— Это все сплетни! — взревел Джафар, словно раненый зверь. — Глупые, лживые сплетни! Я ему должен! Понимаешь? Должен! Потому и отдаю тебя ему в жены. После того, как свадьба Камиллы чуть не сорвалась, о нашей семье поползли недобрые слухи. А то, что Эдгар тебя украл… Так это вообще наделало много шума!

— Но как? Откуда? Ведь и суток еще не прошло…

— Твоя подруга разболтала, — прошипел Джафар с отвращением. — Эта стерва — Зухра. Я говорил тебе не общаться с ней, а ты не послушалась.

— Она единственная, с кем я вообще общалась… — прошептала я, чувствуя, как мир вокруг рушится. Ты нас с сестрой лишил всего, заточив в наш дом словно в клетку. Я не верю, что Зухра могла поступить со мной так подло. Не может быть!

— Плохо ты знаешь людей, — ответил он с горечью, в которой, как мне показалось, промелькнула тень сожаления.

Джафар вновь подошел к Эдгару, и я, не раздумывая, кинулась ему в ноги, готовая целовать его сапоги, лишь бы он пощадил Эдгара.

— Не трогай его, прошу! — снова взмолилась я, хватая его за подол одежды. От него пахло дорогим табаком и властью, от которой меня тошнило. Достала медальон из-за пазухи и протянула его брату. — Помнишь? Ты говорил всегда носить его при себе. Я сдержала обещание…

Джафар ухмыльнулся, криво и злобно.

— Я рад, иначе бы я тебя не нашел, — произнес он, словно вынес смертный приговор.

Почувствовав странную пульсацию в ладонях, я испуганно отдернула руку. Все это время Джафар знал, где я нахожусь. Так вот значит, как… В медальон было встроено отслеживающее устройство… Если бы я не была послушной сестрой, то уже завтра стала бы женой Эдгара. С тоской посмотрела на лежащего на полу мужчину. Его лицо было бледным и осунувшимся, а на виске виднелась ссадина.

Это моя вина! Во всем виновата только я! Но никто не должен из-за меня пострадать. Ни Эдгар, ни маленький Дени.

— Хорошо, — произнесла я, стараясь говорить твердо, хотя голос предательски дрожал. — Я выйду за Абубакарова, если ты так этого хочешь. Только сохрани жизнь Дени и его отцу.

— Хорошо, — согласился брат, не моргнув и глазом.

— Поклянись, — умоляла я, — Поклянись, что ты не убьешь его.

— Клянусь, что не трону его, — произнес он пряча глаза. — А теперь собирайся.

Бросив на Эдгара тоскливый взгляд, полный сожаления и невысказанной любви, я поднялась с пола и, поправив платок, посмотрела на брата. В глазах больше не было слез, только решимость и холод.

— Пусть твои люди покинут дом, — потребовала я. — Я не выйду отсюда, пока они не уйдут.

Джафар раздраженно махнул рукой своим головорезам. Те, с неохотой подчиняясь, вышли из дома, бросая на меня злобные взгляды. Следом за ними шагнул Джафар, и я, в последний раз бросив в сторону Эдгара тоскливый взгляд, полная надежды, что он выживет, подошла к нему и, дрожащими пальцами нащупав слабый пульс, облегченно вздохнула. Он вскоре придет в себя и позаботится о своем сыне. А я…

О себе в этот момент я не думала. Главное, чтобы с малышом Дени и Эдгаром было все хорошо. А я… я буду молиться чтобы Аллах подарил им счастье.

Едва я вышла из дома, Джафар рявкнул, чтобы я садилась в машину. Его голос был резким, не терпящим возражений. Я почувствовала, как волна страха и отчаяния захлестывает меня.

— Пусть твои люди сначала уедут. Только тогда я сяду в машину к тебе, — еле слышно произнесла я, стараясь сохранить остатки самообладания.

— Не доверяешь мне, сестра? — прищурив глаза, произнес Джафар. В его взгляде читалась угроза, но я постаралась не показать свой страх.

— А ты, брат, мне доверяешь? — ответила я вопросом на вопрос, стараясь выиграть время.

Джафар усмехнулся, обнажив в хищной улыбке свои белые зубы. Он кивнул своим людям, и те, словно по команде, рванули с места и двинулись в путь. Только после этого я, с тяжелым сердцем, добровольно села в машину.

