— Считаю человеком, который любит чужие деньги больше собственных.

Его лицо стало холоднее.

— Осторожнее.

— Тимур показал перевод. Ты — фотографию чека.

— Деньги ушли.

— Но не твои.

Молчание длилось секунду.

Этого хватило.

— Ты не вносил пятьсот тысяч, — сказала я.

— В архиве увидишь.

— Поэтому так легко провоцировал Тимура. Он рисковал своими деньгами, а ты — средствами тотализатора.

Денис поднялся.

— Ты пришла за доказательствами или читать мораль?

— За правдой.

— Правда такая: Тимур согласился. Без него не было бы истории.

— Но схема уже существовала.

— Канал существовал.

— И ты использовал ставку, чтобы поднять оборот.

— Люди сами переводили.

— Ты обещал им выплаты.

— Выплаты были.

— Всем?

Он не ответил.

— Какую часть ты оставлял? — спросила я.

— Комиссию.

— Сколько?

— Зависело от ставки.

— Десять процентов? Двадцать?

— Ты получишь таблицу.

— В которой можно написать что угодно.

— Тогда не бери.

Он сделал движение к листу.

Я прижала бумагу ладонью.

— Возьму.

— Вот и правильно.

Денис снова сел.

— На балу текст будет у тебя заранее. Выступление займёт четыре минуты. Ты говоришь, что чувства к Тимуру были частью эмоционального давления и что после его выхода из ставки он продолжил использовать проект, чтобы добиться тебя.

— Это не полностью ложь.

— Поэтому прозвучит убедительно.

— Потом обвиняю его в организации пари.

— Вместе со мной.

— А себя ты кем выставишь?

— Человеком, который предложил спор, не понимая, как далеко Тимур готов зайти.

Я рассмеялась.

— Ты создал канал, собирал деньги и воровал записи. Но на сцене окажешься случайным посредником?

— Архив после выступления получишь ты. Значит, следующую версию сможешь рассказать сама.

— После того как уничтожу Тимура.

— Он сам себя уничтожил.

— Почему ты так его ненавидишь?

Денис посмотрел на пустой лёд.

— Я не ненавижу.

— Тогда зачем всё это?

— Потому что он всегда выбирает худший вариант и всё равно остаётся хорошим. Принимает ставку — потом красиво признаётся. Давит на тебя через отца — потом публично кается. Отказывается от повязки — и команда любит его ещё сильнее.

— Команда выбрала Егора.

— Временно.

— Тебя не выбрала.

Он резко повернулся.

— Потому что Тимур заранее настроил их.

— Он не голосовал.

— Ему не нужно. Достаточно посмотреть правильно и уйти мучеником.

Я увидела в его лице не просто зависть.

Обида была старой. Глубокой. Почти детской.

Денис не хотел стать Тимуром.

Он хотел доказать, что Тимур не заслуживает ничего, что получает.

— На балу я должна закончить то, что не получилось у тебя, — сказала я.

— Ты должна сказать правду.

— Твою версию.

— Версии всегда важнее фактов. Ты уже поняла.

Он протянул руку за сумкой.

— Встреча окончена.

— Последний вопрос. Сергей Белов работал на тебя?

— Иногда.

— Он украл голосовые?

— Получил доступ.

— По твоему приказу?

— В архиве есть переписка.

— Но не полный ответ.

— Полные ответы после бала.

Денис вернул мой телефон.

— До зимнего бала десять дней. Не пытайся передать пароль комиссии. Ссылка фиксирует устройства.

— И что произойдёт?

— Архив исчезнет.

— Копии у тебя останутся.

— Возможно.

— Ты уверен, что после выступления отдашь всё?

— Если скажешь текст без изменений.

— А если задам вопрос со сцены?

— Не задашь.

— Почему?

Он улыбнулся.

— Потому что после твоего выступления канал опубликует то, что заставит всех забыть и ставку, и голосовые, и даже тебя.

Я почувствовала холод.

— Что именно?

