— Вы хотите снимать интервью с молодым человеком, которого вчера облили кофе?

— Я хочу снимать выпуск с участником пари, который сделал меня объектом публичного развлечения.

— Вы напали на него физически.

— Я не отрицаю свою ответственность.

— Алиса, — устало сказала Ирина Валерьевна. — Вы понимаете, что совместная работа может усилить конфликт?

— Он уже усиливается без нас. Канал публикует новые ставки каждый час. Если мы промолчим, единственной версией останется их версия.

Лебедев посмотрел на декана.

— С точки зрения коммуникаций в этом есть смысл.

— Вы серьёзно? — спросила Марина Павловна.

— Если закрыть проект, это будет выглядеть как давление на студентку после скандала со спонсорской командой. Особенно после её статьи.

— А если разрешить?

— Мы покажем, что университет не замалчивает проблему.

Я почувствовала отвращение.

Не к самой идее.

К скорости, с которой моё унижение превратилось для них в возможность улучшить имидж.

Но это всё равно оставляло мне проект.

— При одном условии, — сказал Лебедев. — Формат утверждает администрация.

— Нет.

Все посмотрели на меня.

— Простите? — переспросил он.

— Если администрация утверждает каждый вопрос, это будет реклама университета. Мой проект исследовательский.

— Вы первокурсница.

— Грант я получила на конкретную авторскую концепцию.

Марина Павловна сняла очки.

— Алиса, вам сейчас не стоит усложнять своё положение.

— Моё положение усложнила не я.

Руководитель службы безопасности выразительно посмотрел на фотографию с кофе.

— Не только вы, — исправилась я.

Ирина Валерьевна прикрыла рот рукой. Возможно, скрывала улыбку.

Лебедев несколько секунд молчал.

— Хорошо, — произнёс он. — Список вопросов вы предоставите заранее. Мы не будем редактировать формулировки без объяснения причин.

Это уже было уступкой.

— Согласна.

— Второе условие. В выпуске участвуют обе стороны.

— Я уже предложила пригласить Орлова.

— Не просто пригласить. Он должен присутствовать как полноценный участник.

— Если согласится.

Лебедев посмотрел на часы.

— Согласится.

Дверь кабинета открылась.

Секретарь впустила ещё троих.

Первым вошёл тренер хоккейной команды Виктор Николаевич. За ним — Денис Орлов. Последним появился Тимур.

На нём была другая куртка.

Я почти пожалела, что вчера не испортила две.

Тимур заметил меня сразу, но ничего не сказал. Он занял стул напротив. Денис сел рядом и улыбнулся так, словно мы встретились на дружеском завтраке.

Тренер остался стоять.

— Я не намерен оправдывать идиотизм, — сказал он. — Пари было. Игроки это подтверждают.

— Кто его предложил? — спросил руководитель службы безопасности.

Денис поднял руку.

— Я.

— Вы понимаете, что организовали незаконный сбор средств?

— Я не организовывал сбор.

— Ссылка появилась в закрытом канале через час после вашего спора.

— Канал не мой.

— Но аудиозапись сделана в раздевалке.

— Там были двенадцать человек.

Тимур молчал.

Он сидел, положив руки на колени, и смотрел не на Дениса, а на меня.

Это раздражало сильнее любых слов.

— Вы подтверждаете участие в пари? — спросил Лебедев.

— Да, — ответил Тимур.

— Деньги переведены?

— Моя часть — да.

— Пятьсот тысяч?

— Да.

Марина Павловна покачала головой.

— Вы понимаете, насколько это унизительно для Алисы?

Тимур впервые отвёл от меня взгляд.

— Теперь понимаю.

Я усмехнулась.

— Теперь?

Он снова посмотрел на меня.

— После публикации.

— А до неё ты думал, что если унижение остаётся в раздевалке, оно не считается?

Тренер резко произнёс:

— Морозова, здесь говорит администрация.

— Она может спрашивать, — сказал Тимур.

Тренер повернулся к нему.

