— Именно поэтому вам не следует участвовать.

— Если я не выйду, он опубликует что-то другое.

— Что?

— Не знаю.

— Тогда тем более нельзя действовать вслепую.

— Я действую не вслепую.

— У вас есть ещё материалы?

— Возможно.

Лебедев резко произнёс:

— Алиса, это не игра.

— Согласна. Передайте Денису.

Марина Павловна до этого молчала.

Теперь она спросила:

— Чего вы хотите от университета?

— Не отключать трансляцию.

Все переглянулись.

— Вы хотите использовать официальный эфир для обвинений, которые ещё не проверены? — спросил юрист.

— Я хочу рассказать о зарегистрированных документах и людях, готовых подтвердить свои истории.

— Это невозможно согласовать.

— Тогда я выступлю без согласования.

— Вас могут не пустить на сцену.

— Денис пустит.

— Откуда уверенность?

— Потому что считает, что я выступлю против Тимура.

Лебедев поднялся.

— Это уже выходит за все пределы. Мы отменим бал.

Руководитель безопасности покачал головой.

— Тогда канал объявит, что университет испугался, и опубликует материалы сам.

— Пусть.

— Среди материалов могут быть персональные данные фонда, команды и студентов.

— Значит, тем более нужно задержать Дениса до публикации.

— На каком основании? Голосовая запись требует экспертизы, документы пока проверяются.

Они спорили друг с другом.

Впервые не обо мне.

Система трещала изнутри.

Марина Павловна сказала:

— Бал не отменяем. Усиливаем безопасность. Алиса не получает официальный доступ к трансляции.

— У меня его и так нет.

— Вы обязуетесь не вмешиваться в оборудование.

— Я не обещаю.

— Тогда вас не пустят в техническую зону.

— Мне нужна только сцена.

Она долго смотрела на меня.

— Вы понимаете, что после этого не сможете продолжить учёбу как раньше?

— Как раньше уже не будет.

Никто не спорил.

За три дня до бала Денис прислал текст выступления.

Двенадцать страниц.

Я ожидала четыре минуты, но он подготовил целый спектакль.

В первой части я должна была рассказать, как публичный конфликт с Тимуром якобы был частью его игры. Как он использовал администрацию, чтобы оказаться рядом. Как отказывался закрывать ставку, пока не добился моего внимания.

Это было написано умно.

Почти всё опиралось на реальные события.

Тимур действительно принял ставку.

Действительно участвовал в проекте.

Действительно продолжал общение после публичного конфликта.

Действительно вмешал отца и добился моего отстранения.

Но Денис соединял факты так, чтобы из них получался другой человек.

Не тот, кто ошибался, учился и пытался измениться.

Хищник, который с самого начала управлял всем.

Во второй части я должна была сказать:

Я никогда не любила Тимура Орлова. Мои голосовые сообщения были реакцией на эмоциональное давление и страх потерять проект. Он убедил меня, что отказался от ставки, но на самом деле продолжал добиваться того же результата.

В третьей — назвать Дениса человеком, который случайно предложил глупый спор и затем пытался остановить последствия.

Он даже написал себе оправдание.

Денис Орлов не управлял действиями капитана и не мог предвидеть, что личное пари станет системой преследования.

— Он всерьёз думает, что ты это прочитаешь? — спросила Женя.

— Он думает, что архив и угроза важнее.

— Что за последняя тайна?

— Не говорит.

В конце текста стояла инструкция:

После последней фразы посмотреть на Тимура. Сделать паузу. Не отвечать на вопросы. Передать микрофон Денису.

— Он хочет выйти после тебя героем, — сказала Лиза.

— Признать небольшую вину, обвинить Тимура и потребовать расследования.

— А потом слить семейную тайну.

— Да.

— Может, он собирается обвинить отца Тимура в финансовых преступлениях?

— Или рассказать о своём происхождении.

Я вспомнила фразу на катке:

Причина, по которой я вообще имею право называться Орловым.

Денис и Тимур были двоюродными братьями.

Официально отец Дениса приходился Александру Орлову младшим братом. Он погиб много лет назад. Денис рос рядом с семьёй, учился в том же университете и пользовался поддержкой фонда.

Но если его право на фамилию было тайной, значит, официальная история могла быть ложью.

— Возможно, он не сын своего отца, — сказала Женя.

— Тогда чей?

Она посмотрела на меня.

— Александра Орлова?

Мы обе замолчали.

Если Денис был не племянником, а сыном отца Тимура, многое менялось.

Зависть.

Слова о первом наследнике.

Уверенность, что команда, фонд и влияние должны принадлежать ему.

Но это была только догадка.

Опасная именно потому, что слишком хорошо объясняла всё.

— Не строим выводов, — сказала я.

— Кирилл был бы горд.

— Он и так будет недоволен нашим планом.

Телефон завибрировал.

Денис:

Текст выучить. Читать с листа нельзя — будет выглядеть как постановка.

Я написала:

Слишком длинно.

Сократи первые две страницы. Остальное обязательно.

Фраза про то, что я никогда не любила Тимура, останется?

Это главное.

Я смотрела на экран.

— Нужно, чтобы он прислал ещё доказательство контроля, — сказала Женя.

— Какое?

— Что тайна реальна.

Я написала:

Прежде чем я публично обвиню Тимура, хочу знать, что ты выполнишь свою часть. Что за тайна?

Ответ пришёл быстро:

После выступления.

Тогда я не выйду.

Три точки появились сразу.

Ты уже получила архив.

Часть. Полный обещан после. Я рискую всем, а ты — ничем.

Денис долго не отвечал.

Потом прислал фотографию.

Старый документ.

Жёлтая бумага, печать клиники и две фамилии, часть которых была закрыта пальцем.

Я успела увидеть заголовок:

Результат генетического исследования.

Ниже:

Вероятность биологического отцовства — 99,97 %.

И подпись:

А. В. Орлов.

Фотография исчезла через несколько секунд.

Мы не успели сохранить.

— Александр Викторович, — сказала Женя.

— Возможно.

— Кто второй?

— Не видно.

Следующее сообщение Дениса:

Этого достаточно?

Я написала:

Нет. Документ может быть чужим.

На балу увидишь оригинал.

И опубликуешь после моего выступления?

Ответ:

Да. Весь университет узнает, почему отец Тимура столько лет покупал мне молчание, место в семье и право находиться рядом.

Я почувствовала холод.

— Он утверждает, что Александр Орлов его отец, — сказала Женя.

— Пока только намекает.

— И собирается выложить генетический тест.

— Если настоящий.

Новое сообщение:

Но это только половина тайны.

Я написала:

Какая вторая?

Ответа не было почти минуту.

Потом появился новый пост в канале.

Без имён.

Чёрный фон и одна фраза:

На зимнем балу один наследник потеряет фамилию, а другой — отца.

Публикация быстро набирала реакции.

Люди не понимали смысл.

Мы понимали достаточно, чтобы испугаться.

Денис прислал последнее сообщение:

После твоего выступления я опубликую всё. Даже если Орловы отключат трансляцию. И тогда Тимур узнает, какой выбор его отец сделал много лет назад — между двумя сыновьями.

В день зимнего бала я проснулась раньше будильника.

За окном ещё было темно. В комнате тихо работал обогреватель, на соседней кровати спала Женя, а на столе лежало платье, в котором я должна была выйти на сцену и публично уничтожить Тимура Орлова.

По крайней мере, именно этого ожидал Денис.

Платье выбрала не я. Он прислал фотографию три дня назад вместе с последней версией текста.

Тёмное. Без ярких деталей. Ты должна выглядеть серьёзно, а не как брошенная девушка.