Он толкает рукой дверь и останавливается, нервно поправляя рюкзак на плече. Брови сведены и он непроницаемым и цепким взглядом оглядывает нас с Коровиным.

Тот сразу же выпрямляется и тоже хмурится.

— Чё? С Натахой уже всё? Быстро ты! — лыбится тут же, бросая усмехающийся взгляд на меня.

— Рот закрой! — рявкает на него Данияр и проходит в класс.

Садится рядом со мной и достаёт тетрадь.

А я… я вообще в растерянности.

Не могу собраться.

Меня переполняют такие яркие и горячие эмоции, что мозг отказывается работать.

Кожей ощущаю близость Данияра. Это какой-то необъяснимый процесс, который запустился в моём организме, стоило Данияру войти и сесть рядом. Процесс, который я не могу контролировать. И это пугает. Мне страшно. Но я не хочу, чтобы он уходил.

Кровь в венах получает как будто дополнительный импульс и теперь сердце отстукивает не просто звук, а мелодию.

Такое состояние я испытываю только рядом с ним.

Какой английский? Я не могу вспомнить, что мы проходили.

Надо собраться, Лиля! Что с тобой?!

— Гав! Гав! — за окном вдруг раздаётся громкий лай собак.

Лай не прекращается и мы все втроём дружно вскакиваем со своих мест и подбегаем к окну.

— Ой! Нет! — восклицаю я.

Во дворе у самого забора, выгнув спину, стоит чёрная кошка. Она громко шипит на двух собак, подбежавших к ней. Это собаки школьных охранников. Но почему их выпустили?!

— Ой! Смотрите! — чуть не плача, кричу я, показывая пальцем на маленького чёрного котёнка, который прячется за спиной мамы-кошки.

Так вот, кого она защищает.

— Ну, всё! — ухмыляется Коровин. — Конец кошакам! Сейчас загрызут!

— Что ты такое говоришь?! — даже стучу его легонько в плечо. — Как ты можешь?!

— Естественный отбор, Ромашкина! — ржёт он. — Не учила биологию? Да чё там! Ещё нарожают! Этих кошек развелось! Нечего было на территорию лезть, где псы гуляют! Естественный отбор!

— Помогите! Кто-нибудь помогите! Фу! — кричу я, толкая от себя Коровина и пытаясь открыть окно. — Фу! Помогите!

Слёзы подступают к глазам, когда я вижу, что собаки наступают и наступают и кошке ничего не остаётся, как прижаться вместе с котёнком к забору.

Вытираю ладонью слёзы со щеки, не сводя взгляда с кошки. Дёргаю ручку форточки.

Но в этот момент меня отодвигают и я вижу, как Данияр ловко справляется с замком. Распахивает форточку и запрыгивает на подоконник. А потом прыгает вниз и бежит к кошке с котёнком.

С замиранием сердца наблюдаю, как он оказывается возле собак, уже подступающих к несчастным животным. Собаки злобно рычат и у меня холодок проходит по коже.

Теперь я боюсь и за Данияра, потому что он толкает сначала одну собаку, потом вторую и они уже оскаливаются на него.

Он хватает какую-то палку и размахивает ею, вставая между кошками и собаками.

— Фу! Место, я сказал! Место!

Поворачиваю голову и вижу, как к ним бежит охранник.

— Быстрее! Пожалуйста! — кричу я.

— Да ладно тебе! Всё нормально же! — Коровин оказывается слишком близко и даже кладёт руку мне на плечо.

В этот момент Данияр реагирует на мой крик и оборачивается. Видит всё. Хмурится и теряет бдительность. И тут же одна из собак с рыком набрасывается на его ногу.

Я вскрикиваю, толкаю от себя Коровина и бегу к двери.

Когда оказываюсь во дворе, собак уже увели. Охранника тоже нет.

Зато пришла Нинель Георгиевна. Недовольно смотрит на кошек.

Но всё моё внимание — на Данияра.

Я вижу, что у него брюки порваны внизу, а ещё на них красные пятна. Кровь?!

— Ну, зачем же надо лезть, Данияр? — спрашивает его Нинель. — Так бы разобрались. Что, вот, теперь? Хорошо, что собаки у нас привитые и стерильные. Но всё равно ко врачу надо, — вздыхает.

— Не надо ко врачу, — бурчит Данияр, не глядя на меня. — Всё в порядке.

А я, наоборот, не могу от него глаз отвести. Сердце в груди отстукивает тревогу, не давая успокоиться.

