Букет завёрнут в бумагу, но, конечно, всё равно все обращают внимание. Иду и усмехаюсь. Не помню на своей памяти, чтобы кто-то вот так с букетом тут ходил.

Подхожу к девчачьей общаге и встаю за дерево. Выйду неожиданно.

Наблюдаю за дверями. Постепенно из них выходят девчонки. Вон, Натаха пошла. А с ней рядом Ирка. Ещё одноклассницы.

Но Ромашкиной нет.

Я начинаю волноваться. Какого фига? Заболела она, что ли?

До начала уроков остаётся пять минут. На Ромашкину вообще не похоже. Она же опоздает! А они никогда не опаздывает. Правильная такая. Это я могу позволить себе завалиться в класс, когда хочу.

Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Сколько времени уже жду? Может, зря вообще затеял этот сюрприз. Может, ей всё равно — или, того хуже, она действительно заболела и сейчас лежит одна в комнате.

Достаю телефон, быстро проверяю сообщения — ничего нового. Как назло, батарейка начинает мигать красным. Ладони становятся влажными, хочется повернуться и уйти куда-нибудь подальше от этих дверей, от глупого волнения, от собственной неловкости.

Проходит ещё пара минут; я всё время ловлю себя на том, что вглядываюсь в каждую проходящую мимо девчонку, как будто смогу заранее угадать появление нужной. Среди потоков голосов и смеха вдруг кажется, что вот-вот она выйдет — и в этот момент внутри что-то щёлкает: а если я уже опоздал? Если она просто прошла, не заметив меня?

Я глубоко вздыхаю и, чтобы не сойти с ума от ожидания, решаю действовать.

Смотрю на часы. Но даже до сюда доносится звонок в школе. Первый урок начинается.

Сжимаю крепче букет и иду к общаге. Комендантша Зина на месте. Смотрит на меня удивлённо.

— Ты почему не на занятиях? — приподнимает бровь.

— Лиля Ромашкина здесь? Почему на занятия не пошла? — я прячу за спину букет. Не хочу ей показывать. — Позовите её.

— Тебе чего от неё надо? — хмуро произносит Зина. — На уроки иди! Потом всё узнаешь! — и утыкается в какой-то журнал.

Но я не собираюсь так легко сдаваться!

— Где она? У себя? — бросаю ей и просто срываюсь с места к лестнице.

— Стой! А ну, стой, говорю тебе! Директору пожалуюсь! Стой! — раздаётся за спиной голос комендантши. — Стой!

Но я бегу, конечно, быстрее и через пару минут оказываюсь перед комнатой Ромашкиной. Стучусь. Оборачиваюсь на запыхавшуюся Зину, который грозит мне пальцем и уже почти рядом.

Толкаю дверь. А она заперта. Сильнее толкаю.

— Лиля! Открой! — стучу кулаком. — Это я! Дан! Открой, Лиля!

— Уходи, говорю тебе! Пока директору не рассказал! Уходи! — Зина уже здесь и встаёт между мной и дверью. Дышит тяжело. — Окаянный! До инфаркта доведёшь! А ну! На выход давай! — и берёт меня за локоть.

— Не пойду я никуда! — вырываюсь и опять стучу. — Лиля! Открой, Лиля!

— Чёрт! Нет её! Нету!

— Как нет? — хмурюсь и смотрю на неё. — Я не видел, чтобы она в школу пошла. Где она?

Она мнётся. Смотрит на меня хмуро и словно не решается сказать.

— Скажите мне, где она! — грозно хмурю брови. — Я не уйду, пока не узнаю! Где Лиля?!

— Вот, ведь чёрт окаянный! — ворчит недовольно Зина. — В больнице она! Ночью увезли!

Я так офигеваю, что даже отступаю от неё на шаг. Смотрю круглыми глазами, не веря. Что она несёт?!

— Как «в больнице»? Вы что? Что за бред? — слова беспомощно вылетают изо рта.

— Так! — злится. — Иди, давай! Иди! — и толкает меня за спину к лестнице.

— Пап, помоги найти человека! — врываюсь в кабинет отца и тут же заслуживаю ледяной взгляд родителя.

— Что случилось? — спрашивает он спокойно, откидываясь на спинку кресла. — Ты… ты как вообще тут оказался?! Почему не на занятиях?! — хмурится. — Данияр!

— Мне надо одну девчонку найти! Она в больнице! Я знаю, ты можешь узнать, в какой! Помоги, пап!

— Ты почему не на занятиях? Данияр, ты должен быть в школе! Какого… ты как сбежал, вообще?!