Джафар мог бы использовать силу, заставить меня подчиниться его воле. Но он понимал, что в этом случае я бы заупрямилась и ни за что не вышла бы по его указке замуж. А ему было важно сохранить лицо и добиться своего.

Мне же было важно сохранить Дени и Эдгару жизнь. С остальным я разберусь позже. Сейчас это было главным. Что же касается моей свадьбы, то моим мужем может быть только Эдгар. А этот изверг — Хасан Абубакаров, получит не то, о чем мечтает.

Машина резко рванула вперед, а я оглянулась назад и не смогла сдержать слез. За этот день я прикипела к этим двум мужчинам не только сердцем, но и всей душой. Смогла узнать, каким хорошим мужем был бы враг моего брата. А теперь меня выдают замуж за жестокого горца, у которого трое детей. Наверняка они не такие добрые и милые, как Дени, и не станут называть меня мамой, как это делал сын Эдгара.

Брат раздраженно выругался, увидев слезы на моем лице. Его злость была понятна, я рушила все его планы.

— И чем он только смог зацепить вас? — раздраженно рявкнул Джафар. — Сначала Малика по нему сохла, а теперь вот ты. Не понимаю, что вы в нем находите?

— Ты не поймешь, брат, — тихо ответила я, стараясь скрыть свои чувства.

— Не пойму? — взбесился он. — Да что там понимать?

— Он добрый. У него золотое сердце. Ты бы стал готовить своему сыну суп, пока твоя жена болела? — с горечью спросила я.

— Зачем? — фыркнул он брезгливо. — Ведь у нас есть слуги! Для чего мы им платим деньги?

— А он готовил. Он все делал для своей жены. И именно он первым закрыл ей глаза, когда она ушла ко Всевышнему. Я хорошо понимаю, за что Малика полюбила его, — сказала я, вспоминая рассказы Эдгара о своей жене.

Джафар злобно выругался.

— Это все сантименты. В твоем понятии мужик должен быть тряпкой? Бегать перед бабой на задних лапках? Готовить? Стирать? — возмутился он, не понимая моих чувств.

Я отвернулась и не стала больше говорить об Эдгаре. Брат не поймет. Он не понимал Малику, не поймет и меня. Она ведь бросила, по сути, богатого мужа. Я не знала, насколько богат был Эдгар, но, судя по машине, достаточно. Вот только брат мой был еще богаче, и по логике Джафара она должна была выбрать его. Но не выбрала. И тот до сих пор не мог успокоиться ненавидя всех и вся.

Спустя минут десять езды я почувствовала, что мне нужно в туалет. Я попросила брата остановить машину и вышла.

Обернувшись я увидела, как брат взял в руки телефон и кому-то звонил. В этот момент я почувствовала неясную тревогу в душе.

Бросилась к машине назад, подбирая края длинного платья.

— Вы где? На развилке? Спрячьтесь. А потом вернитесь назад и сожгите там все дотла! — услышала я обрывок его фразы.

Мое сердце бешено заколотилось. Я поняла, что имелось ввиду. Он собирался поджечь дом Эдгара и Дени! Уничтожить все следы и наконец отомстить врагу.

Зря я поверила брату! Задрожав всем телом, я сжала кулаки и решительно открыла дверь машины. Я должна была что-то предпринять чтобы спасти их.

Открыв дверцу машины, я вскочила на заднее сиденье и, обезумев от ярости и отчаяния, решительно вцепилась руками в волосы брата. Мои пальцы сжимались крепко, словно когти хищной птицы.

Тот громко выругался, пытаясь урезонить меня. Его голос был полон раздражения и злости.

— Ты обещал! — кричала я, захлебываясь слезами и пытаясь расцарапать брату глаза. Я ненавидела его за ложь, за предательство, за ту боль, которую он мне причинил.

— Альхамдулилях. Сестра! — Джафар отбивался от меня, словно от бешеной собаки. — В тебя будто Шайтан вселился! Успокойся!

— Хватит всю вину валить на шайтана. Ты во всем виноват! Ты обещал не трогать Эдгара, — выпалила я с горечью.

— Я свое обещание выполнил. Как видишь, я не убил его, — спокойно ответил Джафар.

— Тогда зачем ты приказал все сжечь дотла? — с ненавистью спросила я.

Сам он не убивал, зато послал своих людей совершить это грязное дело. Джафар был хитрым и коварным, как змея. И почему я сразу не подумала о том, что он решит обвести меня вокруг пальца?