— Последнюю тайну семьи Орловых.

— Какую?

— До бала.

Он поднялся и прошёл мимо.

У выхода остановился.

— И, Алиса, не думай, что Александр Викторович предлагал тебе уехать только ради репутации. Он боится не канала.

— А чего?

— Того, что ты докопаешься до причины, по которой я вообще имею право называться Орловым.

Дверь закрылась.

Я осталась на пустой трибуне с листом пароля в руке.

В наушнике тихо прозвучал голос Жени:

— Мы всё слышали.

Архив скачивали на старом ноутбуке в квартире Кирилла.

Он настоял, чтобы устройство не подключалось к домашней сети. Ссылку открыли через отдельный модем, перед этим записав процесс на камеру.

Пароль сработал.

На экране появилась папка размером почти в восемь гигабайт.

Внутри находились таблицы, изображения, переписки и документы.

Не полный архив канала.

Но достаточно, чтобы первые подозрения превратились в систему.

В папкеИсточники были списки имён, номеров и сумм. Рядом — пометки:

общага;

спорт;

преподы;

финансы;

медблок;

вечеринки.

Некоторые имена мы уже знали.

Вика, продавшая фотографию подруги.

Сергей Белов.

Два сотрудника общежития.

Помощник администратора спортивной арены.

Студентка из финансового отдела, работавшая там по практике.

Именно она передала документ о моём гранте.

За него ей заплатили пятнадцать тысяч.

— Пятнадцать тысяч за мою жизнь, — сказала я.

— За документ, — поправил Кирилл. — Не позволяйте им определять цену вашей жизни.

В папкеСтавка лежал исходный файл с условиями пари.

Он был создан за сорок минут до разговора в раздевалке.

Автор документа — пользовательD.Orlov.

— Значит, Денис подготовил ставку заранее, — сказала Женя.

— Или использовал старый шаблон, — ответил Кирилл.

Мы открыли историю изменений.

В первой версии не было моего имени.

Стояло:

Объект: журналистка-первокурсница.

Ниже:

Триггер: публичное заявление об иммунитете к фамилии и популярности.

Денис не придумал пари спонтанно после насмешек команды.

Он ожидал интервью.

Возможно, заранее планировал спровоцировать Тимура.

— Он знал, что ты скажешь? — спросила Женя.

— Не мог.

— Мог знать список вопросов.

— Фразы о девушках там не было.

— Но он мог рассчитывать на конфликт.

В следующей версии появилось моё имя.

Время сохранения — через семь минут после интервью.

— Сергей снимал вас тогда? — спросил Кирилл.

— Вокруг было много людей.

— Нужно найти исходное видео и автора.

В папке с платежами обнаружилась главная деталь.

Тимур действительно перевёл пятьсот тысяч на счёт компании Соколовой.

Денис не переводил ничего.

Изображение чека, которое он отправил Тимуру, было поддельным. Номер операции принадлежал старому платежу на пятьдесят тысяч, а сумму изменили в графическом редакторе.

Встречную часть пари временно оформили как «гарантию фонда тотализатора», то есть взяли из денег участников.

Денис не рисковал собственными средствами.

Если бы Тимур выиграл, миллион выплатили бы из общего банка.

Если проиграл — его пятьсот тысяч добавились бы к деньгам организаторов.

— Худший выбор был для Тимура единственным реальным, — сказала Женя. — Денис выигрывал в любом случае.

— Финансово — да, — ответил Кирилл. — Но основная цель могла быть не в деньгах.

Таблица показывала комиссию организатора.

С каждой ставки удерживали от пятнадцати до тридцати процентов. Часть денег шла источникам и техническим исполнителям. Остальное дробилось между компанией Соколовой, несколькими картами и счётом рекламного агентства, связанным с Сергеем.

За последние полтора года через систему прошло больше двенадцати миллионов рублей.

Денис присвоил не всё.

Но как минимум три миллиона ушли на счета, которыми он пользовался через посредников.

— Этого хватит для уголовного дела? — спросила я.