— Какая разница как?! — я тоже хмурюсь. — Ты можешь помочь? Или я сам?!

— Сам он! — матерится отец, но отходит. Вижу это. — Сядь! — кивает на стул. — Рассказывай!

Но я не сажусь.

— Мне девочку одну найти надо! Она в больнице! А в какой не говорят мне! — кулаком ударяю в спинку стула.

— А что с ней? Почему она в больнице? Ты, что ли, опять?!

— Нет! — грозно смотрю на него. — Не знаю, почему. Сознание потеряла ночью. Не знаю! Ты поможешь или нет?!

— Бардак, а не интернат для элиты! — отец не стесняется в выражениях. — Какого хера у вас там происходит?! Одна без сознания падает! Второй с уроков сбегает! Как тебя выпустили, вообще?!

— Я сам хожу где хочу! — смотрю на него исподлобья. — Я всё равно её найду! С твоей помощью или без!

— Хватит. Не забывай, с кем разговариваешь, — уже спокойнее отвечает отец. Кладёт передо мной листок бумаги и ручку. — Пиши данные.

Быстро хватаю ручку и пишу. Передаю отцу.

— Сядь! Не мельтеши перед глазами, — повторяет он и я слушаюсь.

Отец куда-то звонит. Ждём. Потом он быстро что-то пишет. Кладёт трубку и протягивает мне лист.

— На. Иди вниз, тебя отвезут. Навестишь принцессу свою и назад в школу. Понял?

— Угу, — киваю, читая адрес на листке.

— Данияр! — зовёт меня отец.

Поднимаю на него взгляд.

— Ты понял меня?! Чтобы в школу вернулся! Я сейчас позвоню, предупрежу их. Скажу, что я тебя забрал.

— Спасибо, пап, — чуть улыбаюсь.

— Хорош лыбиться тут! Ещё раз сбежишь…

И сжимает кулак и показывает мне.

Ну, сделаю вид, что испугался, ладно. Киваю.

— Пока, пап! И спасибо! — машу ему рукой и быстрее бегу к лифту.

На выходе уже ждёт водитель отца. Запрыгиваю в тачку и мы едем в больницу, где лежит Ромашкина Лиля.

— А вы кто собственно? Кем приходитесь больной? — суровый мужик в медицинской форме смотрит на меня из-под очков. — Родственник?

— Я… я друг её! Одноклассник! Я от класса пришёл! Я староста! — придумываю на ходу. — Меня директор отправил узнать, как Лиля.

Врач с недоверием смотрит на меня, чуть улыбается.

— Ну, передайте директору, уважаемый староста, что пациентка Ромашкина Лиля пока полежит у нас. Состояние стабильное, но ей нужно время, чтобы окончательно выздороветь.

— А что с ней? Что случилось?

— На эти вопросы я не могу ответить. Эта информация только для родственников, — хмуро отвечает врач и собирается уйти.

— С ней всё в порядке?! — хватаю его за рукав и он грозно смотрит на мою руку.

Но я не убираю.

— Я должен знать!

— Молодой человек, — говорит он. — Староста. Есть моменты, которые я буду обсуждать только с родственниками. Ну, или с полицией. Так понятно? — и опять смотрит на мою руку на своём рукаве.

Отпускаю его.

— Всё в порядке с девочкой, — говорит уже мягче. — А, вон, кстати, её бабушка идёт. Можете с ней поговорить.

Поворачиваюсь и вижу пожилую женщину, которая вытирает салфеткой слёзы со щеки.

— Спасибо! — бросаю врачу и бегу к бабушке Лили.

Она как раз садится в коридоре на стул и тяжело вздыхает.

— Здравствуйте! — я подбегаю и она удивлённо поднимает на меня взгляд. — Меня зовут Данияр. Я… я одноклассник Лили. Как она?

— Одноклассник? — женщина внимательно осматривает меня.

Киваю.

— Как Лиля? Что случилось?

— Не знаю, — вздыхает женщина и опускает взгляд. Всхлипывает. — Врачи говорят, что у неё лёгкое сотрясение мозга с потерей сознания.

Матерюсь тихо и женщина косится на меня.

— Извините, — бурчу, хмурясь. — А что случилось-то?

— Не знаю, — опять вздыхает. — Её соседка по комнате в душевой нашла. Ночью. Пошла искать её и нашла. Лиля без сознания лежала. А ещё, — и она всхлипывает и прижимает салфетку к глазам.

— Что?! — почти кричу я.

Женщина поднимает на меня взгляд. Долго смотрит. Отворачивается и шмыгает носом.