Даня сидел на ковре посреди комнаты, разбросав вокруг себя кубики "Лего". Лицо у него было красное, по щекам размазаны сопли. Он тер кулачками глаза и непрерывно, монотонно ныл.
— Дань, ну что ты капризничаешь с самого утра? — я подошла к нему и потрогала лоб.
Лоб был горячим. Не таким кипятком, как вчера ночью, но температура явно была.
— Животик болит! — захныкал сын, хватаясь за живот. — И тошнит.
Блин. Только этого не хватало.
Вчера Оксанка вколола ему какую-то дрянь, температура спала, и он уснул. Но сейчас все начиналось по новой, да еще и с животом. Наверное, реакция на те сиропы, которыми мама его вчера напичкала.
— Так, не плачь, — я потащила его на кровать. — Лежи. Сейчас мама вызовет доктора.
Я вытащила свой новенький айфон — подарок Артема на прошлый Новый год — и начала искать номер частной клиники "Здоровое детство". Мы всегда туда обращались. Точнее, Артем оплачивал там годовой депозит, и врачи приезжали по первому писку.
Я набрала номер. В трубке заиграла приятная мелодия, а потом ответила елейным голосом администратор.
— Клиника "Здоровое детство", здравствуйте! Меня зовут Анна, чем могу помочь?
— Девушка, доброе утро. Мне нужен педиатр на дом. Срочно. Адрес: жилой комплекс "Изумрудная долина", третий подъезд, пентхаус. Ребенок Даниил Смирнов, три года.
— Минуточку, сейчас проверю вашу карту, — прощебетала Анна. Послышался стук по клавиатуре. — Да, вижу вас. К сожалению, Анастасия Игоревна, ваш семейный депозит исчерпан еще на прошлой неделе. Для вызова специалиста на дом вам необходимо пополнить счет минимум на пятьдесят тысяч рублей. Или вы можете оплатить разовый выезд — пятнадцать тысяч.
Я поперхнулась.
— Пятнадцать тысяч за то, чтобы врач просто приехал и посмотрел горло?!
— Таковы расценки клиники, — голос администратора мгновенно потерял теплоту и стал металлическим. — Оплачивать будете?
— Я… я перезвоню.
Я сбросила вызов, чувствуя, как внутри закипает злость.
Пятнадцать кусков! Да Артем меня прибьет! Он и так сегодня утром орал, что денег в обрез, и что Оксанка, сука такая, заблокировала свою карту, к которой были привязаны какие-то его платежи.
Данька на кровати снова заныл, подтягивая коленки к животу.
— Да заткнись ты, дай подумать! — рявкнула я на ребенка.
Даня испуганно замолчал, а потом разрыдался в голос, отвернувшись к стене.
Я сжала зубы. Ну вот зачем он трепет мне нервы? И так тошно!
Придется звонить в бесплатную поликлинику. Я никогда этого не делала, но выбора не было.
Я вбила в поисковик номер нашей районной детской поликлиники. Дозвониться удалось только с десятого раза.
— Регистратура, слушаю! — рявкнула в трубку какая-то грымза так, словно я оторвала ее от спасения мира.
— Здравствуйте. Мне нужно врача на дом вызвать. Ребенку три года, температура, живот болит.
— Адрес?
Я назвала адрес.
— Ждите. Врач будет в течение дня. До восьми вечера.
— В смысле в течение дня?! — возмутилась я. — Ребенку плохо прямо сейчас! У него температура!
— Девушка, у нас эпидемия гриппа! Два педиатра на три участка! Если экстренно — вызывайте скорую! Дайте нурофен и ждите. Следующий!
В трубке раздались короткие гудки.
Я в бешенстве швырнула телефон на кровать.
Да что за уроды там работают?! Как так можно относиться к людям?! Мы живем в элитном комплексе, а они со мной разговаривают, как с бомжихой!
Я заметалась по комнате. Данька плакал, его стошнило прямо на дорогие шелковые простыни.
— Твою мать! — я брезгливо отскочила в сторону. — Ну Даня! Я же только вчера их постелила!
Я схватила влажные салфетки, кое-как вытерла ребенка и стащила испачканную простынь, бросив ее на пол. В комнате повис кислый запах.
Меня саму начало мутить.
Я не умею лечить детей. Я вообще не знаю, что делать в таких ситуациях!
Раньше все было просто. Чуть что — я звонила Оксанке.
«Ксюш, Данька кашляет!»
«Ксюш, у малого сыпь!»
И моя безотказная сестра-фельдшер неслась к нам через весь город после своих адских смен. Привозила лекарства, слушала его своей трубочкой, делала уколы, сидела с ним ночами, пока я могла спокойно поспать или сходить в салон красоты.
Она так любила Даньку. Покупала ему дорогие игрушки, вещи. Всегда говорила, что он — ее отдушина.
Меня вдруг осенило.
Точно! Оксана!
Ну и что, что вчера мы поругались. Это наши взрослые разборки. Ребенок-то здесь при чем? Она же медик. Она давала эту свою клятву Гиппократа. Не бросит же она родного племянника умирать от боли в животе? Тем более, она его обожает.
Я схватила телефон и быстро набрала номер сестры.
Сердце радостно забилось. Сейчас она ответит, я ей немного поплачусь, скажу, что Даньке совсем плохо, он зовет "тетю Ксюшу", и она примчится как миленькая. Куда она денется? Семья же!
«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее».
Я нахмурилась. Сбросила. Набрала еще раз.
«Абонент временно недоступен…»
— Да ты издеваешься! — я в бешенстве ударила кулаком по матрасу.
Я зашла в мессенджер. Последний раз Оксана была в сети вчера, ровно в то время, когда мы выставили ее за дверь. Сообщения не доставляются. Одна серая галочка.
Она выключила телефон.
Меня накрыло такой волной возмущения, что у меня даже щеки загорелись.
Какая же эгоистка!
Как она смеет отключать телефон, зная, что у нее болен племянник?! Вчера же видела, что ребенок в тяжелом состоянии! А если бы у него снова начались судороги? А если бы он задыхался?
Ей плевать! Ей плевать на родную кровь! Она думает только о своих обидах!
— Дрянь, — прошипела я, нервно вышагивая по детской. — Какая же ты злопамятная, мелочная дрянь, Оксанка. Тебе мужика жалко стало? Да он тебя не любил никогда! А ты на ребенке отыгрываешься!