— А ты можешь помолчать.

— Я и так молчал достаточно.

Денис закатил глаза.

— Господи, будто мы преступление совершили. Это спор между двумя взрослыми людьми.

— В котором использовали третьего, — сказала я.

— Тебе никто ничего не сделал.

— Моё имя находится в канале со ссылкой на ставки.

— Ты получила популярность.

— А ты заработал?

Улыбка Дениса исчезла.

— Что?

— Ты открыл тотализатор?

— Нет.

— Тогда почему так нервничаешь?

— Я не нервничаю.

— Прекрасно. Значит, спокойно покажешь телефон службе безопасности.

Денис посмотрел на руководителя службы.

— Вы не имеете права требовать личную переписку без официального основания.

— Правильно, — сказал тот. — Но можете предоставить её добровольно.

— Не предоставлю.

— Тогда не изображай невиновность, — произнёс Тимур.

Денис повернулся к нему.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ты выложил запись?

— Нет.

— Но пари предложил ты.

— А принял его ты.

Между ними возникло что-то тяжёлое.

Я впервые увидела, что их близость была не такой простой, как казалось со стороны. Они носили одну фамилию, играли в одной команде и почти всегда появлялись вместе. Однако сейчас Денис смотрел на Тимура с плохо скрытым раздражением, а Тимур — с холодной настороженностью.

Тренер ударил ладонью по столу.

— Хватит.

Все замолчали.

— Решение следующее, — продолжил он. — Денис временно снимается с должности вице-капитана. Оба получаете дисциплинарное взыскание. Если канал продолжит публиковать материалы из раздевалки, служба безопасности получает доступ к командным помещениям и устройствам.

— А Тимур? — спросил Денис. — Почему он остаётся капитаном?

— Потому что капитан нужен команде.

— Очень справедливо.

— Хочешь обсудить справедливость после тренировки?

Денис отвернулся.

Лебедев сцепил руки.

— Кроме того, Тимур примет участие в медиапроекте Алисы Морозовой.

Тимур не изменился в лице.

Денис рассмеялся.

— Вот это наказание.

Я посмотрела на директора по коммуникациям.

— Мы ещё не согласовали формат.

— Согласуете с куратором. Первый выпуск должен выйти в течение недели.

— У нас нет сценария.

— Подготовите.

— И если я откажусь? — спросил Тимур.

Тренер ответил раньше остальных:

— Пропустишь ближайшие три игры.

Впервые за всё время на лице Тимура появилось настоящее выражение.

Не страх.

Злость.

Быстрая, резкая, почти незаметная.

Хоккей был важен для него сильнее, чем пятьсот тысяч.

— Это шантаж, — сказал он.

— Это дисциплина, — ответил тренер. — Ты капитан. На твоё поведение смотрит команда.

Тимур перевёл взгляд на меня.

— Когда съёмка?

— Сегодня вечером, — сказала я прежде, чем успела подумать.

Ирина Валерьевна повернулась ко мне.

— Алиса, у нас нет подготовки.

— Тем лучше. Получится честнее.

— В семь, — произнёс Тимур. — После тренировки.

— В медиалаборатории.

— Знаю, где она.

Конечно, знал.

Компания его отца оплатила половину оборудования, которое там ещё работало.

Совещание закончилось через двадцать минут.

Нас обязали не публиковать самостоятельных заявлений до выхода первого выпуска. Денису запретили обсуждать пари от имени команды. Служба безопасности обещала начать проверку канала. Мне разрешили продолжить проект, хотя теперь каждую неделю я должна была предоставлять отчёт куратору.

Когда я вышла в коридор, колени дрожали.

До этого момента я держалась на злости.

Теперь злость немного отступила, оставив после себя усталость и страх.

Я сохранила грант.

Сохранила проект.

И получила в качестве первого гостя человека, который поставил полмиллиона на моё признание в любви.

— Морозова.

Я остановилась.

Тимур вышел из кабинета один. Тренер и Денис остались внутри.

— Что? — спросила я.