эми. Давай.

Я прижимаю пальцы к ее изуродованной шее. — Пульс слабый.

— Этого достаточно. — Он с легкостью поднимает ее, прежде чем мы идем обратно, Рокко почти быстрее меня, несмотря на ее вес. Дом и Данте спорят возле машины, на их лицах выражение шока.

Я рывком открываю дверцу. — Шевелитесь. Мы едем прямо в больницу.

— Я понесу ее. — Предлагает Дом, но Рокко не отпускает ее.

— Нет.

Когда они оказываются внутри, машина трогается с места еще до того, как я как следует закрываю дверцу, я прижимаю руки к лицу.

— Ты сделала это. — Голос Дома дрожит от шока. — Кэт. Данте, тот выстрел…. Ты и Джио — все это.

Последняя надежда.

Шанс один на миллион.

Мы забираемся во вторую машину. Джио сдвигается в сторону, освобождая место, Данте садится впереди.

— Куда теперь?

— В больницу, — я встречаю взгляд Дома в зеркале. — А потом… мы сделаем звонок.

Я закрываю за собой дверь.

— Как она?

Поворачиваюсь и смотрю на Рокко. Его одежда перепачкана землей, он сидит, опершись локтями на колени. В пальцах тлеет сигарета.

В гребаной больнице. — Ты же знаешь, что здесь нельзя курить.

— Черт. — Он тушит сигарету об пол. — Так что?

Мои плечи напрягаются. — Она выживет, так что это уже кое-что. Благодаря тебе.

Чего бы это ни стоило. У нее впереди месяцы восстановления. Физического. Морального.

Она уже никогда не будет прежней.

Рокко пожимает плечами. — Я ничего не делал, кроме того, что спел эту гребаную песню. Теперь она не выходит у меня из головы.

Я оглядываю пустой холл. — Я... да. Дом ждет меня снаружи. Ты вернешься с нами?

Он качает головой. — Я останусь ненадолго.

Он достает зажигалку, щелкает ею. — Эй, Кэт?

Я поворачиваюсь. — Да?

Он смотрит на меня, шевеля бровями. — Я присматривал за твоим другом, но он не в лучшей форме. Подумал, тебе следует знать. Ну, знаешь, на случай, если ты захочешь быть той, кто убьет его.

Мои брови опускаются, когда я пытаюсь понять смысл его предложения. — Что? Кто? Почему?

— Как, где, когда...

— Рокко...

— Расслабься. — Он ухмыляется, и за этим скрывается что-то дикое, что заставляет меня задуматься, о чем он говорит. — Ты знаешь, плаксивый ублюдок. Не помню его имени. Раньше был охранником в Фаско.

Я вытаращиваю глаза. — Лео?

Он указывает на меня. — Это то самое. Последние несколько недель я называл его маленьким морковным членом, потому что забыл это имя.

Я морщусь от услышанного. — Как ты… Вообще-то, неважно. Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Мой желудок скручивается, когда Винсент открывает дверь с удивленным выражением на лице. — Привет.

— Они здесь? — Я смотрю мимо него. В квартире, которую делят Винсент и Тони, я была всего несколько раз за последние шесть лет. Здесь на удивление чисто.

Винсент следит за моим взглядом. — Да. Эээ... Дэнни был из тех, кто наводил бардак.

Никто из нас не упоминает Николо.

Он указывает мне в сторону комнаты Тони. — Эй, Кэт. Как… как дела у Розы?

Я пронзаю его тяжелым взглядом, и он смотрит на меня в ответ. — Я просто хотел узнать, все ли у нее в порядке. Вот и все.

— С ней все в порядке, — говорю я категорично. — И ей все еще шестнадцать.

— Merda, — бормочет он. — Я это знаю.

— Помни об этом. Особенно теперь, когда ты увидел, как точно Джио может стрелять, когда захочет.

Пряча улыбку от выражения его лица, я прохожу мимо него и стучу в дверь.

Фрэнки открывает ее. — О, спасибо, черт возьми. Может, он послушает тебя. Он упрямый figlio di puttana. Нет ни малейшего гребаного способа, чтобы он мог ходить на этой ноге, но я думаю, что у него сломаны уши, а также чертова берцовая кость...

Ее слова обрываются, когда я обнимаю ее. — Рада тебя видеть, Фрэнки Коста.

Она слегка улыбается, ее шрам растягивается, когда я отстраняюсь. — Я тоже, Корво. Рада, что ты выбралась.

Наши взгляды встречаются. — Только благодаря тебе. Лак помог. Спасибо.

Она опускает взгляд на свои голые ногти, загибает пальцы, пока они не скрываются из виду. — Значит, оно того стоило.

Есть что еще сказать, и мы обе это знаем. Возможно, мы обе понимаем друг друга так, как никто из окружающих нас мужчин, возможно, не смог бы, если бы они не испытали этого сами.

Но сегодня не тот день, чтобы ворошить эти мысли. Я присоединяюсь к ней в отчитывании раздраженного Тони. Он принимает это с хмурым видом, но не отводит глаз от Фрэнки. — Я все еще могу драться.

— Нет, — говорю я твердо. — Ты не можешь, Тони. Ты будешь обузой.

Фрэнки закатывает глаза. — Grazie. Здравый смысл, Антонио.

Я замечаю, что они оба наблюдают друг за другом. — Я зайду завтра.

Попрощавшись с Винсентом, я звоню Джио. Он отвечает после первого гудка. — Где ты?

— Иду мимо Внутреннего двора. Почему Рокко присматривал за Лео?

Он делает паузу. — Merda. Он мертв?

Я хмурюсь. — Рокко, похоже, так не думает. Но он сказал что-то о том, что ему осталось недолго.

Он выдыхает. — Встретимся во Дворе.

Я жду всего несколько минут, прежде чем он появляется на краю. Я чувствую на себе его взгляд, пока медленно хожу по кругу.

— Мне всегда нравилось это место.

Наше нейтральное место. — У нас тут были кое-какие стычки, Джованни Фаско.

Он прищуривается, глядя на меня, но на его губах играет улыбка. — Например, когда ты сказала мне, что украла все деньги Фаско.

— Или когда ты похитил меня. — Я фыркаю. — А потом понес меня обратно через кампус, потому что думал, что я умираю.

— Я был так чертовски зол на тебя. — Он делает шаг. — Знаешь, мне кажется, я тогда понял.

Я складываю руки на груди. — Да?

— Ты и так занимала слишком много места в моей голове, Корво. — Он убирает прядь волос с моего лица. — А потом ты довела меня до сердечного приступа, торгуясь с Маттео, и я, наконец, вытащил голову из задницы.

Я смотрю на него снизу вверх, обнимая руками его талию.