Скорее — борьбой.

С самой собой.

С силой внутри.

С тем, что просыпалось всё быстрее.

Она стояла в центре рунического круга, одетая в простую тёмную рубашку и тренировочные штаны. Волосы были собраны небрежно, но несколько прядей всё равно прилипли к вискам от пота.

Под глазами залегли тени.

За последние дни она почти перестала спать.

Магия вырывалась из неё слишком резко.

Серебряные вспышки срывались с пальцев и били по мишеням на стенах.

Каждый удар сопровождался глухим треском.

Руны вспыхивали.

Камень покрывался новыми трещинами.

И с каждым разом сила становилась тяжелее.

Гуще.

Будто внутри неё просыпалось что-то, что больше не хотело подчиняться.

— Ты избегаешь меня.

Голос Каэла прозвучал от дверей.

Низкий.

Усталый.

Слишком знакомый.

Алина даже не обернулась.

Сделала ещё один резкий взмах рукой.

Серебряная волна ударила в дальнюю колонну.

Камень треснул.

По залу прокатилось гулкое эхо.

Каэл стоял в проёме двери неподвижно.

Высокий силуэт на фоне холодного света коридора.

На нём не было доспехов — только тёмная рубашка с закатанными рукавами и чёрные штаны стража. Ткань на плече была порвана там, где недавно прошли когти порождённого Вратами.

Повязка под рубашкой уже начала проступать тёмным пятном крови.

Он выглядел уставшим.

Очень.

Тёмные волосы чуть растрепались, словно он снова провёл ночь без сна. Тени под глазами стали глубже. Шрам на щеке выглядел резче при свете рунических ламп.

Но даже измученный, он всё равно оставался опасным.

И невозможно красивым.

Особенно сейчас.

Когда в его взгляде больше не осталось привычной холодной дистанции.

— Может быть, — холодно ответила Алина.

Каэл медленно вошёл в зал.

Двери за ним закрылись с тяжёлым глухим звуком.

— Алина.

— Что?

Она резко повернулась.

И магия вокруг неё дрогнула.

Руны на полу вспыхнули ярче.

Воздух задрожал.

Даже свет изменился — стал холоднее, резче.

Будто сама Академия чувствовала её эмоции.

— Ты хочешь ещё раз рассказать мне, как я уже однажды уничтожила мир?

Слова ударили мгновенно.

Она увидела это сразу.

Каэл едва заметно поморщился.

Словно её голос действительно причинил ему физическую боль.

— Я не это имел в виду.

— А что ты имел в виду?

Тишина.

Тяжёлая.

Натянутая.

Как струна перед разрывом.

Между ними теперь было слишком много правды.

И слишком мало сил её выдерживать.

Каэл подошёл ближе.

Медленно.

Шаг.

Ещё один.

Тяжёлые сапоги тихо стучали по камню.

— Я пытаюсь защитить тебя.

Алина коротко усмехнулась.

Без радости.

— От кого?

— От всего.

Эти слова прозвучали так спокойно, что ей захотелось злиться ещё сильнее.

— Поздно.

Теперь он стоял совсем рядом.

Так близко, что она чувствовала тепло его дыхания.

Могла рассмотреть тонкие серебряные шрамы на его шее.

Могла увидеть усталость в глазах, которую он уже даже не пытался скрывать.

— Ты думаешь, я боюсь твоей силы? — тихо спросила она.

Каэл долго смотрел ей в глаза.

Слишком долго.

Слишком честно.

— Я боюсь потерять тебя.

И именно это разрушило её защиту.

Не признание.

Не сами слова.

А то,как он их сказал.

Без пафоса.

Без попытки звучать героем.

Как человек, который уже теряет кого-то прямо сейчас.

Внутри неё всё болезненно сжалось.

Алина первой отвела взгляд.

Потому что если нет —

она снова поверит ему.

А это уже опасно.

Очень.

— Ты не можешь спасти меня, Каэл.

Он подошёл ещё ближе.

Теперь между ними почти не осталось воздуха.

— А если я не пытаюсь спасти?

Она подняла глаза.