Его же покусали! А он там стоит, словно и не было ничего. Даже кровь, вон!

Опускаю взгляд на ногу.

— Ох, а с этими что делать? — кивает Нинель на кошку с котёнком. — Откуда они главное?! Кто пропустил?!

— Да выкинуть за ворота, вон, и всё! — к нам подходит Коровин.

Вижу, как Данияр сжимает медленно пальцы в кулаки.

— Нельзя за ворота! — мотаю головой я, понимая, что тупое предложение Коровина нравится Нинель.

— Ну, не оставить же их тут! — морщится она.

— Я знаю один приют! — говорю торопливо. — Можно их туда отвезти. И им хозяев найдут!

— Да сдались они кому! — хмыкает Коровин.

— Пожалуйста, ты можешь помолчать? — хмурюсь на него я.

Недовольно смотрит на меня. А Данияр делает шаг к нему.

Нет, драка точно не нужна. Ни при Нинель точно!

— Нинель Георгиевна! Давайте я их отвезу! Сама! — быстро предлагаю я.

— Но это же наверняка денег стоит… — презрительно косится на кошку, вылизывающую котёнка.

— Я сама заплачу! Сама! — киваю я. — Вы только отпустите меня! Я быстро!

Нинель ещё сомневается, но вижу, что ей нравится моё предложение.

— Я тоже поеду, — тихо произносит Данияр.

Нинель удивлённо таращится на него, а я боюсь посмотреть. Специально присаживаюсь на корточки и тянусь, чтобы погладить кошку.

Чувствую, как в груди словно расцветает нежный изящный цветок. Распускает свои лепестки и наполняет меня внутренней силой. На смену страху и напряжению приходит осознание, что Данияр хочет поехать со мной.

Стараюсь не выдать свои эмоции.

— Всё-таки, надо ко врачу заехать, — слышу сверху уверенный голос Данияра. — А то голова что-то кружится.

Нинель отвечает не сразу. Словно обдумывает всё. Но я знаю, что ей хочется побыстрее избавиться от проблемы. А тут и делать ничего не надо.

— Ну, хорошо, — произносит, наконец. — Только недолго.

Встаю и киваю ей. На Данияра не смотрю.

Потом Данияр приносит откуда-то коробку и мы сажаем туда кошку с котёнком. Удивительно, но она не сопротивляется. Как будто ждёт нашей помощи.

Мы выходим за ворота интерната и только тогда наши взгляды встречаются.

— Спасибо тебе, — говорю я быстро, чтобы прервать эту пугающую немного тишину.

Мне сложно вот так молчать рядом с ним. Лучше говорить. Хоть что-то.

Данияр не отпускает мой взгляд. Я даже моргнуть не могу.

— Как твоя нога? — я опять первой говорю.

Молчит. Смотрит и молчит. И это так тяжело!

Нет, мне даже приятно. Цветок в груди так и цветёт.

Данияр тут, рядом. И он смотрит так, что сомнений нет. Он хочет быть со мной.

— Я так испугалась за кошек, — почти шепчу.

Господи, почему он молчит-то, а? Видит же, как мне тяжело!

Зачем эта тишина? Ну, скажи же хоть что-нибудь!

— Я видел, — наконец, произносит он и я громко выдыхаю.

Становится немного легче.

— Как твоя нога? — повторяю я свой вопрос.

— Из-за тебя всё, — Данияр чуть усмехается.

А я не знаю, как реагировать на такое. Из-за меня? Он меня упрекает?

— Ромашка, — вдруг произносит он и облизывает губы. — С тебя свидание, — улыбается. — Что делаешь на выходных?

От растерянности лишь пожимаю плечами.

— Не знаю пока… наверное, к физике готовиться буду…

— Пф! У меня есть предложение получше!

Взгляд Данияра уже не такой тяжёлый и пристальный. Он словно расслабляется. И я тоже!

На подсознательном уровне чувствую теплоту, пробегающую между нами. И так легко становится! Как будто даже тело расслабляется.

Я тоже облизываю пересохшие от волнения губы.

— Ты чего, Ромашка? — подмигивает мне Данияр.

— Ничего, — шепчу, стараясь не покраснеть.

— Тогда пошли кошек твоих пристраивать! А то Гестаповна опять мозги делать будет, если поздно вернёмся!

Я киваю, не скрывая улыбки. Не могу уже держать в себе эти эмоции.

И Данияр, конечно, всё замечает. Но ничего не говорит.