Люди двигались плавно.

Слишком плавно.

Улыбались.

Слишком красиво.

Говорили тихо, но каждое слово будто имело второй смысл.

Лорды склонялись в поклонах.

Дамы смотрели поверх вееров.

Глаза скользили по Алине.

Оценивали.

Считали.

Взвешивали.

Она чувствовала эти взгляды кожей.

Как холод.

Как прикосновение.

Как невидимые лезвия.

Каэл шёл рядом, и его присутствие было единственным, что удерживало её от желания развернуться и уйти.

— Не показывай страх, — тихо сказал он.

— Я и не показываю.

— Ты его думаешь.

Она едва заметно усмехнулась.

— Это запрещено?

— Здесь — почти.

Они вошли в центр зала.

И музыка на мгновение стихла.

Не полностью.

Но достаточно, чтобы все заметили.

Взгляды обрушились на неё сразу.

Со всех сторон.

Алина почувствовала, как внутри всё сжалось.

Но снаружи она только выпрямилась.

Подняла подбородок.

Расправила плечи настолько, насколько позволял корсет.

Если уж быть чужой — то достойно.

Если уж бояться — то так, чтобы никто не увидел.

И именно в этот миг она вдруг поняла:

она больше не та девушка из парка.

Не совсем.

Та девушка, возможно, ещё жила в ней — растерянная, испуганная, не понимающая, почему обычный вечер закончился другим миром. Но теперь рядом с ней появилась другая.

Та, что стояла под взглядами целого двора и не опускала глаз.

И это тоже было правдой.

— Миледи.

Голос прозвучал мягко.

Слишком мягко.

Алина обернулась.

Рейнар.

Без доспехов он выглядел ещё опаснее.

На нём был тёмный камзол, подогнанный идеально, с тонкой вышивкой у воротника. Волосы уложены безупречно. На пальцах — несколько перстней, но ни один не казался просто украшением. Его улыбка была точной, почти вежливой.

И за ней пряталась сталь.

— Не ожидала увидеть меня? — спросил он.

— Ожидала.

Она чуть прищурилась.

— Но не в роли хозяина бала.

Он усмехнулся.

— Я не хозяин.

Пауза.

Короткая.

Выверенная.

— Пока.

Слово повисло между ними, как нож, оставленный на столе.

— Ты опасен, — сказала Алина прямо.

Рейнар склонил голову.

— А ты интересна.

— Это почти комплимент.

— Почти.

Он сделал шаг ближе.

Слишком близко для вежливого разговора.

— Ты не понимаешь, во что ввязалась.

— Тогда объясни.

— Позже.

Музыка изменилась.

Стала глубже.

Резче.

Рейнар протянул руку.

— Потанцуем?

— Нет.

Его улыбка не изменилась.

— Это не просьба.

И прежде чем она успела отступить, его пальцы уже сомкнулись на её ладони.

Тепло.

Крепко.

Без грубости — но и без возможности отказаться.

Музыка подхватила их.

Шаг.

Поворот.

Скользящее движение.

Алина едва успевала следовать за ним. Рейнар вёл уверенно, слишком уверенно, словно привык управлять не только танцем, но и людьми.

— Ты ему доверяешь? — спросил он тихо.

— Кому?

— Каэлу.

На долю секунды её шаг сбился.

Рейнар заметил.

Конечно, заметил.

— А ты? — спросила она.

Он усмехнулся.

— Когда-то.

— И что изменилось?

— Я стал умнее.

Он наклонился ближе.

Так близко, что его голос почти коснулся её кожи.

— Ты — ключ.

Слова прозвучали шёпотом.

Но ударили сильнее крика.

— И все это знают. Просто не все готовы признать.

Алина заставила себя не отвести взгляд.

— Ключ к чему?

Рейнар задержал взгляд на её лице.

Его улыбка исчезла.

На миг он стал почти серьёзным.

— К концу.

Музыка оборвалась.

Резко.

Будто кто-то перерезал невидимую нить.

Рейнар отпустил её руку так внезапно, что Алина невольно отступила на полшага.

Он уже снова улыбался.

