В торговом центре царила привычная суматоха. Люди сновали между витринами, дети капризничали, требуя игрушки, а продавцы устало улыбались покупателям. Я неспешно прогуливалась рядом с Зухрой, моей лучшей подругой, которая в очередной раз затеяла масштабный шопинг.

— Посмотри на это платье! — восторженно воскликнула она, прижимая к себе нежно-розовое летнее платье из шифона. — Как думаешь, мне подойдет?

Я собиралась ответить, когда вдруг почувствовала, как кто-то настойчиво тянет меня за край юбки. Обернувшись, я увидела малыша лет трех с огромными карими глазами и растрепанными темными волосами.

— Мама! — его голосок звенел от волнения, а крошечные пальчики крепко сжимали ткань моей юбки.

Сердце екнуло от неожиданности. Я присела на корточки, чтобы оказаться на уровне ребенка, и мягко улыбнулась ему. В груди поселилась странная нежность к этому потерявшемуся малышу.

— Малыш, я не твоя мама, — осторожно произнесла я, стараясь говорить максимально деликатно, чтобы не напугать его еще больше. — Наверное, ты потерялся? Давай найдем твою настоящую маму.

Зухра была полностью поглощена рассматриванием платья, поворачиваясь перед зеркалом то одним, то другим боком. Она явно не слышала нашего разговора, увлеченная своими делами.

Но ребенок упрямо замотал головой. Его глаза горели странной решимостью, совершенно не свойственной трехлетнему возрасту. Внезапно он крепче схватил меня за юбку обеими руками и с удивительной для малыша настойчивостью начал тянуть меня к выходу из торгового центра.

— Пойдем! — требовательно произнес он.

Я нахмурила брови, ощущая нарастающую тревогу. Оглянувшись по сторонам, заметила, как несколько прохожих бросают на нас любопытные взгляды. Молодая мама с коляской покачала головой с осуждением, явно решив, что я не справляюсь со своим ребенком.

Материнский инстинкт взял верх над здравым смыслом. Я решила последовать за ребенком, надеясь, что смогу помочь ему найти родителей. Мой взгляд лихорадочно искал по торговому залу встревоженную женщину, которая наверняка разыскивала своего пропавшего сына.

Малыш уверенно вел меня через весь торговый центр, минуя бутики и кафе. Его маленькие ножки семенили быстро и целеустремленно, словно он точно знал, куда направляется. Это показалось мне странным — обычно потерявшиеся дети плачут и мечутся в панике.

Я высматривала мать малыша, но она словно сквозь землю провалилась.

Довольно быстро мы вышли на улицу, и ребенок завел меня за угол здания, где располагалась общая парковка. По спине пробежал холодок дурного предчувствия.

На видном месте стояла дорогая черная машина с тонированными стеклами. Дверь водителя медленно открылась, и из салона вышел высокий мужчина в темном костюме и в черных очках.

По виду он был намного старше меня. Короткие темные волосы, резкие черты лица. Он оценивающе скользнул по мне взглядом с ног до головы. Его губы были плотно сжаты. Мне показалось что он был чем-то недоволен.

— Это ваш ребенок? — обеспокоенно спросила я, но так и не получила ответа.

Вместо этого малыш потянул меня за руку к стоящему напротив мужчине.

— Вот она! — торжествующе объявил малыш, указывая на меня крошечным пальчиком.

Мое сердце бешено заколотилось. Что-то было совершенно не так.

Мужчина медленно приподнял одну бровь, и в его движении читалось скептическое удивление.

— Ты уверен? — его голос был глубоким и немного хриплым, в нем звучали нотки сомнения.

Этот голос мне показался смутно знакомым, но я тут же отбросила от себя эту мысль. Вряд ли мы с ним когда-то встречались.

— Да! — ребенок энергично закивал, и его детское личико озарилось радостью.

Я стояла между ними, хлопая глазами от полного непонимания происходящего. Мысли путались в голове, а в груди росло ледяное чувство надвигающейся беды.

Что здесь происходит?

Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону, и я инстинктивно отступила назад. Внезапно его рука железной хваткой сомкнулась на моем запястье. Пальцы были сильными и холодными, а их прикосновение обожгло кожу.

— Идем, будешь моей женой, — произнес он решительно.

— Что?! — ахнула я от шока и попыталась вырвать руку из захвата. Адреналин ударил в голову, и я почувствовала, как ноги становятся ватными от ужаса. — Сейчас же отпустите меня! Меня вообще-то подруга ждет!

Но мужчина лишь холодно ухмыльнулся в ответ, и эта ухмылка была лишена всякого человеческого тепла. В одно мгновение он подхватил меня на руки и с легкостью, словно я была пушинкой, закинул на заднее сиденье своего автомобиля.

Я отчаянно сопротивлялась, царапая его руки ногтями, пытаясь ударить, но силы были явно не на моей стороне. Мужчина был значительно крупнее и сильнее меня. Моя сумочка с грохотом упала на асфальт, и содержимое рассыпалось по парковке — телефон, ключи, кошелек. С ужасом я поняла, что осталась без средств связи со внешним миром. И теперь мне вряд ли удастся сбежать.

Захлопнув дверь, он тут же активировал центральный замок. Щелчок замков прозвучал как приговор. Затем мужчина с пугающей быстротой сел за руль, а малыш ловко забрался на переднее пассажирское сиденье.

— Вы что творите! Это же уголовная статья! — закричала я, колотя кулаками по стеклу. — Родня меня будет искать! Камеры наблюдения все записали! Мой брат найдет меня. Мне не хотелось бы быть причиной кровной вражды. Отпустите меня сейчас же!

Мой голос срывался от паники, в горле пересохло, а руки тряслись так сильно, что я едва могла контролировать их движения.

Мужчина резко вдавил педаль газа в пол, и мощный двигатель взревел. Машина с визгом шин сорвалась с места, прижав меня к спинке сиденья. За окном замелькали знакомые улицы, которые с каждой секундой уносили меня все дальше от торгового центра, от Зухры, которая вероятно уже начала меня искать, от моей прежней безмятежной жизни.

Вжавшись в заднее сиденье, я с ужасом осознавала всю абсурдность ситуации. Меня только что украли среди бела дня, и инициатором этого похищения был трехлетний ребенок, который от чего-то решил, что я его мать.

Слезы жгли глаза, но я заставляла себя не плакать. Нужно было думать головой, искать способ выбраться из этого кошмара.

Малыш на переднем сиденье спокойно рассматривал дорогу, словно ничего необычного не происходило. А мужчина за рулем изредка поглядывал на меня в зеркало заднего вида, и в его взгляде читался интерес.

Машина быстро мчалась по дороге, и я судорожно хваталась за гладкое сиденье, пытаясь не сползти вниз. Сердце колотилось где-то в горле, а во рту пересохло от страха. Бледная от ужаса, я украдкой оглядывала своих похитителей. Мужчина лет тридцати пяти, широкоплечий и загорелый. Возможно он был внешне красив. Жаль, что очки скрывали от меня его глаза. Я хотела бы заглянуть ему в душу и понять, что творится в его голове. А рядом с ним сидел мальчик, который время от времени оборачивался и смотрел на меня большими карими глазами, полными восторга.

— Мужчина, будьте благоразумным! — выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кто таким образом выбирает себе жену?

Мужчина обернулся, и я увидела в его глазах что-то вроде веселья. Неужели ему забавна вся эта ситуация?

— Это старая традиция нашего рода, — ответил он с усмешкой, которая мне совершенно не понравилась. В его голосе звучала непоколебимая уверенность в собственной правоте. — Мой дед схватил бабку за косу и кинул к себе в телегу. Прожили душа в душу шестьдесят лет. А мой отец мать увез из соседнего села, не спросив разрешения у родителей. И ничего, детей нарожали, любят друг друга и по сей день...

Я слушала эту дикую историю с растущим возмущением. Неужели он серьезно считает, что семейные традиции оправдывают его поступок?