Потому что теперь оно стало внимательнее.

Оно повернулось к Каэлу полностью.

И комната изменилась.

Стены будто потемнели.

Звук исчез.

Остались только они.

— Ты сопротивляешься неизбежному, — сказало оно.

Каэл не ответил.

Он сделал шаг вперёд.

— Я сопротивляюсь тебе.

И снова удар.

Но на этот раз существо не пыталось увернуться.

Оно просто подняло руку.

И меч Каэла остановился в воздухе.

Как будто ударился о невидимую стену.

А потом стена сжалась.

И его отбросило назад.

С глухим ударом он врезался в каменную колонну у стены.

Алина вскрикнула.

— Каэл!

Он поднялся не сразу.

И это было плохо.

Очень плохо.

Потому что Каэл всегда вставал сразу.

Мирель зарычала — коротко, резко.

И пространство вокруг неё снова вспыхнуло.

Но теперь свет дрожал.

Существо сделало шаг к Алине.

— Ты откроешь нас, — сказало оно.

И протянуло руку.

Алина почувствовала, как внутри что-то отзывается.

Не страх.

Не боль.

Резонанс.

Как будто часть её уже знает этот жест.

И ждала его.

— Нет… — прошептала она.

И сама не поняла, кому это сказала.

Себе.

Или миру.

И в этот момент Каэл поднялся.

Медленно.

С трудом.

Кровь стекала по его рукаву, но взгляд был ясным.

Очень ясным.

— Не трогай её, — сказал он.

И его голос стал другим.

Глубже.

Тяжелее.

Существо остановилось.

На долю секунды.

И этого оказалось достаточно.

Потому что руны на его клинке вспыхнули снова.

Но теперь свет был не серебряный.

Он стал почти белым.

Слишком ярким.

Слишком чистым.

Как будто сама структура мира решила вмешаться.

Каэл ударил.

И на этот раз существо не успело поднять защиту.

Свет клинка вошёл в него — не как сталь.

Как приказ.

Комната вздрогнула.

Стены треснули.

И существо впервые издало звук.

Не голос.

Скорее разрыв.

Как будто что-то внутри него перестало существовать одновременно во всех точках.

Оно отступило назад.

Его форма начала распадаться.

Но перед тем как исчезнуть, оно посмотрело на Алину.

И сказало очень тихо:

— Это не конец пробуждения.

И растворилось.

Как дым, которому запретили быть плотным.

Тишина вернулась резко.

Слишком резко.

Алина стояла, не двигаясь.

Потом медленно повернулась к Каэлу.

Он всё ещё держал меч.

Но теперь уже опущенный.

И только тогда его ноги чуть подкосились.

Он удержался за стену.

Алина подбежала.

— Ты ранен…

Он коротко усмехнулся.

— Это уже входит в привычку.

Но голос был слабее, чем обычно.

Она взяла его за плечо.

И впервые он не отстранился.

— Они… — Алина сглотнула. — Они придут снова?

Каэл посмотрел на разбитую дверь.

На следы трещин в воздухе, которые ещё не до конца исчезли.

И сказал честно:

— Да.

Пауза.

— Но в следующий раз они придут не за тобой одной.

Мирель тихо добавила:

— В следующий раз они придут за всем, что ты есть.

И в тишине комнаты стало ясно:

эта ночь была не нападением.

А предупреждением.

Или началом того, что предупреждений больше не будет.

Тишина после исчезновения существ не стала спокойствием.

Она стала пустотой.

Разницей, которую организм ощущает раньше, чем разум успевает объяснить.

Алина всё ещё стояла у стены, прижимаясь к холодному камню, будто он мог удержать её в реальности.

Но реальность уже не была стабильной.

Комната выглядела целой.

Зеркала — треснувшими.

Подсвечники — опрокинутыми.

Но ощущение было такое, будто здесь только что открывали дверь в место, куда человеческий разум обычно не доживает.

Каэл медленно выпрямился.

— Ты цела? — спросил он.