Но теперь эта улыбка казалась маской, надетой слишком быстро.

Будто он понял, что сказал больше, чем собирался.

Каэл появился рядом почти сразу.

Слишком быстро.

Слишком вовремя.

— Он что-то сказал?

Алина посмотрела на него.

На его напряжённое лицо.

На руки, сжатые сильнее обычного.

И вдруг поняла: она действительно не знает, кому здесь можно верить.

Не до конца.

Никому.

— Много чего, — сказала она.

— Что именно?

Она помедлила.

— Что я ключ.

Тишина стала тяжёлой.

Плотной.

Каэл не сразу ответил.

И это молчание было ответом само по себе.

— И ты веришь ему? — наконец спросил он.

— Я не знаю.

— Тогда не слушай.

— А если он прав?

Каэл сделал шаг ближе.

Его голос стал ниже.

Тише.

Жёстче.

— Тогда я разберусь с этим.

— С чем?

Он не колебался.

— С тем, что угрожает тебе.

Он сказал это так просто, словно речь шла не о пророчествах, дворцовых интригах и возможном конце мира, а о чём-то понятном и решаемом.

И именно это испугало её сильнее любых обещаний.

Потому что в его голосе не было сомнения.

Позже ночью её вызвали.

Не король.

Не Серайс.

Не Каэл.

А Академия.

За ней пришёл ученик в тёмной мантии.

Молодой, почти её возраста, но с лицом человека, который давно научился не показывать ничего лишнего. Он стоял у двери её покоев, опустив руки, и говорил ровно, без выражения.

— Вас ждут.

Алина почувствовала, как пальцы похолодели.

— Кто?

— Те, кто хочет узнать, кем вы являетесь на самом деле.

Она хотела спросить ещё.

Куда.

Зачем.

Почему сейчас.

Но поняла, что ответы либо не получит, либо они ей не понравятся.

И пошла.

Потому что назад уже не было.

Подземелья Академии встретили её холодом.

Не обычным ночным холодом — другим. Влажным, древним, будто камни помнили слишком многое и не собирались делиться этим добровольно.

Факелы на стенах горели странным бледным светом. Не золотым, не живым, а почти мёртвым, с голубоватым оттенком. Тени от них ложились неправильно — слишком длинные, слишком резкие.

Каждый шаг отдавался эхом.

Чем ниже они спускались, тем тише становился мир наверху.

Музыка бала исчезла.

Голоса исчезли.

Даже собственное дыхание казалось слишком громким.

Алина шла и всё сильнее ощущала:

её здесь ждали.

Не сегодня.

Не с момента бала.

Гораздо дольше.

Дверь в конце коридора открылась сама.

Без скрипа.

Без прикосновения.

За ней был зал.

Круглый.

Пустой.

Почти.

На полу светились руны — сложные, переплетённые, вырезанные прямо в камне. Они пульсировали слабым светом, словно дышали. В центре круга стояло зеркало.

Огромное.

Чёрное.

Без отражения.

Оно не показывало ни зал, ни факелы, ни Алину.

Только тьму.

Глубокую.

Живую.

— Подойди, — сказал голос из тени.

Алина не видела говорящего.

И это было хуже, чем если бы видела.

Она сделала шаг.

Руны под ногами вспыхнули чуть ярче.

Ещё шаг.

Воздух стал плотнее.

Третий.

И зеркало ожило.

Сначала в его глубине вспыхнула искра.

Потом огонь.

Он разрастался быстро, жадно, заполняя чёрную поверхность алым и золотым.

Алина увидела город.

Эларион.

Но не сияющий.

Не прекрасный.

Разрушенный.

Башни были сломаны, как кости.

Мосты обрушены.

Небо над городом треснуло чёрными разломами, из которых лился свет, похожий на кровь.

На площади стоял трон.

Не золотой.

Не каменный.

Из пепла.

И на нём сидела она.

Но другая.

С прямой спиной.

С холодным лицом.

С глазами, в которых горело не пламя — власть.

На её голове была корона.

Из огня.

Живая.

Извивающаяся.

Страшная.

Алина не могла дышать.