И впервые увидела:

он тоже устал.

Не от битв.

Не от Врат.

От борьбы с самим собой.

От попыток держаться на расстоянии там, где расстояния давно уже не осталось.

И тогда он поцеловал её.

Резко.

Почти жадно.

Совсем не так, как раньше.

Не осторожно.

Не медленно.

Будто слишком долго сдерживался.

Будто последние дни стали последней трещиной, после которой всё окончательно рухнуло.

Алина замерла только на секунду.

Сердце ударило так сильно, что стало больно.

А потом она ответила.

Так же отчаянно.

Так же голодно.

Весь страх.

Вся злость.

Всё напряжение последних дней —

вспыхнуло между ними сразу.

Его руки скользнули по её талии.

Сильные.

Горячие.

Он притянул её ближе, и между ними не осталось ничего, кроме жара и дыхания.

И магия отозвалась мгновенно.

Руны на полу вспыхнули серебром.

Воздух задрожал.

Свет начал пульсировать вокруг них, словно сама Академия чувствовала происходящее.

Но сейчас ей было всё равно.

Потому что впервые за долгое время она чувствовала не страх.

Жизнь.

Настоящую.

Горячую.

Опасную.

Каэл прижал её к каменной колонне.

Холодный камень за спиной резко контрастировал с жаром его тела.

Поцелуи стали глубже.

Тяжелее.

Его дыхание сбивалось.

Как и её.

Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце.

Чувствовала, как напряжены его руки — будто он одновременно хотел удержать её и боялся сделать это слишком сильно.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он ей в губы.

Алина тихо усмехнулась, всё ещё тяжело дыша.

— Отлично.

Она медленно провела пальцами по его шее.

— Потому что ты меня тоже.

Каэл тихо рассмеялся.

Хрипло.

Устало.

И снова поцеловал её.

Так, будто завтра могло не наступить.

Так, будто весь мир уже рушился вокруг них —

и у них оставался только этот момент.

А потом всё оборвалось.

Резко.

Беспощадно.

Магия ударила сама.

Без предупреждения.

Без контроля.

Серебряный свет вспыхнул между ними взрывом.

Каэл мгновенно отступил, инстинктивно закрывая Алину собой.

Руны на полу загорелись ослепительно ярко.

Тени в дальних углах зала зашевелились.

Неправильно.

Живо.

И Алина услышала голос.

— Ты выбираешь не того.

Эшар.

Холод прошёл по коже мгновенно.

Глубокий.

Ледяной.

— Нет… нет…

Она прижала ладонь к виску.

Голос звучал слишком близко.

Слишком внутри.

Как будто кто-то говорил прямо сквозь её мысли.

Каэл сразу напрягся.

Меч уже был в его руке.

Руны на клинке вспыхнули белым.

— Что случилось?

— Он здесь.

Тишина длилась меньше секунды.

А потом окна тренировочного зала взорвались.

Стекло разлетелось внутрь серебряным дождём.

Тьма ворвалась в помещение.

Живая.

Густая.

Она двигалась как дым, но падала на пол тяжело, как жидкость.

Из этой тьмы медленно начали выходить фигуры.

Люди.

Когда-то.

Теперь — нет.

Их тела были искривлены.

Кожа — серой, потрескавшейся, словно высохший пепел.

Под ней светились чёрные трещины.

Глаза были полностью чёрными.

Пустыми.

Но голодными.

Одежда висела лохмотьями, а движения оставались слишком быстрыми и дёргаными для человеческих тел.

— Порождённые Вратами, — резко сказал Каэл.

Руны на его клинке вспыхнули ярче.

— Назад!

Но существа уже двигались.

Слишком быстро.

Одно бросилось прямо к Алине.

Она подняла руку инстинктивно.

Магия вырвалась сама.

Серебряная волна прошла через зал вспышкой.

Стены треснули.

Пол вздрогнул.

Тварь исчезла мгновенно, рассыпавшись чёрным пеплом.

Но остальные даже не остановились.

И тогда бой превратился в хаос.

Сталь.

Магия.

Крики.