Алина коротко кивнула.

И почти сразу поняла, что это неправда.

Потому что внутри неё всё ещё двигалось то, что она увидела.

Не как воспоминание.

Как след.

Как отпечаток чего-то, что не должно было касаться человеческого сознания напрямую.

Мирель стояла чуть в стороне.

Сейчас она уже снова была маленькой белой лаской.

Но в её взгляде оставалась настороженность.

Та, которую она не показывала раньше.

— Они не должны были так легко пройти сюда, — тихо сказала она.

Каэл бросил взгляд на разбитое зеркало.

— Они и не проходили, — ответил он. — Их сюда вытянули.

Алина резко повернулась к нему.

— Кто?

Он не сразу ответил.

И в этой паузе было больше, чем ответ.

Потому что в таких вопросах тишина всегда означает одно — имя уже известно, просто его не хотят произносить вслух.

— Академия, — наконец сказал он.

И это слово прозвучало иначе, чем раньше.

Не как место.

Как механизм.

Как источник.

Алина почувствовала, как холод поднимается от груди к горлу.

— Но… они же защищают меня, да? — её голос прозвучал тише, чем она хотела.

Каэл посмотрел на неё долго.

Слишком долго, чтобы это было просто утешением.

— Они защищают баланс, — сказал он наконец. — А ты — нарушение этого баланса.

Эта фраза повисла между ними, как приговор, который ещё не привели в исполнение.

Алина медленно опустилась на край кровати.

Руки дрожали, и она сжала их, чтобы это скрыть.

— Я ничего не сделала, — произнесла она.

И сама услышала, насколько это звучит беспомощно.

Каэл убрал меч в ножны.

Движение было резким, почти злым.

— Это не про то, что ты сделала, — сказал он. — Это про то, что ты есть.

Слова были простыми.

И именно поэтому — тяжелыми.

Мирель подошла ближе.

Села рядом с Алиной.

И впервые её голос стал серьёзным до конца:

— То, что коснулось тебя, не зеркало, — сказала она. — Это разведка.

Алина подняла взгляд.

— Разведка чего?

Ласка помолчала.

Потом очень тихо ответила:

— Тебя настоящей.

За окном дворца уже начинало светлеть.

Но свет не приносил облегчения.

Он только делал комнату более реальной.

Более жесткой.

Более окончательной.

Каэл подошёл к окну.

Стоял к ней спиной.

— Они не будут останавливаться, — сказал он.

— Кто «они»?

Он чуть повернул голову.

— Те, кто помнит, что ты значишь.

Алина закрыла глаза.

На секунду.

Потому что впервые с момента появления в этом мире ей захотелось не знать.

Не понимать.

Не быть частью этого.

Но это желание ничего не меняло.

Когда она открыла глаза снова, Каэл уже смотрел на неё.

И в этом взгляде больше не было дистанции.

Только решение, которое он уже принял за неё — или вместе с ней.

— Тебе нужно уйти в Академию сейчас, — сказал он.

— Сейчас? — она резко поднялась. — После этого?

Он кивнул.

— Пока они не поняли, что именно увидели.

Мирель тихо добавила:

— Или пока не начали показывать это другим.

Эта мысль ударила сильнее, чем атака существ.

Потому что это означало — угроза уже вышла за пределы комнаты.

За пределы дворца.

Возможно — за пределы того, что она вообще могла контролировать.

Алина подошла к разбитому зеркалу.

Осторожно.

Как к чему-то живому.

В осколках отражалась она.

И не только она.

На долю секунды ей показалось, что за её спиной стоит ещё одна фигура.

Очень высокая.

Очень тихая.

И слишком знакомая.

Она резко обернулась.

Никого.

Только Каэл.

Только комната.

Но ощущение не исчезло.

— Я видела… — начала она.

И замолчала.

Потому что не знала, как это объяснить.

Каэл шагнул ближе.

— Что ты видела?

Алина медленно покачала головой.

— Не уверена, что это было «видела».